мои старания скрыть царапины от когтей Аллана пошли прахом. Теперь глубокие ранки треугольной формы, специфичные для драконьих когтей, и полосы с запекшейся кровью были представлены на обозрение его бессердечности.
Если я думала, что Темный до этого был не в духе, то теперь кажется, что он сейчас трансформируется в дракона и съест меня. Его пальцы сильнее сжимаются на моем запястье.
– Драконьи когти… – рычит он, переводя взгляд с моих ран на мое лицо. – Убью!
Глава 10. Незалеченные раны
Я резко отшатываюсь, пытаясь вырвать руку из его хватки. Кого он собрался убивать?
– Кто? – Темный тянет мое запястье на себя и нависает надо мной. – Кто он?
Я прищуриваюсь и перевожу взгляд с одного его глаза на другой, чтобы понять, неужели он действительно думает, что я возьму и расскажу ему?
– Вы сейчас про кого, господин ректор? – с ухмылкой отвечаю я.
А у самой в груди все немеет от волнения. Что, если прознает? Что, если… Не хочу думать.
– Кто оставил эти следы на ваших руках? – давит он на меня.
– Сами же видите, дракон, – я решаю не уходить от ответа там, где это бессмысленно.
– Кто он? – Темный еще сильнее сжимает мою руку.
– У вас другие вопросы кончились? – усмехаюсь и провоцирую я.
Его взгляд темнеет, а зрачок на миг становится вертикальным. Интересно, он сам заметил этот момент? Тонкая грань. Надо не перестараться.
– Я не знаю, кто он. Это произошло в городе, после того как я отнесла ваши вещи в чистку, – отвечаю я.
– Где именно? – допытывается Темный.
– Не помню уже, – огрызаюсь я. – Я нечасто хожу в район с элитной чисткой одежды. Точнее, хотите знать, как часто? Никогда!
– Как он выглядел? – не ведется на мои слова Темный.
– А вы сейчас со мной как начальник говорите или я уже на допросе у инквизитора? – не выдерживаю я.
После этих моих слов он отстраняется, но глаза по-прежнему колко впиваются в меня.
– Покажите вторую руку, – требует он.
– И не подумаю! – я снова пытаюсь выдернуть руку из его пальцев. Бесполезно.
– Их надо залечить, – решает за меня Рейнард.
Я качаю головой. Ну, надо же, какая забота! Поистине внимательный начальник!
– Не волнуйтесь. Обращусь к лекарю, – возвращаю я ему его же фразу, брошенную пять лет назад.
Он морщится, как будто тоже помнит этот момент. Хотя нет, конечно, просто его бесит, что я с ним спорю.
– И как вы ему объясните, следы от драконьих когтей? – едко ухмыляется он. – Он сообщит инквизитору, и вовсе не мне. Просто потому, что должен. И вас загоняют по допросам. Будут проверять на ложь. Как вы думаете, много ли внимания вы сможете уделять ребенку?
Я стискиваю зубы и позволяю ему наложить целительное плетение на мою руку. Ранки почти сразу затягиваются, оставляя после себя лишь светло-розовые следы.
– Другую, – приказывает Темный.
Нехотя протягиваю второе запястье, но только после того, как аккуратно расстегиваю манжету. Хватит и того, что предыдущую мне нужно теперь чинить. Рейнард с той же легкостью, что и в предыдущий раз избавляет мою руку от бинтов. На этой руке, особенно с внутренней стороны предплечья царапины глубже. Кровь местами до сих пор сочится.
Темный медленно проводит рукой над ранами от локтя к кисти, накладывая плетение, а потом внезапно не останавливается, а касается кончиками пальцев моей ладони. Горячее практически ласковое прикосновение электрическим током пробегает по телу, сбивая дыхание.
Мой взгляд, как и взгляд Рейнарда падают на ладонь. Уродливые неровные шрамы бросаются в глаза. Кажется, что в этот момент руки Темного напрягаются, но он тут же формирует новое плетение, чтобы исправить это.
Я отдергиваю руку. Нет, не надо мне убирать шрамы. Они не только и не столько на ладони. Они на сердце. И они – отличное напоминание мне, от кого стоит держаться подальше.
Темный не настаивает и отпускает меня. Я тут же отворачиваюсь и пытаюсь как-то поправить порванную манжету, но она висит как тряпка. Собственно, как и половина рукава.
В раздражении бурчу себе под нос неприличное ругательство. Слышу невнятный хмык сзади. Ему еще и смешно? Оборачиваюсь, готовая высказать за то, что он мне испортил платье. Но он с серьезным видом уже сидит за столом и рассматривает какие-то бумаги.
– Мисс Антис, сходите переоденьтесь, – небрежно бросает он. – Моя помощница должна выглядеть аккуратно.
Я закипаю и, прежде чем успеваю вступить с ним в новую перепалку, выхожу из кабинета. Бесит! Ненавижу!
С этими мыслями я пересекаю приемную, где меня оценивающе снова рассматривает мисс Пуфти. Конечно же, от ее придирчивого взора не ускользает мой рукав. Она даже приподнимается из кресла, чтобы поподробнее рассмотреть, а потом, снабдив изрядной долей ее богатой фантазии, рассказать об этом на обеде.
Пробираюсь по коридорам до своей комнаты. Похоже, еще после вчерашнего рассказа обо мне и полуобнаженном ректоре я стала центром домыслов и обсуждений. Ловлю несколько заинтересованных мужских и любопытных женских взглядов.
Как же было спокойно без этого Темного в ректорском кресле! Главное, теперь сильно не прислушиваться к сплетням, иначе настроение будет еще хуже.
Переодеваю платье и радуюсь, что сегодня решила отправить Аллана к Варгусу, поэтому в комнате нет няни. Еще и ей объяснять неподобающий вид матери ребенка было бы очень неуютно. И ведь не скажешь же, что это ректор совсем обнаглел.
По ощущениям я успеваю вернуться быстрее, чем ожидала. Секретарши уже нет. Кто же, кроме нее, новости, как сорока на хвосте, разносить будет? Дергаю ручку двери и застываю на пороге.
В кабинете ректор не один. Спиной ко мне в гостевом кресле сидит Варгус, а на коленях Рейнарда за ректорским столом удобно устроился Аллан. Темный поднимает на меня ухмыляющийся взгляд.
Глава 11. Вопрос
– О, а вот и мисс Антис! – с улыбкой говорит ректор, а в его глазах плещется хитрость всего мира. – Проходите, мы как раз обсуждали будущее вашего проекта.
Я смотрю на Аллана сидящего на руках Рейнарда, и у меня темнеет от негодования в глазах. С какой стати он вообще лезет к моему сыну?! Кто ему разрешал?
– Аллан, милый, иди ко мне, – я улыбаюсь сыну и мимоходом бросаю убивающий взгляд на Варгуса. Предатель!
– Мама! Мне тут дядя Рейн разрешил порисовать! – Аллан машет листочком с нарисованным драконом, а я с ужасом узнаю в этом листочке свидетельство на сына.
Рот шокировано открывается и оттуда вырывается только сдавленный “ох”. Перевожу взгляд на “дядю Рейна”. Он это специально сделал! Гад такой!
Ректор притворно “пугается”, когда смотрит на то, на чем рисовал Аллан, а потом выдает гениальное:
– Мисс Антис, прошу прощения! – ага, а его победная улыбка говорит об обратном. – Я обязательно срочно займусь тем, чтобы вам выдали новое свидетельство. Вам даже не придется беспокоиться.
А вот тут он не прав. Я хоть и отдала кучу денег для того, чтобы сделали документы и не приставали с
