лишь пожал плечами.
– Ну-ну. Вот так пироги печеные! Скрип, остаешься здесь за старшего. В течение двух часов никуда, чтобы замерли как истуканы. Кофур, за мной! – Москалев приподнялся и исчез в расщелине между камней.
Интерес командования полка к этому участку говорил о том, что здесь в скором времени пройдет войсковая операция. Это предположение было сделано Москалевым, когда они шли сюда вместо взвода, который должен был сменить отряд, находившийся на блокпосту. Вернее, не вместо взвода, а с ним вместе, на их же боевых машинах пехоты. Этим ребятам пришлось потесниться, занять свои места внутри машин. А взять лишнюю БМП, в которой можно было бы разместить весь скарб, начальство запретило. Причина тому была одна. У душманов не должно было возникнуть никаких подозрений насчет того, что к ним едут незваные гости.
Но это Москалева не успокоило. В тылу противника покоя никогда не бывает. Даже несмотря на то, что на этом блокпосту в течение последних шести месяцев жизнь была тихой и мирной, как и на окраине Кабула, строения которого отсюда хорошо просматривались в бинокль.
Искать причину этого Москалев не стал. В прошлом году в Чарикаре, Пагмане и Панджшере прошли успешные войсковые операции, был нанесен мощный удар по бандформированиям главного в этом регионе полевого командира Ахмад Шаха Масуда. Были слухи, что он ушел на некоторое время в Пакистан, залечивать свои раны. И все. Но это не говорило о том, что у душманов больше нет сил воевать. Они постепенно и скрытно наращивали свои силы.
Решение Москалева взобраться на скалу было рискованным. Он сам это понимал, но в то же время осознавал, что другого выхода у них сейчас нет. Ведь добираться до этого узкого ущелья через скалы со стороны блокпоста или из ущелья, по которому шло шоссе в Пагман, было бы еще абсурднее. Во-первых, это несколько десятков километров, где их ожидают отвесные стены, через которые пройти без скалолазного оборудования и альпинистского опыта просто невозможно. Во-вторых, этот регион как был напичкан душманскими опорными пунктами, так и остался. А это такая же преграда, как отвесные скалы.
Кофур полз вверх очень быстро, уверенно, хватаясь пальцами за еле заметные выемки на камнях. Как ни пытался догнать его Москалев, но с этой задачей справиться не мог. Ему нужно было как можно внимательнее присматриваться к камням, выискивать, за что можно ухватиться рукою, куда упереться ногой.
К счастью, участок, который он выбрал, был не таким уж и вертикальным, каким казался снизу. Тут было довольно много мест, где Москалев мог двигаться без опасения потерять равновесие. Иногда ему даже удавалось передохнуть.
Федор взглянул вверх и чуть не выругался. Ниязов исчез! Командир взвода был на сто процентов уверен в том, что этот боец сейчас находится наверху. Кофур не упал. Федор обязательно увидел бы это.
Офицер решил ускорить свое продвижение, чтобы разобраться в ситуации. Он ухватился рукой за очередной выступ, вдруг услышал шипение, очень даже похожее на змеиное, вздрогнул и замер.
Но вместо гадюки из скальной поверхности справа, вроде бы сплошной и совершенно ровной, вытянулась рука Ниязова.
«Вот это да!» – удивился Москалев, опустил глаза и начал искать место, на которое можно было опереться ногой.
Тут опять раздалось змеиное шипение.
Командир взвода снова взглянул вверх. Теперь над ним вместо руки была голова Ниязова, который подбородком показывал левее от себя. Федор взглянул туда и увидел довольно широкий скальный выступ. Но как на него взобраться?
Федор опять посмотрел вверх. Головы Кофура там уже не было, снова высунулась рука. Но чтобы за нее ухватиться, нужно было хорошенько подпрыгнуть. Сделать этого Федор никак не мог. Он стоял на маленьких выступах, с которых наверняка свалился бы. Вдобавок этому амуниция – разгрузочный жилет, битком набитый автоматными магазинами и гранатами.
Федор прикусил губу и начал быстро осматривать каждый дециметр стены, расположенной над ним. О счастье, он нашел ступеньку, но не глазами, а рукой, вернее, левым предплечьем. За глубокую выемку над ней можно было хорошенько ухватиться ладонью, потом подтянуться и поставить в нее локоть. Другой такой же выступ располагался в полуметре справа, чуть выше первого.
Москалев повис на этих ступеньках, поставил ногу около руки Кофура и тут же заметил другие выемки. За них можно было ухватиться и закинуть ноги в пещеру, в которой находился Ниязов.
Так он и сделал.
Кофур, стоявший на самом краю пещеры, ухватил командира за ноги, потащил к себе, помог втиснуться всем телом в темный проход. Федор опустил левую руку под себя и ухватился за что-то мягкое, округлой формы.
Змея!
Москалев чуть не вскрикнул с испугу и полез наружу. Но Кофур не дал ему сделать это, втащил командира внутрь пещеры.
– Что такое? – шепотом спросил солдат.
– Змея!.. – Федор еле разжал челюсти, смотрел на Ниязова, трясясь всем телом.
– Нет, это канат.
– Канат? – Старший лейтенант открыл рот, вдохнул прохладный воздух, втиснулся глубже в пещеру, поправил приклад автомата, упершийся во что-то сбоку, посмотрел под себя.
Да, это действительно был канат, довольно толстый, сплетенный как женская коса.
Проем в скале был нешироким, около метра, высотой чуть побольше.
Федор оперся руками на камни, перевернулся животом вниз и продвинулся вперед метров на пять. По сквозняку, идущему из темной глубины пещеры, Москалев понял, что она сквозная.
Теперь их задача состояла в том, чтобы основательно, не торопясь, исследовать ее. Если здесь есть канат, то это говорит о том, что душманы используют эту пещеру в каких-то своих целях. Они могут оставить в ней свои сюрпризы, например мины.
– Я еще не осмотрелся, – прошептал на ухо Москалеву Кофур. – Вот!.. – Он показал рукой на канат.
Федор чуть отодвинулся от солдата и стал разглядывать этот канат. Его конец был привязан к железному штырю, вбитому в расщелину, чуть заметную в стене пещеры. Сам канат был уложен в выемку, вырубленную в камне у самого выхода из подземелья. И что интересно, другой его конец, похоже, был где-то наверху.
Москалев внимательно осмотрел канат и пришел к выводу, что он не заминирован. Старший лейтенант приподнял его на полметра и раскрутил две веревки, прежде плотно сплетенные одна с другой. Между ними оказалась еще одна веревка толщиной с большой палец, через полметра другая.
«Значит, это веревочная лестница. Вот так пироги печеные!» – подумал он.
Тут Кофур легонько стукнул офицера по ноге. Федор оглянулся и замер, ожидая, когда глаза привыкнут к сумраку, царящему в пещере. Он кивнул, поинтересовался, что там такое, и только сейчас разглядел, на что указывал рукой
