дольше. Ну и уметь надо. Я знала принцип, имела инструменты, но практически никогда не прибегала к такому способу, который требовал гораздо больше сил и энергии, чем у меня было.
Дополнительным бонусом от А-Шу было то, что все мои покупки доставят в секту, более того, расплатиться за покупки тоже придется секте, точнее, моей матушке, которая следит за бюджетом семьи. Расписка, скрепленная моей печатью, довольно серьезный финансовый документ, который она, разумеется, не сможет отказаться оплачивать. Иначе могут пойти слухи. И так многие говорят, что задний двор главы Бай Хе в беспорядке, что слегка подтачивает авторитет отца. Если ты не можешь навести порядок в своей семье, как ты можешь управлять сектой?
Один такой кризис отец пережил, когда мне было лет пять. Слуг вокруг меня не было, врача тоже не пригласили, да и жила я тогда не в хорошо обустроенном дворе, а почти в сарайчике. Моих сил хватило в полубреду выйти из дома, где я жила, и побрести куда глаза глядят, в поисках хоть какой-то помощи. Я набрела на деда. Деда в сопровождении нескольких старейшин и глав пиков. Скандал вышел знатный. Отец чудом удержался на своем месте, еще большим чудом было то, что мать не отослали куда-то в монастырь. Или она именно тогда была беременна мелким паршивцем? И поэтому? Не помню. Меня в итоге забрали к себе дедушка и бабушка, а мы с родителями научились поддерживать некоторое внешнее подобие приличной семьи. Очень некоторое и очень подобие.
Так что счета она оплатит, но ворчать будет, хоть это не страшно.
— Госпожа Бай, — увидев, что я подписала расписку и потянулась за плащом, засуетился А-Шу, — вы действительно собираетесь уходить? На улице стало многолюдно, может, стоит переждать немного?
— Сегодня начинается аукцион, так что ничего удивительного в этом нет. — отмахнулась я. — Не стоит так волноваться, А-Шу, но если мне понадобится помощь, я сообщу.
Мужчина нахмурился. Похоже, он действительно беспокоился о том, что я могу попасть в беду, но причин задерживать меня не было, как и подходящего статуса. Хотя в лавке вкусный чай, да и поговорить с А-Шу о талисманах и заклинаниях интересно, все же у меня еще были дела.
На улице стало как-то оживленней, чем я ожидала. В воздухе ощутимо витало какое-то неясное беспокойство. Списать это на начало аукциона было уже нельзя. На глаза постоянно попадались люди, вызывающие стойкие ассоциации не то с тайной стражей, не то с убийцами. Наткнувшись взглядом на одну и ту же рожу, снующую по торговой улице как безголовая муха, с безумными глазами навыкате, ту самую, что уже дважды натыкалась на меня, я поспешила в чайхану. Еще и взгляд в спину. Хотя я ненавижу это ощущение, этот взгляд был другим, далеким от ненависти и пренебрежения. В нем не было злобы или желания причинить вред, так что я решила его проигнорировать. Добравшись до ресторана, я поднялась на второй этаж. Благо, именная табличка секты позволяла сразу пройти в отдельную кабинку, не ожидая на первом этаже, пока меня пригласят. Держал этот ресторан мужчина, который когда-то был внешним учеником секты. Он, впрочем, не достиг особых высот в культивации, но это не помешало ему резервировать ложу для представителей секты. Перед заказом принесли лимонной воды и горячее полотенце освежиться, а еще множество маленьких закусок пробудить аппетит. Ложа, зарезервированная для нашей секты, была украшена шелковыми ширмами с изображением журавлей, летящих над горами, символами Бай Хе. В высоких фарфоровых вазах, с изображением летящего в облаках дракона, разместилась сложная цветочная композиция с побегами бамбука, дополненная причудливо изогнутыми ветками зимней сливы с едва распустившимися бутонами, наполняющими комнату причудливым ароматом.
— Ступай! — я отослала официанта — Я хочу побыть одна. Заказ передам через журавлика.
Мужчина, низко кланяясь, попятился, оставляя меня одну. Мне бы тоже уйти с ним, развернуться и надеяться на удачу, которая редко мне сопутствует. В воздухе приятно пахло зимней сливой, но к нежному аромату, едва уловимому, трепетному, примешивался неприятный железистый запах уже свернувшейся крови, скрываемый растворенной в воздухе ци.
ЗЫ:
Я употребляю о-фуда, как синоним к талисманам, так как все японское - это немного заимствованное китайское. Если кто-то подскажет более правильный вариант, буду безмерно благодарна.
ЗЫЫ:
Буду очень рада комментариям, в конце концов, они позволяют увидеть мою книгу большему количеству читателей)
Глава 5
Я медленно прошла вглубь кабинки. Сделала глубокий вдох и задержала дыхание. От запаха чужой, уже свернувшейся крови начало мутить. Дышать старалась через раз и очень тихо, опасаясь спровоцировать раненого. В конце концов, загнанная в угол крыса бросится и на дракона. Преодолев тошноту, сняла плащ и, аккуратно сложив его, положила на край низкого, богато украшенного резьбой диванчика. На столе уже стояли немного закусок и чайник с теплой водой, в которую были добавлены цветы распустившейся сливы. Они придавали родниковой воде чуть сладковатый привкус и приятный аромат. У окна, закрытого резной решеткой, дышалось чуть легче. Окончательно перестало мутить после глотка воды. Да и в голове прояснилось. Расчет и фатализм придушили паническую мысль “Куда ты пошла, во что ты ввязываешься!..” мечущуюся в уголках разума.
Концентрация ци стала плотнее. Казалось, любой мой шаг, любое мое неосторожное движение может спровоцировать того, кто спрятался в тенях за ширмой. Воин, раненный в схватке с другим воином, довольно распространенное явление в мире культивации. Практики сталкиваются друг с другом, и словесные потасовки перерастают в битву не на жизнь, а на смерть. Даже среди праведных сект немало тех, кто порой скрыто, а порой и нет, враждует друг с другом. И это только праведные. Кроме них, баланс инь и янь нарушали неправедные секты, демонические культы, отдельные практики-отшельники, которых не всегда можно было отнести к той или иной силе. Мир никогда не был спокойным и безопасным местом. И надо признать, я была в растерянности, не
