вернуть.
Паська, явно не веря своему счастью, часто-часто закивал и едва не вырвал пучок у меня из рук.
– Я… да я мигом! Мамка знаете, как у меня готовит! Да она лучше всех готовит! У нас все свежее, с пылу – с жару! А пироги она еще с утра в печь поставила, а реветь потом только села! Вот она сейчас реветь перестанет, да как герцогиню тебя накормит!
– Беги уже, – я усмехнулась. А еще заподозрила, что, может, шмыгает мальчишка вовсе и не из-за насморка.
Паська опрометью кинулся к выходу, размахивая пучком сухой травы, однако у самой двери вдруг затормозил и развернулся.
– А это… – он застенчиво ковырнул босой ногой пол. – Госпожа ведьма Арина! А можно, я пацанам скажу, что ты в черную кошку оборачивалась и сожрать меня хотела?
Я поперхнулась от неожиданности.
– А меня тогда все уважать станут! – с жаром продолжал мальчишка. – Что я не боюсь, значит! Ну, и тебя тоже…
– Тощ ты больно, жрать тебя! – сварливо сообщила баба Тоня, вырастая из пола прямо перед мальчишкой, и припечатала, – и шея грязная!
– Ух ты! – восторженно завопил тот и ткнул пальцем в призрачную старушку. Рука ожидаемо прошла сквозь нее, что, кажется, вызвало еще больше восхищения. – Вот это да! А можно я про привидение тоже расскажу? А…
– Да рассказывай что хочешь, – я махнула рукой. – Только еду неси скорее, а то я не посмотрю, что шея грязная – сама помою!
– Я мигом! – радостно завопил Паська, подпрыгнул от избытка чувств, едва не впечатался лбом в дверь и наконец выбежал.
Глава 6. Дом старой ведьмы
В ожидании возвращения Паськи я не стала терять время даром. Сбегала в подсобку в подвале и принесла оттуда пару картонных коробок, а потом, медленно двигаясь вдоль стеллажей, принялась складывать в эти коробки все, что казалось подозрительным.
Несмотря на угрозы местного начальства, ничего выбрасывать или уничтожать я не собиралась. Да, я не планировала торговать предметами для вредоносной магии. Но… в конце концов, порчу тоже можно считать оружием, пусть и не самым “скорострельным”. Хотя это еще как посмотреть. Зажечь ту же свечу можно за секунду, а действуют они здесь, как я успела убедиться, мгновенно.
Да, никакое оружие не стоит давать в руки кому попало. Нельзя позволять вредить кому-то только из зависти или злобы. Но любое оружие можно использовать как для нападения, так и для самозащиты. А одинокой девушке в чужом незнакомом мире уж точно не повредит возможность при необходимости себя защитить.
А кроме того… я как раз остановилась у стеллажа с теми самыми свечами, что так заинтересовали Рамилу, и решительно сгребла в коробку обе черные. Красные пусть стоят – может, какой семейной паре для освежения чувств пригодятся. А что до черных… я без труда могла себе представить ситуации, в которых они могут понадобиться, причем исключительно для самых добрых дел. Но герцогу я их показывать все же не буду.
Были, конечно, сомнения, можно ли утаить что-то от мага. Но раз предыдущая хозяйка дома как-то торговала приворотными зельями, выходит, и прятать их ей вполне успешно удавалось. Значит, и у меня должно получиться.
Баба Тоня тем временем снова торчала из стены – задней своей частью. Кажется, ей понравилось наблюдать за происходящим на улице, не выходя из магазина. Большинство прохожих не замечали ее на фоне стены и преспокойно разговаривали в полный голос, проходя мимо.
Иногда замечали – и тогда снаружи доносился истошный визг.
Я вздохнула. Вот кого от герцога, похоже, и впрямь будет непросто спрятать. Любопытная, всюду шныряющая и сующая свой нос старушка – то еще шило в мешке. Надеюсь, у этого шила по крайней мере работает инстинкт самосохранения. Интересно, есть ли инстинкты у привидений?
– Глянь-ка! – баба Тоня вынырнула из стены, прервав мои размышления. – На столовку-то ту поглянь, Аринка!
В полукруглое окно трактира наискосок было не видно, так что, чтобы “поглянуть”, пришлось открыть дверь и высунуться на крыльцо. И, как оказалось, посмотреть было на что!
Из трактира уходили тараканы. Строем.
То есть буквально – колонны рыжих прусаков, возглавляемые крупными черными командирами, высыпались из окон, выстраивались рядами – и четко шествовали в одном направлении. Не могу гарантировать на таком расстоянии, но у меня сложилось впечатление, что они и шли в ногу. А потом одновременно распахнулись окна во втором этаже – и оттуда десантировалось облако клопов. Приземлившись, они тоже выстроились в колонну – и целеустремленно двинулись в том же направлении.
Я шагнула с крыльца, чтобы разглядеть, куда же они так стремятся.
Оказалось, недалеко. Чуть дальше по улице виднелась еще одна вывеска. Разглядеть с моего места, что на ней нарисовано, не удавалось, но по общему сходству фасадов и оформления в здании угадывался еще один трактир. Насекомых в таком количестве было хорошо видно на брусчатке – они шли вплотную друг к другу, полноводной рекой, и прохожие отскакивали с их пути, женщины подбирали юбки, а кое-кто и вскрикивал.
Хм… как бы меня не обвинили потом в насылании этой живности на дальний трактир.
Из своей двери выскочил Паська Карасик с огромной корзиной в руках. Проследил взглядом, куда идут непрошеные “постояльцы”, радостно подпрыгнул, а потом и исполнил пару неуклюжих танцевальных па в обнимку со своей поклажей. А потом оглянулся, увидел меня и кинулся бегом через дорогу со счастливым воплем.
– Госпожа ведьма Арина! Ушли! Все ушли! А мамка-то, мамка! Я ей сказал, как ты велела, а она, значит, пока дымным веником махала, говорит, мол уходите, откуда пришли! А они к толстому Багусу пошли! Стало быть, и впрямь это он все! А мамка тебе пожрать собрала, кланяться в ножки велела, а сама опять реветь села…
– Теперь-то почему? – недоуменно прервала я этот поток слов.
– Так это! От радости же! Она ж сама еще пойти хотела, а потом как разревется и рукой махнула – неси, мол!
Забрав увесистую корзину из рук мальчишки, я внесла ее в торговый зал и водрузила на прилавок, а потом заглянула под накинутое сверху тонкое полотенце.
Ничего себе! Да тут еды бы паре мужчин на весь день хватило! А то и не на один. И большие круглые пироги – румяные, аппетитные, каждый завернут в промасленную бумагу. Два мясных, один рыбный и открытый – с какой-то темной ягодой. И три плотно закрытых глиняных горшочка, в которых обнаружилось жаркое с грибами – еще горячее. И крынка со сметаной. И закрытый кувшинчик с
