пара облезлых стульев, слегка покосившийся деревянный шкаф и уродливая тумба, закапанная свечным воском – вот и вся обстановка. Ни занавесок на единственном окне, ни каких-то безделушек. На кровати лежит комком бесформенное серо-коричневое платье. Жить здесь точно не хотелось. Лезть в шкаф я, откровенно говоря, побрезговала. Рано или поздно надо будет вынести все из этой комнаты и сделать с ней что-то. Но не сейчас.
Я выбрала себе одну из нежилых спален – ту, что была попросторнее и с большим окном. Главное – есть кровать. Застелю ее… алтарным покрывалом. В шкафах нашлись какие-то рулоны, но, если среди них и есть постельное белье, его предстоит основательно постирать, чтобы избавиться от пыли и душного запаха.
При спальне нашлись и удобства – за дверью, ведущей из комнаты. Медное корыто, над которым из потолка торчала лейка, и, за занавесочкой – стульчак дачного вида без признаков слива.
Мда. Нет, могло быть, конечно, и хуже – например, если бы в ходу оказались только ночные горшки. Или воду для купания нужно было бы носить ведрами на второй этаж. Так что вариант у меня еще терпимый. Опять же, у меня есть санузел для сотрудников на первом этаже. Но… у герцога я видела шикарную ванну! Да и в этом доме, выходит, водопровод и канализация проведены, раз есть эта лейка. Но почему же так убого все?
– Дом, – жалобно произнесла я вслух, – если ты собираешься под меня подстраиваться, то я хочу нормальную ванну и туалет.
Не знаю, какой реакции я ждала, но ее не последовало. Разве что баба Тоня фыркнула.
– Сахарные стали нынче, ишь! Тута ей дом на блюдечке, царицей живи, она еще и недовольная!
А в чем-то, пожалуй, она права. Как бы там ни было – мне есть где жить, и не в самых худших условиях. Нет, жаловаться я не собираюсь!
– Обживемся! – решительно объявила я, оглядываясь по сторонам. – Но для начала здесь придется все хорошенько отмыть…
Глава 7
Второе утро в новом мире оказалось не в пример приятнее предыдущего – хотя бы потому что я проснулась в постели, а не на полу торгового зала. А еще потому что я, как ни странно, отлично отдохнула.
Как ни странно – потому что еще когда ложилась, я обратила внимание, что постель жесткая, матрас на ней неудобный, да и в комнате, несмотря на все мои уборочные усилия и открытое настежь окно, все еще попахивало затхлостью. Честно говоря, ожидала, что долго буду ворочаться, а проснусь утром разбитой и с больной головой. Но сознание уплыло мгновенно, едва голова коснулась подушки. А еще… мне снились удивительные сны. Увы, в памяти они не сохранились – осталось только ощущение чего-то невероятно яркого и волшебного, захватывающего дух и наполняющего счастьем. С этим ощущением я и проснулась.
Открыла глаза и едва не завопила. Потому что прямо надо мной – нос к носу – нависало неодобрительное лицо призрачной бабы Тони.
– Спи-ишшшь? – прошипела она.
В ответ я смогла только икнуть. Из головы мгновенно выветрились последние остатки чудесного сна, сменившись осознанием суровой реальности. Реальности, в которой я – новая хозяйка ведьминого дома, где вместе со мной поселилось привидение.
Антонина Власьевна, похоже, все больше осваивалась в роли призрака. Во всяком случае, сейчас она явно вполне комфортно себя чувствовала, зависнув горизонтально в воздухе над моей постелью.
– А что? – осторожно уточнила я наконец, подтягивая покрывало к подбородку. Как-то неуютно, когда над тобой так нависают. Особенно со сковородкой в руке. Пусть даже призрачной.
– Утро! – мрачно возвестила старушка.
– И что? – мои ответы не отличались разнообразием.
– Разлеживаться хватит, вот что! – рявкнула вредная бабка.
Я села в кровати. Ну да, дел вообще-то полно. И я на самом деле уже вполне выспалась. Но это еще не повод меня вот так будить.
– Вам скучно стало, что ли? – миролюбиво предположила я.
Призрак-то, наверное, не спит. Витает себе по дому… даже книжку почитать не может. Да и вообще ничем заняться, собственно. Только и остается, что разглядывать дом – на что, кстати, без меня она не решается, закономерно опасаясь сюрпризов от прошлой хозяйки этой мрачненькой недвижимости.
Если подумать, вполне понятно, почему большинство описанных в литературе призраков так любят завывать, греметь цепями, пугать людей и всячески пакостничать. Что им еще остается? Привлекают к себе внимание как могут.
– Бока отлеживать нечего! – фыркнуло привидение и все-таки отплыло в сторонку, пока я поднималась с постели.
При этом я обратила внимание, что кровать почему-то больше вовсе не кажется неровной и жесткой. Как на ортопедическом матрасе спала, честное слово! В жизни так удобно не спалось.
Да и воздух в комнате наконец посвежел – пахнет вполне приятно, и дышать хочется глубоко и с удовольствием. А еще… я моргнула, глядя на окно, но ничего не изменилось: на легком сквозняке чуть колыхались нежно-сиреневые занавески, которых совершенно точно вчера не было.
Неужели дом в самом деле… подстраивается?
Правда, в остальном аскетичная обстановка комнаты ничуть не изменилась: шкаф и тумба выглядели все такими же потертыми, а полы – рассохшимися. Тем не менее, я с радостным предвкушением заглянула в уборную – а вдруг? Увы, там все осталось по-прежнему. Тем не менее, я погладила ближайшую стену.
– Спасибо! – не знаю толком, к кому обращалась, но чувствовала, что поблагодарить необходимо. Хотя бы за то, как мне чудесно спалось сегодня.
Гигиенические принадлежности я принесла еще с вечера – на мое счастье, в отделе натуральной косметики нашлось не только мыло и крем, но и зубная паста. А вот щетки не было, и решить этот вопрос надо будет уже сегодня – как и проблему с одеждой. Не вечно же в черном балахоне ходить.
Я успела облачиться в свой мрачный наряд, умыться и даже порадоваться тому, как засияла кожа от волшебного мыла и крема, когда неотступно висящая за моим плечом баба Тоня снова подала голос.
– А там, между прочим, этот опять явился… как его там.
Этот? Опять?
И тут же, как обухом, ударила мысль: герцог! Хозяин здешних земель собирался зайти сегодня. А он, как я убедилась еще вчера, ранняя пташка.
И вчера он так ломился, что не проснуться от грохота было невозможно. Почему же сейчас я ничего не слышала?
Я бросила взгляд в окно и тут же сама себе ответила. Потому что окно моей спальни выходит во внутренний дворик. Что бы там ни происходило снаружи, мой покой ничто не потревожит.
