первой встрече тоже показался мне несерьезным. Смазливый, обходительный, обаятельный. От таких жди подвоха. Но узнав его ближе, я изменила отношение к нему. И при знакомстве с Мишей у меня и в мыслях не было, что тот меняет девчонок как перчатки. Скорее уж, его насмешливая манера разговора должна отпугивать противоположный пол. Хотя позже выяснилось, что парень – музыкант. Таким положено иметь поклонниц. А мне что? Ни-че-го. Все равно. И почему все мысли в конечном итоге возвращаются к моему новоиспеченному квартиранту? У меня вообще-то свидание с симпатичным парнем… Я отогнала непрошеные мысли. Подошла к столику, за которым сидели Буравин и Долгих, и приветливо улыбнулась:
– Добрый день! Я ведь не опоздала?
– Нет, что ты, – мило засуетился Паша, вскочив на ноги, – это мы с Буравчиком раньше пришли. А это, кстати, Герман!
– Мы знакомы, – не слишком ласково проговорила я.
– Да? – удивился Паша. – Точно, вы же виделись на тренировке по боксу.
– Нет, мы были знакомы еще раньше.
Долгих сердито глянул на приятеля. А Буравин завел старую пластинку:
– Ульянка, кукленок! Кто старое помянет… Неужели ты такая злопамятная?
– Он тебя обидел? – перебил друга Паша.
– Он обидел мою подругу, – коротко ответила я, усаживаясь за стол.
– Надеюсь, мою подругу он не обидит, – выразительно посмотрев на Германа, проговорил Долгих. Буравин стал совсем пунцовым.
– Че привязались ко мне? – пропыхтел он.
– Жаль, Герман мне раньше о своих подвигах не рассказал, – виновато проговорил Паша, взяв меня за руку.
Буравин пожал плечами. Он не видел никакой проблемы.
– А мы будем… втроем обедать? – спросила я. Честно говоря, не понимала, зачем Паша притащил друга.
– К нам присоединится еще Полина, – проговорил Долгих.
– Двойное свидание?
– Ну да, я тебе вроде говорил…
Может, и говорил. Думая о странном Мише и его злом отчиме, я то и дело витала в облаках. Должно быть, Паша правда меня об этом предупреждал, но я просто пропустила информацию мимо ушей.
Вскоре в кафе появилась Полина Ковалева. Бывшая одноклассница, а ныне одногруппница Долгих всегда казалась мне веселой и интересной, только почему-то недолюбливала меня. С чем это было связано – непонятно. Но что в школьных коридорах, что позже в университете, глядела она на меня не очень дружелюбно. Порой я искренне недоумевала и даже сердилась на Полю, не понимая, почему попала в такую немилость. Вот и в этот раз Ковалева при встрече метнула в меня молнии. Я могла решить, что она приревновала меня к Паше (все-таки не верю я в дружбу между мужчиной и женщиной), но ведь на свидание к Буравину… Что, по правде говоря, тоже меня удивило. Она, как и Томочка, клюнула на смазливого блондина? И что они в нем находят? С Буравчика мои мысли переключились сначала на изменщика Руслана, а потом, само собой, снова на Мишу… Да будь он неладен! Как выгнать его прочь из своей головы? Я сердито смяла салфетку и попыталась отвлечься, присоединившись к разговору.
Наш обед протекал очень даже весело и мирно. Еда и обслуживание в новом кафе, где мы встретились, мне нравились. Несмотря на низкие свинцовые тучи за окном, в помещении царил уют. Паша такой милый и галантный, а за пререканиями Германа и Поли было забавно наблюдать. И все-таки не похоже, что эти двое без ума друг от друга.
– И как? – кивнул на мою тарелку Буравин. – Разве это вкусно?
– Черный рис с тыквой? – переспросила я. – Уже говорила: просто превосходно!
– В жизни бы такой рис не заказал, – скривился Герман.
– Это только потому, что он черный? – насмешливо поинтересовалась Полина.
– Вот сейчас бы такие шуточки шутить, – поморщился Буравин, отправляя в рот пончик. – Просто… ну что это за еда? Не наешься! Сколько здесь калорий?
– Чуть поменьше, чем в твоей тарелке с сахарными пончиками! – проговорила Поля. – Такого налопаешься, и так разнесет.
– Брось, пупс! – весело отозвался Герман. – Тебе это не грозит. У тебя вон и так щека щеку ест!
– Это как? – Глаза Ковалевой от удивления округлились.
– Совсем отощала, – покачал головой Герман.
– На самом деле это я себя в руках держу, – похвасталась Полина. – А так у меня от природы кость широкая.
– Я бы тоже подержал тебя в руках, – поиграв бровями, проговорил Буравин. А затем протянул Поле пончик. – Ну кусни!
– Отцепись ты от меня! – рассердилась Ковалева. – А то моя кость еще на пару кило шире станет!..
Я искренне веселилась, глядя на перепалку ребят, до тех пор, пока на мой телефон не пришло сообщение от Миши:«Кажется, подруга твоей тетки пошла на поправку».
Я с недоумением взглянула на экран. О чем это он? Неужели родственница звонила? Вряд ли Миша совсем дурной, чтобы ответить по домашнему телефону (которым, кстати говоря, пользовалась исключительно тетка). Может, она оставила сообщение на автоответчике? Ой, а если сообщила, что собирается вернуться раньше, раз подруга выздоровела… Кажется, мне пора в квартиру. Нужно перепрятать Мишу, пока дальняя родственница не нагрянула.
Перемена моего настроения не укрылась от остальных, пришлось наврать про подругу, которая попала в неприятности. Я снова погрузилась в свои мысли. Ребята тем временем над чем-то дружно рассмеялись, и я тоже хохотнула, особо не вникая в их разговор.
Следом пришло новое сообщение:«Фу, что за духи у твоей тетки? Жуть, какие вонючие».
Резко стало душно, будто в самый жаркий день меня с головой закутали в пуховое одеяло. Я вскочила на ноги словно ужаленная.
– Простите, но мне нужно бежать! Моя подруга… без меня… Она не справится!
Оставив деньги за обед и наспех попрощавшись со всеми, я пулей вылетела из кафе. Как только я выскочила на улицу, начал накрапывать дождь. Быстро раскрыла зонт. Над головой прогремело, и я не сразу расслышала, как меня окликнул Паша. Я обернулась. Долгих бежал за мной от кафе.
– Уля! – выдохнул он, ежась от накрапывающего дождя. – Тебя проводить? Все в порядке?
– Да, в порядке, – пролепетала я, пытаясь унять предательскую дрожь в ногах. А затем, словно опомнившись, пригласила Пашу под свой большой прозрачный зонт. – Иди сюда! Дождь разошелся. Промокнешь…
