запнулась, оглянулась на подругу и все-таки решилась продолжать. – Фиссе… то есть леди Грейвир вот для красоты бы чего!
Я бросила взгляд на упомянутую Фиссу и сама себе покивала. Круглое и в целом вполне милое личико барышни густо покрывали крупные вулканические прыщи. Толстый слой пудры сверху не скрывал, а усугублял ситуацию, подчеркивая все бугры и неровности. Обычное дело в таком возрасте, и причина жутких трагедий и самоуничижения.
– Сейчас что-нибудь подберем. А вам, юная леди?
– Я… – девушка замялась, опустила глаза, сглотнула. А потом все-таки решительно выпалила, – мне нужно приворотное зелье!
Я, сузив глаза, покачала головой.
– Приворотами не торгую, – сообщила сухо.
Девица, ничуть не смутившись, облизнула губы и качнулась ко мне чуть ближе.
– У меня есть деньги, – она понизила голос. – Я бы хотела особое зелье… вы понимаете!
– Нет, не понимаю совершенно! – я без сожалений пожала плечами. Свечей, сборов, амулетов и прочего барахла для приворотов в лавке хватает. Но у меня, в конце концов, есть свои принципы!
– Магира всегда продавала особое зелье! – девчонка даже ногой топнула в негодовании. – У нее всегда было!
Я пожала плечами.
– Никакой Магиры здесь нет. Только я. Могу предложить ритуал или амулет на поиск новой любви, на женские чары и привлекательность… вы подумайте, а мы с вашей подругой пока подберем что-нибудь для нее.
Мнущуюся Фиссу я поманила за собой в дальний конец зала, где на одном из стеллажей располагались полки с натуральной косметикой. Вообще-то ее в ассортименте “Ведьминой лавки” не так уж много, но все же есть – смеси масел, мыло ручной работы, кое-какие кремы и маски. К каждому – обязательно бирка вроде “Волшебный крем от морщин” и описание, какие травы входят в состав, с какими заговорами они собирались и на какой фазе Луны сушились.
– Маменька говорит, сглазил меня кто, – торопливо бубнила у меня за спиной юная леди Грейвир. – Может, и вовсе проклял. А папенька говорит, глупости это все и дамские выдумки. А Рамила… леди Итайн раньше у Магиры зелья брала. Они запрещенные, конечно, но Магира всегда продавала. Только на нашего герцога те зелья почему-то совсем не действуют. Так Рамила с горя в прошлый раз виконта Бревира опоила, он за ней все ходил, ходил, а ей надоел сразу, она так злилась… а потом вдруг перестал ходить. Зелье, наверное, выветрилось, а может, к герцогу сводил кто. А Рамила еще больше разозлилась, что он теперь не ходит…
Я только головой покачала от обрушившейся на меня бесценной информации. Хорошенькая Рамила с ее методами не вызывала у меня ни малейшей симпатии. Впрочем, Фисса, видимо, не так уж далеко от нее ушла, если готова выложить все секреты подруги первой встречной ведьме. Или они не подруги? Но, по крайней мере, Фисса вызывает хоть какое-то сочувствие.
– Ну вот, – я указала на нужную полку, а потом и подала девушке брусок мыла в крафтовой упаковке. Надпись на желтоватой бумаге гласила “Волшебное очищающее мыло”.
Девушка, сглотнув, уставилась на брусок жадным взглядом – но не пошевелилась.
– Это мыло, – объяснила я. Мало ли, вдруг тут у них мыло не в ходу! – Им надо умываться.
– А где? – девушка тут же заозиралась, будто планируя умыться немедленно.
Впрочем, почему бы и нет? Заодно я удостоверюсь, что все сработает и я не продам бедняжке бесполезный кусок мыла. Ну, не то чтобы совсем бесполезный, умываться еще никому не вредило, тем более при угревой сыпи, но все-таки.
– Идемте, – я, прикоснувшись к рукаву Фиссы, отчего та крупно вздрогнула, поманила ее за собой.
Надеюсь, за оставшейся в торговом зале Рамилой присмотрит баба Тоня. Да и мы ненадолго.
Проведя посетительницу в подсобку, я включила для нее воду в кране и сама развернула брусок мыла. С самым решительным видом Фисса густо намылила лицо, сполоснула его, а потом подняла глаза на зеркало над раковиной – и ахнула.
Вообще-то я и сама бы ахнула, хоть и надеялась именно на такой результат. Кожа девушки стала идеально-чистой, без следа сыпи. Фисса оказалась очень даже хорошенькой – пожалуй, ничуть не хуже своей подружки. Восхищенно вздохнув, девушка благоговейно уставилась на мыло в своих руках.
– А это… надолго? – выдохнула она.
Я пожала плечами. Кто бы знал.
– Должно быть надолго. Но для верности я бы посоветовала не пользоваться пудрой и умываться регулярно. А если снова начнется, повторить.
Девушка чуть вздохнула.
– Не знаю, смогу ли я повторить ритуал, мои родители не так богаты, как Итайны.
– Ритуал? – я непонимающе нахмурилась. – Вы можете забрать мыло с собой и повторять, когда понадобится.
– Что? О, нет, я… – Фисса потупилась. – На целое волшебное мыло у меня не хватит денег.
Я задумалась. Если та ведьма, о которой они все говорят, брала оплату “поритуально”, то и мне демпинговать не стоит. С другой стороны, в качестве рекламной акции… в конце концов, сарафанное радио никто не отменял.
– Давайте так, – я кивнула своим мыслям. – Вы заплатите как за разовый ритуал. Заберете мыло. А потом расскажете всем подругам, кто помог вам преобразиться. Мне не помешают новые клиентки. Хорошо?
Широко неверяще распахнув глаза, девушка часто закивала.
А мне почему-то вдруг пришло в голову, что мы подзадержались в подсобке. Чем там, интересно, занимается Рамила в торговом зале?
И тут же девушка рядом со мной издала изумленное восклицание, снова уставившись в зеркало. Я проследила за ее взглядом – и сама едва не вскрикнула. Потому что в зеркале вместо нас теперь отражался торговый зал. Точнее – юная леди Итайн, которая уже не торчала у входа, а зачарованно рассматривала свечи на одной из полок. Присмотревшись – какие именно, я весело хмыкнула.
Были у нас в ассортименте несколько свечей… хм. Специфической формы и назначения. Собственно, форма у них в двух вариантах, чем они отличаются, я так и не поняла из объяснений сменщицы. Первый вариант – застывшие в страстных объятиях и недвусмысленной позе любовники. Второй – здоровенное… мужское достоинство. Обе ярко-красные свечи предназначены для разжигания страсти. Хотя по мне, это совсем нелогично – свечи же будут при горении оплывать и постепенно уменьшаться… в общем, мне всегда казалось, что куда понятнее такие же точно черные свечи – одна называлась “Остуда”, для отваживания надоевших поклонников, а вторая предназначалась для очень особенной порчи.
Чуть приоткрыв рот, Рамила переводила взгляд округлившихся глаз с любовников на мужскую запчасть. Потом зачарованно протянула к последней руку…
И тут прямо из стены перед ней проступил призрачный старушечий нос.
– Руками экспонаты не трогать! – гаркнула баба Тоня
