занятие и готовый отстаивать и свою точку зрения, и свою профессию. Похвально.
— Вы меня неправильно поняли, Майя. Если бы я считал продвижение в сети чепухой, не отвёл бы под это занятие столько рабочих мест. Тут дело в другом. Вы сейчас занимаетесь настоящей мелочовкой. Оформление страниц нескольких тренажёрных залов?
— И один ресторан! — важно перебила Смоленская его, прямо смотря при этом в глаза.
— Который? — Ян усмехнулся краешком губ, а ещё он внезапно понял, что ненадолго, но его отпустили мысли о Лике, одолевающие мужчину со вчерашнего дня. С тех самых пор, как Ян увидел в руках Смоленской документ из опеки и узнал, кто был матерью Анжелики.
— Свен пятьдесят семь.
Произнеся это, девушка смутилась. Ну ещё бы. Заведение это было из разряда мелких и находилось примерно километрах так в пятнадцати от МКАД. И это после того, как она вела нескольких блогеров-миллионников, чьи имена даже он, Бестужев, слышал, потому что сталкиваться приходилось. А Инстаграм-проекты, в которых Майя выполняла роль продюсера… В ее резюме было их множество, и некоторые вышли весьма-весьма прибыльными. Даже по его меркам.
Поэтому вопрос ее трудоустройства именно к нему очень Яна настораживал. Майя знала, кто настоящий отец Лики, и пыталась к нему подобраться? Тогда почему сейчас она молчит?
Бестужев резко дёрнул рукой и сжал переносицу, на мгновение прикрывая глаза, а Смоленская, словно до этого времени чего-то выжидая, вдруг заговорила:
— Я с четырнадцати лет увлекаюсь продвижением в сети, с шестнадцати зарабатываю этим. Но нашим органам опеки этого кажется недостаточно. Даже то, что я оформилась самозанятой и исправно платила налоги последние два года, никак не убедило опеку в моей благонадёжности. Оставался вариант с ИП, но…
— Времени терять вы больше не желали, — закончил Ян за Майю, и она согласно кивнула. — А что же отец Лики? Или ваши с сестрой родители? Почему они не удочерят девочку?
— У Лики нет отца, — почти грубо ответила Майя, а затем, опустив взгляд, уже тише добавила: — Мама с папой разбились вместе с Алей… моей старшей сестрой, — начала уточнять девушка, но Ян прекрасно знал, кто такая Альбина, — матерью Лики.
— Примите мои соболезнования, — тихо произнёс Ян, понимая, что опять попал впросак. Нужно было сначала все досконально выяснить. Именно так, как он и привык, а не бродить в разговоре со Смоленской словно по минному полю.
Майя слабо улыбнулась на выраженные им соболезнования, а у Бестужева и без того мерзкое настроение испортилось еще сильнее. Давно он так не плоховал, да и на поводу у эмоций он тоже давно не шел, так что чего уж теперь удивляться? Но Ян хотя бы узнал, что Майя понятия не имела о том, кто отец Лики, а значит, и устроилась к Бестужеву не намеренно. Все же Яну хотелось верить Смоленской на слово. Глупое желание. Просто до безобразия глупое. Но уж какое есть.
— Можно я тогда уже пойду?
— Погодите, Майя. — Ян коротко глянул на свой рабочий стол, галстук, валяющийся на нем, который Бестужев снял сразу, как пришел в кабинет, потому что душил. Душил и мешал думать. Так ему казалось. Сейчас не было галстука, но думать все равно было как-то слишком тяжело. — Как я уже сказал, я изучил вашу анкету. — Ян кашлянул, а затем перевел взгляд на Майю, та смотрела на него не отрываясь. И то ли боялась, то ли чего-то ждала, хотя… конечно же, ждала. — Так вот, вы давно не занимались простым ведением страниц. И, как я уже сказал, то, чем вы сейчас занимаетесь у нас, не ваш уровень. А я давно интересовался всем этим, но как-то руки не доходили кого-то нанять, да и… — с губ Яна чуть было не сорвалось слово «побаивался», но он вовремя остановился. — В общем, давайте попробуем, оформлены вы будете так же официально, но заниматься будете только моим профилем. Личным. — Майя ахнула и тут же прикрыла рот ладонью. — Конечно же, только с целью продвижения именно нашего бренда и…
Бестужев оборвал свою речь. Конечно, их диалог с самого начала строился неправильно, но сейчас выходило, что Ян и вовсе оправдывался. Так оно и было, но только перед самим собой. Он давно понял, что необходимо выставлять личное напоказ. Все же многое диктует нам время, в котором мы живем. Изучив этот вопрос, Бестужев почти сразу понял, что то самое личное также можно заменить лишь ширмой. Фикцией. И все же не спешил этим заниматься. Сейчас же… ну сейчас ему нужно было просто сблизиться со Смоленской.
То самое пресловутое чутье, к которому он всегда прислушивался в делах. Если Лика действительно окажется его дочерью, то не получится просто взять и забрать девочку себе. Да и не понял еще Ян, хотел он ее забрать или нет. Но, бесспорно, сама мысль о том, что у него был ребенок… волновала. А еще мешала связно думать и вынуждала его действовать на эмоциях.
— Также у вас будет более свободный график. Как я понял, Анжелика не хочет ходить в садик?
— Хочет не хочет, а все равно ходит, — словно зазубренную фразу, произнесла Майя. Наверное, прежде часто ее повторяла. — Садик для ребенка — это в первую очередь социализация, — продолжила девушка, постепенно закипая и словно отчитывая его. — А в ее возрасте еще и приучение к дисциплине. Сейчас она не хочет в сад. А осенью? Не захочет в школу? Простите… — Смоленская внезапно осеклась и виновато улыбнулась, а затем и вовсе смущенно отвела взгляд.
— Но позавчера…
— У нее в саду сейчас карантин.
— А с кем вы тогда оставили ребенка? — тихо заговорил Ян, не сразу осознав, что перешел на более низкие интонации, его подчиненные давно знали, что если Бестужев начинал говорить в таком тоне, то ничего хорошего от него ждать не стоило. И сейчас мужчина был готов выругаться. Майю он пугать не хотел.
— С моей подругой. Она не работает и… И вообще, у вас такая огромная организация, почему вы не сделали хотя бы в головном офисе детские игровые комнаты? Нет, ну правда, большая часть того, чем вы занимаетесь, обращена в сферу развлечения и… Да почти во всех ваших ресторанах есть детские уголки и… а… П-простите.
Бестужев же, сложив руки на груди и откинувшись на спинку своего кресла,
