- Что же в этом плохого, сынок, если девушка благочестивая, образованная, к-красивая...
- Я не женюсь из-за денег! - отрезал я, решив не уточнять, насколько "красивой" мне кажется эта девушка. - И я не женюсь на Лайле Насгул. Ни за что! Она мне не нравится!
- Не нравится, так понравится! - сердито заворчал отец. - Все женщины одинаковы, не всё ли равно, на ком жениться?
Мама бросила на него обиженный взгляд, и он нехотя поправился:
- Кроме тебя, разумеется, моя дорогая Жасмин.
- Нет, - холодно ответил я, - мне не всё равно, на ком жениться.
- У тебя уже кто-то есть на примете? - оживилась матушка.
Мои щёки внезапно вспыхнули.
- Не всё ли равно, кого он там приметил?! - раздражённо возразил ей отец. - Ты же слышала, мать, он не женится на деньгах! Как пить дать, связался с какой-то чёртовой авантюристкой, которая только и может, что хвостом вертеть. А? Так?! Отвечай!
- Я очень настоятельно прошу вас не говорить так! - прошипел я, изо всех сил стараясь приглушить волну гнева, поднимающуюся в груди. Господь завещал нам почитать родителей...
- Ты ещё будешь мне указывать, сопляк! - не на шутку разошёлся отец. - Вы только посмотрите на него! Ему предлагают всё самое лучшее, о чём другие только мечтают, а он ещё нос воротит! Да знаешь ли ты, сколько людей в этом городе хотело бы породниться с Халибом Насгуллом?!
Не знаю, вот я - не хочу. Я женюсь на девушке, а не на её отце! Решил не говорить этого вслух, потому что разговор и так зашёл в тупик. И конечную точку в нём поставил отец:
- Вот тебе моё родительское слово: или ты перенимаешь у меня все дела, или женишься на этой девушке. Третьего не дано. Точнее, в третьем случае ты мне больше не сын!
Я молча кивнул и уже направился было в свою комнату - собирать вещи, но тут матушка возопила белугой:
- Сынок! Одумайся, сынок! Как я буду без тебя? Ты разбиваешь материнское сердце!
Она обернулась к мужу:
- Неделю, Мустафа! Дай ему подумать неделю, умоляю! А ты, сынок, познакомься с девушкой поближе! Пожалуйста! Пожалей мать!
Я вздохнул, понимая, что всё это пустая трата времени. Я не променяю свою Лазизу даже на самую красивую и богатую невесту на свете - и уж тем более на эту странную Лайлу Насгулл. Но разве я мог отказать матери?
Я ждал следующего концерта с волнением и страхом. Но ждал. И томился в этом ожидании. Мне хотелось увидеть и услышать Лазизу, пусть даже она не станет со мной разговаривать и отвечать на письма. Я так истосковался по её пению - невозможно описать словами. Будто прошло не трое суток, а целая неделя или даже месяц.
На этот раз я не стал покупать целый букет - понимал, что письмо она, скорее всего, читать не станет, а тем более отвечать. Поэтому взял в магазине одну розу - чтобы иметь законный повод подойти к сцене - и пока охранник не прибежит оттаскивать меня, извиниться и наговорить ей всяких глупостей. Я просто не могу больше держать их в себе.
Я сел за свой обычный столик, заказал лимонад и стал ждать. Лазиза появилась, как всегда, вовремя и обвела глазами зал. И остановилась на мне на секунду - или только показалось? Она запела - и весь мир замер. Я плыл на волнах этих звуков, не чувствуя больше ничего, словно весь превратился в слух. Я не замечал ни запаха кальяна, ни мягкости сиденья, ни разговоров вокруг. Вся Вселенная сосредоточилась для меня в этой хрупкой девушке, чьё доверие я так опрометчиво потерял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Время летело незаметно, но при этом я еле дождался перерыва. С бешено стучащим сердцем поднялся из-за стола, подхватил свою бело-розовую розу и двинулся к сцене.
Лазиза явно намеревалась от меня сбежать - уже пошла к выходу в служебные помещения, - но я громко окликнул её, и она нехотя обернулась. Я протянул розу, гляда на неё в отчаянии и смятении. Девушка покачала головой и пошла дальше. Кровь ударила мне в голову и грудь, я побежал наперерез, крича:
- Лазиза, постойте! Пожалуйста!
Я преградил ей путь, всё так же протягивая вперёд цветок. Певица отшатнулась и негромко сказала:
- Пропустите меня. Немедленно. Иначе вас схватит охрана.
Я сложил руки, зажав меж ними розу:
- Умоляю, простите меня! Обещаю, что больше...
- Вы уже обещали! - напомнила Лазиза, разбивая мне сердце.
Она права, я дал ей слово...
- Это был мне урок! Первый и последний! Больше я никогда..!
В этот момент кто-то со спины схватил меня за руки и потащил прочь.
* * *
- Молодой человек, - грозно глядя на меня, хозяин клуба Хасан прогуливается туда-сюда по кабинету, - Вы что себе позволяете? Думаете, это какой-то притон, где человек за деньги может позволить себе всё, что угодно?
Я стою перед ним, сложив руки на груди и только провожаю его глазами, даже не поворачивая головы.
- И в мыслях не было, господин! Мне просто нужно было сказать пару слов госпоже Лазизе...
- Но она, очевидно, не желала вас выслушать!
Я опустил голову.
- Между нами произошло недоразумение...
- Недоразумения происходят меж знакомыми людьми, а госпожа Лазиза не водит знакомств с посетителями.
- Поверьте, у меня нет намерения каким-либо образом оскорбить эту девушку. Напротив, я восхищён ею в самом лучшем и благородном смысле этого слова!
- Тем не менее, вам следует руководствоваться её намерениями, а не только своими.
- Да. Хорошо. Я понял. Так и поступлю.
Хасан удовлетворённо кивнул и отпустил меня, настоятельно рекомендовав мне сразу отправляться домой.
Я провёл бессонную ночь, пытаясь придумать, как мне быть дальше, что сделать, чтобы снова заслужить доверие моей певчей птички. И понял, что способ есть только один.
Глава 6. Свидание
ЛАЙЛА
Я сумасшедшая. Самая настоящая. Куда я собралась завтра в 2 пополудни? Это же чистой воды безумие...
Но мне кажется, что настала пора объясниться по-человечески и прекратить мучить несчастного молодого человека. Конечно, я понимала, что он со мной не согласится, что будет уверять и уговаривать всеми доступными ему способами, но ситуация явно зашла в тупик и мне некуда отступать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Из нашей встречи на тех смотринах в прошлую пятницу я сделала неутешительный вывод: я не понравлюсь ему, когда он увидит моё лицо целиком. Он смотрел тогда на меня с таким пренебрежением - нечего и сравнивать со взглядами, что он бросает на Лазизу! Конечно, тайна всегда будоражит и влечёт, а открытая правда оказалась пресной и скучной. Я никогда не была красавицей, никого особенно не восхищала - это было понятно по выражениям лиц моих потенциальных женихов, что родители приглашали к нам для знакомства, да и вообще всех молодых людей, каких я знала в своей жизни. Только родные: старшие братья да отец - уверяли, будто я хорошенькая, но они ведь не объективны.
