моем личном рейтинге “Потенциальный муж младшей сестры” эти двое рухнули в бездну. Остальные остались на своих местах просто потому, что среди гарема только эти двое были самыми состоятельными и, как правило, содержали остальную развеселую компанию. В один момент кто-то из присутствующих, решив, что в зеркале что-то да скрыто, решил повысить цену:
— Миллион восемьсот!
Я тихо рассмеялась. Сумма была внушительная. Практик в маске тигра решил, что стоит резко поднять цену. Разумное решение, если подумать. Подозреваю, теперь братцам-кроликам, — Будды и все демоны, как же им подходит такое название, — придется постараться, чтобы получить то, что хочет Юлань. Оставить без желанного зеркальца дражайшую сестрицу ее гарем не мог.
Я знала, что в присутствии сестрицы у этих ребят отключается мозг, но не знала, что до такой степени! Бесполезную игрушку они все же купили, за два с половиной миллиона духовных камней! Им бы в гарем кого-то адекватного, разумного и умеющего соизмерять прибыли и потери. Впрочем, о чем это я? Гарем Юлань и адекватность - это что-то совершенно не сочетаемое.
Когда выставили веер “ста ветров”, я опасалась сильной конкуренции, но, как оказалась, несмотря на свои достоинства — это магическое оружие мало кого привлекало. Юлань, любительница красивенького, попыталась поднять цену, но против моего повышения в два раза ничего сделать не смогла. Свободные деньги у ее гарема, судя по всему, закончились, а остальным магическое оружие, подходящее для практиков первых трех стадий, оказалось не особо и нужно.
Мужчина в маске черной лисы тоже сделал покупку, которая, надо признать, повергла меня в некоторое недоумение. Зачем кому-то таблетка, понижающая развитие? Подкинуть злейшему врагу разве что. Правда, заставлять врага принять такую таблетку будет все равно, что запихать духовному питомцу глистогонное. Отбиваться будут всем, чем можно, а потом, с высокой долей вероятности, вернутся страшно отомстить. Ибо нет ничего более страшного для практика, чем регресс в развитии.
Следующим лотом стал ожидаемый мною осколок небесного стекла. Очень хотелось, чтобы на него никто не претендовал. Надежды на это было немного, но все равно очень хотелось. Надо признать, “Хуэй Мао” умел преподнести свои товары. Крохотный осколок небесного стекла шириной всего три пальца был уложен на шелковую подушечку в резной шкатулке, выточенной из цельного нефрита. Стартовая цена в девятьсот тысяч меня особо не пугала. Покупки оплачивает дедушка, для него и пара сотня миллионов духовных камней будет если не каплей в море, то уж точно не слишком значительной суммой. Кстати, о дедушке. Юлань запрещено покидать свой двор на протяжении двух месяцев. Кто-то нарушил запрет. Вот ничему ее пример старшей сестры не учит. Но в отличие от меня, готова поспорить, у Юлань нет ни достойной причины нарушить запрет, ни умения ориентироваться по обстоятельствам и перевести разговор в иную, безопасную для себя плоскость. Правда, сестрица умела хорошо плакать, но это тема для отдельного разговора.
Пока я прикидывала вариант, как использовать с выгодой для себя поступок Юлань, торги за осколок небесного стекла уже начались. У меня оказалось как минимум трое конкурентов. Не слишком приятно.
— Миллион, — подняла цену я, с небольшим, точнее, минимально допустимым отрывом.
—Миллион сто!— практик из затененной ложи поднял ставку. Разглядеть его через чары на ложе было совершенно невозможно. Это одно из самых дорогих мест, и в торговом доме их было не так уж и много. Для сравнения, моя ложа находится на третьем, а то и четвертом месте по стоимости. Неприятно. Очень-очень неприятно. Я забарабанила пальцами по столу и снова подняла цену. И ее тут же перебили. Тц. Неприятно!
— Миллион четыреста! — до этого момента самой дорогой продажей на аукционе было зеркало, но, судя по всему, недолго ему быть таковым. Ставка росла и росла. На двух миллионах духовных камней я уже серьезно рассматривала вариант настоять на том, чтобы обратиться к тетушке Е хотя бы за консультацией и арендой некоторых сокровищ. На трех — смирилась с происходящим и попыталась получить удовольствие от траты весьма немаленькой, по меркам секты, суммы. А ведь этот осколок даже не центральный лот! Даже страшно представить, какие суммы будут потрачены там. Торги шли буквально на пределе минимально допустимых сумм, была бы моя воля, я бы ставку поднимала на один-два духовных камня. Впрочем, именно потому, что практики крайне неохотно расстаются с деньгами, и есть этот минимально допустимый порог. Когда я подняла ставку до трех миллионов восьмисот тысяч духовных камней, пришлось смириться с тем, что это мое последнее повышение. Дальше просто некуда. Поэтому фраза:
— Три миллиона восемьсот! Три! Продано очаровательной госпоже Лисице из пятой ложи! — застала меня врасплох и немного повергла в шок. Осколок небесного стекла — мой!
Правда, долго радоваться мне не пришлось. Выставили последний, самый ценный лот, алхимическую печь “Бай тан”. Я искренне восхитилась конструкцией, поняла и убедила себя в том, что печь подобного класса не нужна для того, чтобы заваривать лекарства по рецепту старого лекаря, и расслабилась.
А потом раздался взрыв!
Зря расслабилась.
Глава 7
Ну что тут сказать. Первый взрыв ложа, да и дворец в целом, выдержали. Защитная пленка полыхнула переливом, задрожала и лопнула, как мыльный пузырь. Мне показалось, что в этот момент сердце на секунду остановилось.
— Госпожа,— приставленная ко мне служанка заволновалась. Внизу уже были слышны крики и суета. В воздухе неприятно пахло озоном и кровью. Мутило. Дышать полной грудью было тяжело. Из этакого ступора меня вывели слова служанки:
— Вам стоит поскорее покинуть это неспокойное место.
Я покладисто кивнула, встала и только успела сделать пару шагов, как раздался второй взрыв. В сильном замедлении я видела, как колонна из красного дерева покрывается сеткой трещин, и в момент, когда она складывается под своим собственным весом, мелкие щепки
