Масловы были соседями сверху, которых Майя знала и любила с самого детства. Александра, или попросту Шурка, дочка тети Вали и дяди Жени Масловых, была Майиной ровесницей, самой давней и самой близкой на свете подругой, а масловская дача – местом самых ярких детских воспоминаний. Росли они как сестры, и родители были почти общие, только папа один на двоих, потому что у Майи своего отца никогда не было. Но на даче у Масловых были своя собственная крошечная комнатка, своя собственная полка с книгами и даже личный туалетный столик. Масловы уехали на все лето на дачу еще в начале месяца, регулярно звонили и звали Майю, а она все обещала, но никак не могла выкроить время из-за работы.
– Ну ничего, теперь-то уж точно поедем, – пообещала она. – Жаль только, Шурки не будет.
Шурка в отличие от Майи была не дурой, поэтому после окончания школы уехала в Москву, поступила там в институт, получила уже профессию, а полгода назад вышла замуж за преуспевающего московского бизнесмена. К тому же еще и по любви. И тоже уже ждет ребенка. При этом ей не нужно беспокоиться о том, чем она этого ребенка будет кормить…
– Кстати, о птичках! – Сложив в раковину посуду, Майя вспомнила, что забыла самое главное.
А самым главным в ее жизни было сейчас заработать побольше денег.
Как можно больше денег. Чтобы хватило потом, когда она уже не сможет временно их зарабатывать, на жизнь. На пеленки, памперсы, соски, бутылочки, игрушки, визиты к врачу, на фрукты и всякие непредвиденные обстоятельства… Мало ли что может случиться в жизни? Нужно быть готовой ко всему.
Зарабатывать деньги, неистово и одержимо, она начала сразу же после того, как сбежала из операционной, приняв решение оставить ребенка. Достала из верхнего ящика забытый крючок и несколько клубков симпатичной меланжевой пряжи, из которой больше года назад собиралась связать для себя кофточку. За два вечера связала джемпер, позвонила старой маминой подруге, которая имела свой собственный магазинчик готовой одежды, и попросила помочь «с реализацией».
Джемпер купили на следующий же день.
Получив деньги, Майя решила хранить их в коробке с зефиром.
Теперь коробочка жила в морозильной камере под кодовым названием «первая коробка». В этой первой коробке лежала валюта. Раз в месяц Майя регулярно обменивала заработанные рубли на евро, в нерушимость которого искренне верила, и перекладывала в первую коробочку из коробочки номер два, с рублями.
Морозильная камера в качестве места хранения самой ценной коробочки была выбрана путем долгих и мучительных раздумий. Можно было, конечно, хранить деньги в банке, как делают все нормальные люди, живущие в цивилизованном мире. Но хранить по старинке, в «чулке», почему-то казалось надежнее. Во-первых, деньги всегда под рукой – это на случай непредвиденных обстоятельств. Достал из морозилки зефирную коробочку – и вот они, не нужно никуда за ними ехать и еще, не дай Бог, стоять в очереди. Во-вторых, не придется платить проценты за обналичку. А в-третьих, что тоже оказалось немаловажно, можно хоть каждый вечер доставать коробочку из морозильной камеры и пересчитывать холодные купюры… Ну и пусть со стороны это выглядит смешно. Никто же не видит! А ей процесс пересчитывания денег, может быть, греет душу…
В морозильной камере у Майи ничего, кроме зефирной коробки, не было. И даже если в дом проникнут грабители, рассуждала она, ведь не станут же забирать у девушки последнюю коробку зефира? Или все-таки станут? Это, наверное, смотря какие грабители ей достанутся… Не всем же грабителям, наверное, свойственна необходимая в данной ситуации степень галантности… На всякий случай она всегда клала коробку так, чтобы сразу было видно дату изготовления. Дураку понятно – зефир давно просроченный. Кому нужен просроченный замороженный зефир?
Вторая коробка, с рублями, хранилась в шкафу с постельным бельем, на самой верхней полке. В этой коробке было гораздо меньше денег, но за них она постоянно тревожилась. Что и говорить, место для хранения было банальным. Отыскать деньги – раз плюнуть, только сбрось вниз с полки стопку простыней и наволочек, вот и вся недолга…
Пожалуй, все-таки следовало перепрятать эту коробку.
Вот только куда?
Вопрос был из категории высшей сложности.
Достав из кошелька заработанные тяжким кулинарным трудом четыреста рублей, Майя бережно сложила их в стопочку, рядышком с другими сотенными купюрами. Да, в этом месяце ей удалось заработать не так уж много. Хотя от месяца прошла пока еще только половина. И унывать не стоит, потому что две новые кофточки почти довязаны, три другие уже успешно продались и превратились в желанные купюры, которые нужно только пойти забрать… И станет майская стопочка денег уже не такой тоненькой, а впереди еще целых две недели, можно еще кучу кофточек навязать, и три заказа на праздничные торты у нее уже есть, и еще заказы будут непременно, и курс пенициллина у старушки соседки еще не закончился, хотя это уж совсем маленькие деньги, которые и в коробочку не положишь… Так, на мелкие текущие расходы…
В общем, все не так уж и плохо, утешила себя Майя, закрывая коробочку номер два и тщательно перевязывая ее капроновым шнуром. Но мысль о том, что деньги спрятаны не очень надежно, по-прежнему ее тревожила. В поисках нового тайного места для хранения нажитых тяжким трудом сбережений она задумчиво бродила по квартире, переходила из комнаты в комнату, некоторое время потопталась в ванной, но потом снова начала колесить прежним маршрутом.
И вдруг остановилась как вкопанная перед дверью на лоджию.
Старый бабушкин шкаф! Ну конечно же, и как она сразу не догадалась!
Шкаф стоял на лоджии уже много лет и был завален разнообразным хламом. Целая куча «раритетов», припахивающих нафталином, которые давно уже не нужны, но выбросить жалко, а отдать некому. Школьные тетрадки, в которых Майя-первоклассница рисовала нетвердой рукой первые закорючки. Школьная форма, в которой она пошла в первый класс, – коричневая еще, с белым и с черным фартуками, которые отменили уже на следующий год. Подшивка журналов «Здоровье» за 1972 год с огромным количеством полезных советов на все случаи жизни…
И много чего еще было в этом шкафу. Всего и не упомнишь. Последний раз его разбирала мама, а мама здесь не живет уже почти пять лет…
Самым главным достоинством этого тяжелого, покрытого выцветшей и местами полопавшейся красноватой полировкой шкафа в данном случае было отнюдь не его содержимое. Все дело было в том, что шкаф запирался на ключ! И замок был необычный, какой-то странной конфигурации.
Замечательной конфигурации, мысленно добавила Майя. Именно такой, которая современному взломщику окажется не по зубам. Этот старый шкаф вполне сгодится на роль сейфа… При желании, конечно, замок можно вырубить топором, но это ведь сколько шума будет! Лоджия выходит во двор, а во дворе на скамейке практически в любое время суток сидят бдительные старушки… И нужно быть полным идиотом, чтобы рисковать своей свободой ради какого-то старого, пыльного, заброшенного шкафа, в котором ничего, кроме хлама, и нет…
