вопросами об отце. Но кто знает, насколько качественно во всех архивах прописали факт рождения Аллана. Поэтому сердце все равно забилось чаще.
– Вы же, надеюсь, не скрываете от отца его сына? – выгибает бровь Рейнард. – Понимаете, что это запрещено законом?
Я стискиваю зубы. Варгус неловко откашливается, напоминая о своем присутствии. Снова награждаю его неодобрительным взглядом. Сложно было всего лишь провести день подальше от ректора?
– Нет, конечно, – уверенно отвечаю я. – Отец не будет разыскивать ребенка.
Ректор спускает Аллана с колен, и тот тут же бежит ко мне.
– Смотри, какой у дяди Рейна карандашик есть! – сын показывает мне пишущий кристалл, который меняет цвет по нажатию на его основание. – Он мне его подарил!
Я улыбаюсь Аллану, а у самой кошки на душе скребутся. Такой артефакт стоит как три моих месячных зарплаты. А тут “подарил”! Да он просто пытается купить ребенка, а я и сделать ничего не могу. Не могу просто вот так расстроить Аллана и сказать вернуть подарок. Но Темному я это просто так не спущу. Выскажу. Потом.
Усаживаю Аллана на свое место с нормальными листами для рисования, сама присаживаюсь на краешек дивана. В спине чувство, будто кол вбили, такое дикое напряжение.
– Итак, по поводу вашей работы, – возвращается к делу Темный. – В построении экспериментов допущено много ошибок, которые полностью лишают шанса на удачу.
Мы с Варгусом замираем и переглядываемся. Профессор Барнс направлял нас на каждом этапе. Неужели ректор хочет просто сорвать эксперимент? Естественно, ему, как инквизитору, работа над составом, стабилизирующем драконов, невыгодна. Более того, он должен всячески тормозить его, даже сменить нам тему. Но он же сам дракон. Он же понимает, насколько это важно.
– Мы с вами выстроим новую систему, заменим пару компонентов, – он внимательно всматривается в листы с данными. – И пожалуй, я буду сам проводить все опыты с вами. А то, как я заметил, у вас проблемы с защитной одеждой и техникой безопасности…
Не зря я напряглась. Он рядом. В замкнутом маленьком пространстве лаборантской. В ночном эксперименте?! Упаси Всемудрый!
– Возможно, вам будет достаточно контролировать наши результаты? – озвучивает мои мысли Варгус.
– Чтобы вы опять все испортили или что-то подпалили? – отрезает Темный. – Это не обсуждается. Варгус Берден, вы можете быть свободны. Если будут какие-то изменения, я сообщу.
Я чувствую, как раздражен Варгус. Для него эта работа – это практически вопрос жизни и смерти. А сейчас вся она поставлена под вопрос.
– Аллан, собирайся… – начинаю я.
– Я думаю, нет необходимости отправлять ребенка. Я сегодня разрешу вам освободиться раньше, – внезапно заявляет Темный, а потом с нажимом добавляет: – Всего доброго, аспирант Берден.
Варгус сжимает кулаки:
– Лей, встретимся в столовой, – говорит он и выходит из кабинета, даже не прощаясь.
Аллан отрывается от рисования и смотрит на только что громко закрывшуюся дверь. Его уголки губ медленно опускаются, он переводит на меня жалостливый взгляд.
– А почему дядя Варгус ушел? – нахмурившись и надув губки спрашивает Аллан. – Я хотел с ним еще поиграть. Может, он придет к нам снова на ночь?
Глава 12. Драконий глаз
До меня не сразу доходит двусмысленность этой фразы. Но когда доходит, я задерживаю дыхание и перевожу взгляд на ректора. До меня доносятся лишь крохи темной магии, которая струится вокруг него. Злится. Нет, в ярости!
– И часто к вам дядя Варгус приходит? – на удивление спокойно спрашивает Рейнард, обращаясь к Аллану, но глядя четко мне в глаза.
– Нет, – честно отвечает Аллан. Я даже успеваю расслабиться, пока он не добавляет: – Дядя Фил чаще. Только он ненадолго.
Промелькнувшее имя Фила заставляет меня запаниковать. Становится резко плевать на мою репутацию в глазах Темного. Судя по его заявлениям, она и так уже ниже плинтуса. А вот то, что я была связана с компанией Фила, знать Рейнарду совсем необязательно. Еще сложит два и два, догадается, что это я его спасла.
– Аллан, ты не проголодался? – переключаю я внимание. – Идем в столовую сходим? С дядей Варгусом пообедаем?
– Вы никуда не пойдете, – отрезает Темный. – Не нужно таскать никуда ребенка. Еду принесут сюда.
Глаза Рейнарда сияют ярко-зеленым светом, ноздри хищно расширяются, а перо в руке не выдерживает того, как его сжимают сильные мужские пальцы. Магия клубится, страшно завихряясь вокруг ректора. Я ежусь в страхе, что она может коснуться меня или Аллана. А сын сейчас может быть очень чувствителен к любому магическому воздействию.
Встаю и подхожу к сыну, интуитивно закрывая его от Темного.
– А мне принесут мороженое? – доверчиво распахнув глаза, Аллан смотрит на Рейнарда. – Ванильное!
Я усаживаю ребенка себе на колени и крепко обнимаю. Он так приятно пахнет – теплым летним лесом. Сразу на лице появляется улыбка. И пусть себе этот Темный рычит, сколько ему вздумается. Пусть домысливает и придумывает невесть что. Я уверена, что смогу это пережить, вытерпеть, пока у меня есть силы и Аллан.
– Милый, в столовой академии только простая еда. Мороженое мы с тобой купим…
– Принесут, – перебивая меня, отвечает Рейнард. – Но только если ты съешь хорошо рисовую кашу с мясом.
Аллан радостно кивает и, слезая с моих коленей, кидается обнимать ректора. Темная магия бесследно рассеивается, будто ее и не было. Рейнард в шоке замирает, а потом аккуратно гладит ребенка по волосам.
Мне это не нравится. Я сжимаю кулаки. Зачем Темный это делает? Аллан не избалован чужим вниманием, к тому же он, как и многие дети, легко привязывается. Каково ему будет, если Рейнард решит, что пора вышвырнуть меня, как он это однажды сделал?
– Профессор Силейн, я никогда не видела в меню мороженого, – я пытаюсь говорить спокойно, но раздражение все же слышно в моем голосе.
– Его и нет. Пока что. Попросите мисс Пуфти распорядиться принести сюда обед на троих и озаботиться тем, чтобы с сегодняшнего дня мороженое вошло в меню, – с ехидной улыбкой говорит Рейнард. – Раз в академии есть дети, надо задуматься и о детском меню. Вдруг их по чьей-то неаккуратности станет больше.
Он серьезно? Что за дурацкие намеки? Хотя Всемудрый ему судья. Мне точно нечего стыдиться. А ректор волен верить в то, во что хочет.
Я передаю мисс Пуфти приказ ректора. Она багровеет от возмущения.
– Мисс Антис, а вам не кажется ли, что это ваша работа – бегать с распоряжениями ректора, – гнусаво шипит секретарша. – У меня и без вас работы достаточно. А вам то няню проводи, то за мороженым сбегай! От вашего ребенка одни проблемы.
– Ваша работа, как и моя, – выполнять приказы ректора, – отвечаю я. – Если вам для этого, согласно трудовому контракту, нужно письменное указание, я его сейчас подготовлю. Но, как вы думаете, что скажет господин ректор, когда узнает, что вы не хотите проявить лояльность к его словам?
Багровый цвет ее лица медленно стекает вниз, окрашивая внушительное декольте. Она резко вскакивает
