Передайте Иванько, что духи пошли к нему, пусть готовится к торжественной встрече. Я иду наверх. Два клика сапсана – всем подниматься, один – оставаться на месте. – Москалев махнул рукой Грибову и стал вместе с ним подниматься к Кофуру.
Ниязов доложил командиру, что душманы дошли до скальной стены и будто растворились в ней.
– Пещера, говоришь? – то ли спросил, то ли высказал свое мнение Москалев. – Хотя это может быть и тоннель, как внизу. Гога, чуть влево возьми и наблюдай. И ты тоже. – Командир взвода взглянул на Кофура и задумался.
«Самое интересное в том, что буквально час назад я со своей группой спускался здесь, и никто из душманов нас не остановил. Значит, тут, у входа в пещеру, никого не было. Или же караульный посчитал правильным не ввязываться в ненужный и опасный для него бой с русскими. Но теперь он нас не пропустит. Этот душман никуда не делся. Он и сейчас караулит это место. Все нормально. Так и должно быть».
Москалев посмотрел на Грибова. Тот почувствовал взгляд командира и помотал головой. Ниязов сделал то же самое.
Федор оглядел местность перед собой и показал Ниязову на каменный выступ. Мол, тебе нужно перебраться к нему. Гоге он приказал быть начеку.
Кофур с легкостью, как пушинка, подхваченная ветерком, привстал и за несколько секунд бесшумно перебрался к месту, указанному старшим лейтенантом. Теперь у него была возможность просмотреть глубже этот участок, где растворились моджахеды.
Федор не сводил с него глаз. Через несколько минут Ниязов опустил голову под выступ камня, обернулся и показал один палец. Значит, Москалев не ошибся. Караульный душман у входа в укрытие выставлен.
Ниязов не сводил глаз с командира. Федор показал ему рукой, чтобы тот разобрался, как можно подобраться к часовому. Солдат вроде бы все понял правильно, приподнялся и стал осматриваться, как и Москалев.
Пещера как таковая, то есть дыра в скале, здесь, скорее всего, отсутствовала. При землетрясении обрушились камни. Между ними и стеной образовалась щель, перекрытая сверху завалом. Федор уже не раз видел нечто подобное.
Если все так, то уничтожить противника, находящегося в этом укрытии, нисколько не трудно. Это можно сделать несколькими ручными гранатами.
Камень, падающий по выступам скалы, отвлек его внимание от того места. Старший лейтенант присмотрелся и увидел движение на самом верху скалы. С нее спускались люди. То, что это группа Иванько, сомнений не вызывало.
В голове Москалева тут же мелькнула мысль о том, что падение этого камня заметил и душман, карауливший вход в укрытие. Он не ошибся. Щелчок, донесшийся со стороны Кофура, говорил о том, что тот выстрелил из автомата, на ствол которого был надет глушитель.
Федор быстро перебрался к Ниязову.
– Он выскочил и посмотрел вверх, – прошептал Кофур. – Вон лежит под камнем.
Москалев стал рассматривать то место, на которое Ниязов указал рукой.
– Ты точно видел, что попал в него? – спросил он.
– Вроде бы.
– Передвинься от меня вправо на три метра.
Сам Федор переместился на такое же расстояние влево.
И солдат, и офицер прекрасно понимали, что нельзя торопиться, выдвигаясь к пещере. Душман мог просто прикинуться мертвым, внезапно заорать во всю мочь, а то и пальнуть из пистолета, спрятанного под рубахой.
Падение камня, скорее всего, услышали и другие душманы, находящиеся в укрытии. Да и караульный при ранении мог вскрикнуть. Ну а если Ниязов промазал, то пуля ударилась в камни. Это был еще один звоночек, который предупредил моджахедов об опасности.
Забросить гранату в пещеру несложно. Вход в нее хорошо виден, до него меньше тридцати метров. Но сделать это лежа невозможно. Значит, придется подниматься хотя бы на половину корпуса, подставлять себя под выстрел врага.
Москалев взглянул на снайпера. Тот держал над винтовкой два поднятых пальца.
«Ну вот, я не ошибся. Что же теперь прикажете делать? Хотя, скорее всего, эта мысль сейчас больше волнует не меня, а самих душманов. Они зажаты в капкан, а не я».
Федор приложил ладонь к губам и издал тонкий звук:
– Кьяк, кьяк, кьяк. – Через несколько секунд он повторил его и прибавил к нему новый: – Ии-чип, ии-чип, ии-чип.
Навряд ли эти звуки были похожи на птичий клик. Федор не обладал таким умением. Но для его солдат они были вполне понятны, говорили о том, что нужно выдвигаться к командиру и быть очень осторожными. Они должны были уничтожить душманов, затаившихся в пещере.
По автоматным очередям и одиночным выстрелам, раздавшимся внизу, Москалев понял, что там начался бой с душманами. Эти духи, скорее всего, шли на смену тем, которые сейчас находились в пещере. В данный момент он ничем не мог помочь своим товарищам, находящимся там, так как сразу же будет атакован в спину моджахедами, находящимися здесь.
Но на раздумья времени было в обрез, тем более что его сократили сами душманы. Они выскочили из своего схрона и бросились к обрыву. Это облегчило сложившуюся ситуацию. Федор с Гогой и Кофуром открыли по приближающимся душманам прицельный огонь.
Противник, не ожидавший такого поворота событий, запаниковал. Два душмана, выбежавшие из пещеры последними, бросили свои винтовки и кинулись назад.
Федор забыл об осторожности, вскочил в полный рост и метнулся за ними. Он наступил на тело афганца, лежавшее под камнем, почувствовал его мягкость, от неожиданности резко отпрыгнул в сторону, ударился коленом о камень, прикусил губу от боли и ринулся в пещеру. Попав в темное пространство, старший лейтенант нажал на курок, тут же получил удар в плечо, сильнее сжал автомат в руках, пригнулся и замер.
Шорох и стон раздались где-то впереди. Глаза Москалева постепенно привыкали к мраку, который начал рассеиваться. Все, что находилось вокруг, стало обретать конкретные очертания. Тело с раскинутыми в стороны руками лежало на спине, второе – на боку.
Федор резко повернулся, кинулся назад и вдруг увидел человека, сидевшего у самого входа. Судя по комбинезону, это был солдат афганской армии. Он прикрывал лицо трясущимися руками.
Федор схватил его за локоть, поднял и вытолкал из укрытия. Это был парень лет двадцати, который испуганно смотрел на Москалева.
– Вперед! – крикнул старший лейтенант.
Тот понял русского офицера, тут же на всякий случай закинул руки за голову и побежал в ту сторону, куда ему было велено.
Гога с Кофуром встречали их.
– Что там? – крикнул Федор.
– Все нормально, товарищ старший лейтенант, – ответил Ниязов, остановил афганца и повалил его на камни. – Наши хлопнули еще пятерых душманов. Все живы и здоровы, никто не ранен.
– Вот и хорошо, – приближаясь к обрыву, сказал Москалев. – Кофур, допроси его,
