и неприятия подобной вольности. — хотела бы услышать, что получив помощь, вы покинете это место. Вы никогда не причините вреда этой госпоже. — насколько бы милосердной я ни была, своя безопасность прежде всего,— вы покинете это место, не причинив вреда персоналу, не нанесете урона или ущерба чайхане. И никогда не будете пытаться вернуться сюда с желанием отомстить или как-то навредить этому месту.
Хриплый смешок перерос в кашель. Долгий затяжной. И запах крови стал гораздо отчетливее. Но стоило кашлю затихнуть, как мужчина, глубоко вздохнув, медленно, проговаривая каждое слово, напитывая его ци, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться, произнёс клятву, которую я хотела. Когда последнее слово затихло, я услышала шум. Похоже, клятва истощила все силы практика, и он потерял сознание. На самом деле ничто не мешало мне оставить его умирать. Клятва дана, а слова легки, словно облако, и доверие зыбко. Но… Ох уж это “но.” В конце концов, иногда можно побыть Бодхисаттвой. Я цокнула языком и заглянула за ширму. Молодой мужчина в дорогой одежде, полностью заляпанной кровью, действительно потерял сознание. Я осторожно прикоснулась к его руке и нащупала пульс. Хаотичный. Затухающий. Практик потерял много крови и израсходовал почти всю ци для поддержания состояния бодрствования. Рискованно, но это помогло ранам закрыться. Теперь, если их не потревожить, есть неплохие шансы, что он все-таки выживет. Только раны показались мне какими-то странными. Я не могла понять, чем их нанесли и с какого угла. На меч точно не похоже, больше похоже на оружие с зазубринами. Практики праведного пути не пользуются такими. Оружие с волнами и зубцами оставляет неприятные рваные раны, из которых буквально вырываются куски мяса. Такие раны очень долго и тяжело заживают. Впрочем, для меня это было не особо важно, о ранах следовало позаботиться, и как можно скорее. Из нефритового кулона я достала аптечку. Девушки часто выходят из дома с вышивкой и рукоделием, а меня слабое здоровье научило носить с собой медикаменты. Что-то не подходило, что-то было слишком слабым, а что-то наоборот, слишком сильным. Один из постулатов врачей: не навреди. Умной женщине трудно готовить без риса, мне же при скудном наборе лекарств сложно поставить на ноги практика, который выглядит так, словно находится на последнем издыхании. Рецепт мази “Синсин”, которая помогала буквально от всего, был разработан мастером Цзи Ма и уже почти полторы тысячи лет оставался неизменным. Правда, ходили легенды, что мастер был недоволен этой своей поделкой, и говорил, что запах совсем не тот, что должен был быть. Однако маленькая круглая красная коробочка с желтой звездочкой была у каждого практика, даже странно, что у моего подопыт… пациента, ее не нашлось. Закрыв рану повязкой, для чего пришлось раздеть мужчину, я вздохнула и снова посчитала пульс. Стал стабильней, по счастью, не было никаких признаков отравления, рана была чистая и относительно простая. Думаю, в других условиях она не доставила бы ему особых хлопот, но долгая погоня и попытка скрыть себя просто измотали мужчину. Немного подумав, я рискнула дать ему часть кроветворной таблетки. Разумеется, раскрошенная, она теряет часть своих свойств, но для ослабленного человека небольшой части должно хватить. А дать целую я все же не рискнула. Кровь синтезируется организмом, и принудительно заставлять ослабший организм работать, пусть даже на благо его самого, может стать не самой хорошей идеей. Пока возилась с раной, убедилась, что ребра если и ушиблены, то не сломаны, да и сильных внутренних повреждений, которые бы потребовали более серьезной медикаментозной помощи, у мужчины не было. Ему надо отлежаться, нормально поесть и отдохнуть. А вот мне надо срочно сменить платье. Я вся измазалась в крови!
Устроив мужчину поудобней на полу (поднять и перетащить его на диван мне бы просто не хватило сил), я налила себе еще воды. Пить хотелось неимоверно. В дверь постучали.
—Госпожа Бай, вам нужно что-нибудь? — осторожно спросил официант, не решаясь потревожить мой покой.
—Нет, ступай,— отмахнулась я, а потом опомнилась. — принеси мне еще теплой воды и закусок.
—Как прикажете, — за дверью раздались удаляющиеся шаги, а я, вернувшись на диванчик, в изнеможении откинулась на спинку. Все же надо было оставить его умирать. Я совершенно без сил. Стоило собраться с мыслями и выйти купить платье. Ченьшунь славился своими торговыми улицами, так что найти что-то подходящее будет несложно. К тому же, если уж делать добро, то стоит прикупить и чистый мужской костюм. Заляпанный кровью, мой пациент, если покинет это место, моментально привлечет ненужное внимание.
Понимая, что скоро вернется с заказом официант, я решила убедиться, что моего подопечного ему на всем его пути видно не будет. Чтобы убедиться в обратном, достаточно было встать у двери. Мужчину было видно. Я задумалась. Если пол, заляпанный кровью, можно еще списать на мой кашель, то вот полуголого мужчину рационально и без репутационных потерь объяснить не получится. Увы, не все могут разгуливать в окружении красавцев всех мастей и пользоваться славой добродетельной и невинной девушки. Боюсь, меня вполне могут наградить славой блудницы. Меня этот вариант совсем не устраивал. Вариант нарисовать талисман невидимости пришлось отмести как хороший, но в данной ситуации не слишком состоятельный. Рисование талисманов — дело, требующее концентрации, сосредоточенности и, главное, времени. Пока разотрешь чернила, пока нарисуешь восемь небесных триграмм, пока сам символ нарисуешь, официант уже раза три придет, все увидит и поднимет панику. Пришлось последовать примеру моего подопечного и рассеять в воздухе ци. Тело сразу стало неприятно тяжелым, в голове зашумело, словно при большой потере крови. Рассеивание ци фокус, который легко дается высокоуровневым практикам, и не рекомендуется к использованию культиваторам, только начинающим свой путь, когда каждая потерянная кроха ци отодвигает твое совершенствование и продвижение к следующей ступени развития. Да и в последующем практикам весьма сложно осознанно высвободить ци и рассеять ее. Однако моя ситуация диаметрально противоположная. Моя ци постоянно утекает через трещины в
