изнутри позволяя обозревать окрестности.
Слава тут же кинулся к огромному столу, находящемуся посередине и заставленному множеством разнообразных колбочек, колб, банок, баночек и других сосудов. В центре стола находился прямоугольный короб, разделенный на много мелких ящичков, из которых Слава начал быстро доставать какие-то пакетики.
– Гена, помой руки и надень халат, чтоб не одна бяка не попала в раствор, – говорил Слава, колдуя над склянками.
Аркаша маячил у двери снаружи. Гриня, оставленный на высоком стуле, внимательно наблюдал, как Гена пытался надеть халат, мешали крылья.
– Да наоборот же, – подсказал Гриня.
– Ах, да, – хлопнул себя по лбу Гена и надел халат не как обычно, а наоборот.
– Пятнадцать минут осталось, – Слава замешивал что-то густое в колбе из тёмно-синего стекла, – что ты там возишься, – давай руку.
Отставив колбу, Слава взял Гену за руку и опустил его ладонь на подготовленный белый лоток, в котором находилась желеобразная масса с торчащими из неё по всей поверхности микроскопическими иглами. Положив свою руку сверху Гениной, Слава щелкнул по тумблеру находящейся рядом панели с приборами. В тот же миг иглы, выдвинувшись, на доли секунды вонзились в ладонь Геннадия, окрасив белую массу в красный цвет.
– Больно, – прохрипел Геннадий.
– Естественно, – ответил Слава, убирая руки.
– А говорил о капле, – забинтовывая ладонь, проворчал Гена.
– Пугать не хотел.
– Куда уж больше всего, что произошло.
Достав специальной лопаткой из лотка чётко очерченную кровью ладонь, Слава положил её в тёмно-синий сосуд. Масса зашипела, растворяясь в жидкости и стала… бледно зелёного цвета. Жидкость бурлила и постепенно изменяла цвет, пока… не разделила их на два – зелёный и белый. Цвета были яркие, плотные и совершенно не смешивались между собой.
– Получилось, – шёпотом произнес Слава и взял сосуд со стола намереваясь выйти из лаборатории.
И в этот момент…
– Наконец-то, – сказал Гриня не своим голосом и спрыгнул со стула. Коснувшись пола, он начал быстро расти, преображаясь в высокого, худого, седого старика.
– Что ж, благодарю, – сказал Седой неуловимым движением забрав сосуд у Славы и рассматривая его на свет, – это было великолепно. Я не сразу понял, что проще дать тебе возможность добраться до лаборатории, чтобы, наконец, завершить всё.
– Осталось несколько минут, – Седой посмотрел на часы, висящие над входом, – и всё окончится, а я помогу этому. С этими словами Седой разжал пальцы, сосуд стал падать вниз…
«Нажми оранжевый ключ», возникли слова в голове у Славы и золотой свет резанул по глазам. Он увидел Гриню, распластавшегося тряпочкой на полу позади Седого, включившего свои фары прямо на него.
Всё замедлилось, как во сне. В то время, как сосуд падал на пол, Слава поднес руку с ключами к лицу и сильно сжал один из оставшихся ключей с двух сторон. Ярко полыхнуло оранжевым и время остановилось. Боковым зрением он увидел, как застыл в прыжке с протянутыми руками к сосуду Геннадий. Сосуд завис над полом в полуметре. Слава оглядел застывшие вокруг фигуры в оранжевом свете.
– Бери раствор скорее, – услышал он слабый голос Грини. Слава схватил сосуд и подняв черепашонка, положил его на стол.
– Использовал, как шкурку. Ужасные ощущения…, – прошептал Гриня. Слава погладил его по голове.
– Хороший ты мой, ты же всех нас спас, хранитель времени.
– Преувеличиваешь, каждый вносил свою лепту. Иди быстрее с раствором на солнце. Я долго не могу держать время. Только есть один момент, важный.
Слава наклонился ближе.
– Переход между двумя диаметральными противоположностями на стыке рождает возможность перемены состояния для всех, кроме того, кто является источником нарушения баланса.
– А источник это я, – полуутвердительно сказал Слава.
– Да, но есть шанс. Только он, ммм… очень, – подбирал слова Гриня, – своеобразный и с последствиями.
– Таак, выкладывай.
– Весь мир вернется к своему прежнему состоянию, ты же наоборот…
– Я понял и это не важно. Лишь бы…
– Не перебивай. У тебя будет возможность остаться собой, но только в определенном месте и не покидать его пределов никогда…, – глаза Грини заблестели, – быстрее, у меня больше нет сил.
Оранжевый свет начал рассеиваться, секундные стрелки дрогнули. Слава кинулся из лаборатории и подбежав к обрыву вылил раствор в каменную чашу выступа скалы под прямые солнечные лучи. Жидкость тут же начала испаряться, собираясь в воздухе зелёным облаком, которое росло, ширилось и преобразовывалось в белый туман, заливший всё вокруг.
Тут Слава, стоя на самом краешке обрыва, буквально почувствовал взгляд стоящего за ним Мо́гуча и, медленно поворачиваясь, уже точно знал, кого сейчас увидит. Мир вокруг всколыхнулся, дрогнул, на миг рассыпался мозаикой и тут же начал складываться снова всё убыстряясь и убыстряясь… пока Слава делал шаг навстречу с самим собой, к кому, как оказалось, стремился весь долгий, полный препятствий путь.
«Используй шанс, обратного пути нет» – услышал Слава словно издалека и рядом с Мо́гучем возник мост, уходящий в туман. Слава несколько секунд помедлил…и пошёл по мосту. Дойдя до середины, он остановился и повернулся в сторону солнца, босыми ступнями ощущая, как мост начинает еле заметно вибрировать. Расправив плечи, он весь сосредоточился на этих ощущениях. Вибрация усилилась, появилось тепло, мост нагревался и усиливаясь, тепло мягко поднималось через ступни по ногам и дальше, заполняя всё тело. Подняв лицо к солнцу, он чувствовал, как становиться легче. Воздух перед ним уплотнился и раскололся, открывая взору вход в его новый мир. Медленно оттолкнувшись от поверхности моста, Слава стал плавно перетекать в открывшееся перед ним пространство, чувствуя, как меняется его тело, принимая форму сначала Мо́гуча, оставленного у начала моста, а затем возвращаясь к себе. Он ощущал себя, как во сне, протискиваясь в щель в воздухе. И по мере проникания в другой мир видел, как меняется всё вокруг. Полыхнуло синим, то сгорал последний ключ. Вокруг всё заискрилось и дикое, животное чувство свободы и радости заполнило его существо. Белый туман растаял и яркий, теплый свет солнца залил всё вокруг.
* * *
Он лежал на цветочной поляне среди полевых цветов ярким солнечным днем и смотрел в голубое небо. Рядом сидела Дина, на её хорошенькой головке красовался венок из цветов. На руке блестело кольцо всеми цветами радуги.
Эпилог
Дина восхищенным взглядом смотрела на открывшийся светлый, разноцветный город.
– Здесь всё, как мы мечтали, – Слава обнимал Дину, глядя в ее светящиеся радостью глаза. Она, одной рукой обвив его шею, другой нежно провела по его посеребрённым волосам. Они стояли на балконе, глядя на город своей мечты. В небе рассыпался фейерверк.
Вдали слева виднелся остов разрушенной башни смерти. Бросив туда на миг мимолётный взгляд в глазах Славы, как отблеск фейерверка, полыхнул синим
