– Достаточно! – перебила Тэйт, покачав головой, но я продолжал улыбаться.
– Все это… – я снова приподнял ее подбородок, заглядывая ей в глаза, – была любовь. И никто нас этого не лишит. Помнишь?
Я увидел, как моя девочка ухмыльнулась, прежде чем положила голову мне на грудь.
– Помню.
– Кхм, – раскатисто проворчал низкий голос позади меня, отчего мы с Тэйт напряглись.
Обернувшись, я всеми силами попытался сохранить стойкий вид.
– Сэр. – Я кивнул.
Что-то мне подсказывало, что он был не в настроении для рукопожатий.
– Папа. – В голосе Тэйт послышалось облегчение, когда она подошла ближе и обняла Джеймса Брандта.
Мои плечи расслабились, потому что я увидел, как он любяще сгреб ее в объятия и похлопал по спине. Мистер Брандт не смотрел на нее иначе.
Зато на меня… Зрительного контакта я не удостоился.
Не выпуская Тэйт из рук, он, наконец, смерил меня взглядом своих голубых глаз.
– Сынок, надеюсь, ты приехал на своей машине, потому что я бы хотел побыть со своей дочкой наедине какое-то время.
Как обычно, мне захотелось забиться в темный угол от его порицательного тона.
Не говоря уже о том, что… нет… я не приехал на своей машине – она была едва на ходу.
Мы с Тэйт обменялись взглядами. Она посмотрела на меня виновато при упоминании моего разбитого Босса.
Я расправил плечи. Никаких оправданий, никакого вздора.
– Сэр, я останусь с Тэйт, – ответил ровно и убедительно. Я не тронулся с места, понадеявшись, что Джеймс не примется настаивать дальше.
На губах Тэйт появилась легкая улыбка. Выбравшись из объятий отца, она встала рядом со мной. Рука об руку.
Он глянул на меня, сощурившись.
Тэйт – его дочь, он заслужил возможность остаться с ней вдвоем, но я не намеревался уходить, пока все не уляжется и она не почувствует себя комфортно.
– Тогда сядешь сзади, – отрезал мистер Брандт.
Не знаю, уступил ли он, чтобы избежать конфронтации, или чтобы не расстраивать Тэйт, однако я все равно протяжно выдохнул.
Тэйт, разумеется, вела машину; на всем пути в салоне царила мертвая тишина. Когда добрались домой, ее отец отправил нас в столовую, где мы расселись за столом, образовав треугольник. Джеймс оказался во главе.
– Итак, расскажите мне все.
4. Первая встреча с Тэйт Брандт
Джаред
Когда я встретил Тэйт в первый раз – это было похоже на начало нового дня. Все в моей жизни казалось красивым. Она напоминала ангела, и мне повезло жить с ней по соседству.
Если вспомнить, думаю, Тэйт покорила меня в тот момент, когда я выглянул в окно гостиной и увидел, как она каталась на велосипеде по улице. Кто может это объяснить? В смысле, она еще даже слова не произнесла, а я уже попался на крючок.
Не знаю, верю ли в родственные души или судьбу, но с того дня мне ни на кого не хотелось смотреть так, как на нее. Я никогда так сильно не желал, чтобы кто-то видел меня, как в случае с Тэйт.
А затем мы встретились на дереве. За ее колючей, дерзкой манерой поведения таилась разбитая душа. Я будто в зеркало смотрел. Нам нужно было оставаться детьми, но пришлось повзрослеть слишком быстро. Мы сошлись как раз вовремя, чтобы не дать друг другу упасть.
Тэйт подстрекала меня, давала мне отпор, поднимала грязь, которую я в нее кидал, и швыряла ее обратно мне в лицо. Она не ставит на мне крест, всегда побуждает становиться лучше.
Человек, созданный для тебя – это тот человек, с которым ты можешь расти. Человек, который пробуждает в тебе голод. Только целуя ее, я понимаю, что значит почувствовать себя дома. Больше ни с кем я не ощущал такого единения, не испытывал такой нужды в ком-то, такого страстного желания.
И никогда не испытаю.
5. Валентинка Джареда для Тэйт
Тэйт, детка,
Несмотря на мое желание, подобные вещи даются мне нелегко, хотя я учусь. Только ради тебя мне хочется отмечать этот праздник. Ты знаешь, что благодаря тебе я счастлив. Ты знаешь, что я тебя люблю. Только тебе вряд ли известно о мелочах, которые я тоже люблю. Ты думаешь, я их не замечаю, но это не так. Мне нравится, что лак на одном из твоих ногтей всегда отличается по цвету от остальных. Когда я веду машину, ты не кладешь голову мне на плечо, а садишься спиной к пассажирской двери, чтобы видеть меня, пока мы разговариваем, и суешь свои ступни мне под бедро. Ты далеко не жаворонок, но я могу сделать так, чтобы ты проснулась с улыбкой. Мне нравится, как ты награждаешь меня за правильные ответы, когда мы вместе занимаемся. И мне никогда не хочется постирать свою одежду, если она пахнет тобой.
Вчера, сегодня, завтра, ВСЕГДА. Я люблю тебя.
Теперь тащи свою попку наверх, я жду на дереве.
Джаред.
5. Интервью с персонажами
Интервьюер: Привет, Джаред. Тебе не представился шанс толком себя оправдать, поэтому сейчас ты можешь помочь читателям понять ситуацию немного лучше. Надеюсь, ты готов к небольшому испытанию?
Джаред: Ну, да… Тэйт сказала, она мне голову оторвет, если я не отвечу, так что…
И: Опиши момент, когда ты начал "издеваться" над Тэйт. Когда твой мозг решил, что она – враг, а не лучший друг?
Джаред: Что ж, когда я сбежал от отца, то прямиком с вокзала отправился к Тэйт домой. К себе я даже возвращаться не хотел. Мне была нужна только она. После всего пережитого – боли, ужаса, – мне было чертовски страшно и тоскливо, но я знал: если смогу обнять Тэйт, то буду в порядке. Рядом с ней мне бы стало лучше, потому что мы были едины. Черт, да я в автобусе едва не расплакался, вспоминая аромат ее волос. Тэйт бы избавила меня от боли. Я это знал. Но когда увидел ее в парке со своей матерью, они смеялись. Улыбались. Я в тот момент пошевелиться не мог. Почему моя мама не вела себя так со мной? Почему Тэйт выглядела такой счастливой без меня, в то время как я разрывался на части без нее? Мне хотелось зарыдать. Я чувствовал, будто всем лучше без меня. Никто обо мне не думал, особенно Тэйт, хотя я думал о ней каждую секунду. Потом я разозлился. Как они могли про меня забыть? Они должны были беспокоиться обо мне, тосковать. Последние несколько недель я ощущал дискомфорт, страх, боль, грусть, а затем все вытеснила ярость. Именно в тот момент я сломался. Перестал чувствовать. Я возненавидел всех, но больше остальных – себя. Никто не мог меня полюбить. Отец несколько недель вбивал эту мысль в меня, и он оказался прав в итоге. Поэтому я выбрал Тэйт в качестве своей мишени, ведь она была слабее моих родителей. Я ощущал себя сильным, причиняя боль той, которую так сильно любил. Чем глубже утопал в ненависти, тем больше терял себя. И, черт, мне хотелось и дальше продолжать это делать.
