– Валя, покажи, где у нас санузел, – снова зову экономку. И когда та появляется, направляюсь к себе. С усилием воли, твою мать. Так бы побежал вместе с пацаном и Олей в сортир!
– Когда выезжаем? – бросает мне Оля жалобно вслед.
– Через час встречаемся внизу, – роняю на ходу. И словно тыгдымский конь мчу к себе наверх.
Тыг-дым-тык-дым, бл.ть.
Наскоро принимаю душ и голяком выхожу в гардеробную. Тут в Риткином доме у меня целый склад тряпок. Мажу взглядом по белым джинсам и такому же свитеру с синими полосами.
«Нет. Не пойдет. Как дурак выряжусь», – морщу нос. И достаю с полки антагонистов. Черные свитер и джинсы.
Одеваюсь и спускаюсь в кабинет. Лениво оглядываю диван, с которого меня подорвало от плача Дамира. Прячу в шкаф подушку и плед. И усевшись за стол, достаю из принтера чистый лист бумаги, рисую схему. В середину помещаю себя, а по краям – наших врагов.
«Рустам отпадает. Это уже ясно», – думаю устало. Кошусь на Брайтлинг, валяющийся на столе.
«Звонить голубкам и напоминать о свадьбе еще рано», – прикрыв глаза, устало тру переносицу.
И свадьба, и похороны. Все одновременно. Сплошной сюр. И фигня.
Меня сейчас больше всего этот странный звонок беспокоит. Кто и зачем звонил Оливии? Вряд ли следак. По уголовке обычно дознаватели суетятся. Я эту кухню знаю.
«Убийца Лаймы ищет Оливию? Зачем? На меня выйти? Слишком сложная многоходовочка. Да ну на фиг!» - морщусь раздраженно.
Не самый близкий путь. Через бизнес оно быстрее и надежнее. И если по чесноку, не могу я вычислить гниду. Но факт остается фактом. Слишком близко она подобралась. Надо как-то реагировать. А я даже не знаю, с какой стороны прилетит.
«Кто же ты, тварь? За что мстишь мне?» – сжимаю кулаки.
– Ефим, – звоню безопаснику. – Спишь, что ли? – роняю пренебрежительно. – Нашел, бл.ть, время! Где ты? Давай, подгребай в кабинет.
– Да я домой уехал, Ант, – сонно пыхтит Андрюха в трубку и добавляет бойко. – Сейчас буду.
Через десять минут врывается в кабинет – заспанный и угрюмый. Трет лицо, пытаясь прийти в себя.
– Телепортировался, что ли? – усмехаюсь криво.
– Меня Пашка привез, – вздыхает Андрюха и смотрит на меня преданно и подобострастно. – Что нужно сделать?
– Оле звонили якобы из полиции. Странный звонок. Надо пробить владельца…
– Пробьем, – морщит нос Ефимов. – Но ты же сам знаешь, бесполезняк. Наверняка номер записан на какую-то бабку с Альцгеймером… Но отработаем. Не вопрос, – заметив мой тяжелый взгляд, тут же меняется в лице и в голосе.
– К Оле охрану надо приставить. На постоянной основе. И сегодня дай толковых ребят. Тех же Пашку и Генчика. В Атаманский хочу съездить…
– Да не вопрос, Ант. Бери кого хочешь. Я сам с тобой поеду.
– Проспись лучше. Смотреть тошно, – роняю сердито.
– Что ж ты такой злой с утра? – вздыхает Андрюха. – Ну, грохнули Лайму. Ты по ней никогда не страдал особо. Ксюху зачем уволил? Кто тебя теперь кормить будет?
– Найдешь кого-нибудь, – пожимаю плечами. – Полно профессионалов.
– Ага, выставим вакансию на хедхантере. Федору Анквисту требуется повар. Отбоя не будет от желающих отравить, – едко бросает Ефимов. – Мы пока Ксюху выбрали… Трындец какой-то, бро. Вдоль и поперек проверили. Профессионал – это полдела. Плюс личные качества, рекомендации и слабости. Ксения Геннадьевна не торчит, семьи нет, мужик – из наших бойцов. Она же вообще с территории не выходит и в отпуск не просится. Где я такое сокровище еще найду?
– Она наехала на Оливию, – цежу я.
– А, вот в чем дело! Наша маленькая Оля… Только не говори, бро, что не запал на нее. Слюни пускаешь, вот и бесишься. Трахни разок. Полегчает, – смеется Ефимов, доморощенный психолог, бл.ть.
Он прав. Но это бесит еще больше.
– Сука! – подрываюсь из-за стола. Подлетаю к Ефиму и всекаю под ребра. – Да зае… – выдыхаю яростно и осекаюсь, заметив на пороге Олю с Дамиром.
– Мы готовы, Федор Николаевич, – лепечет она. Оглядывает нас обалдело и испуганно делает шаг назад.
– Да, Оль, сейчас едем. Андрей даст сопровождение… Хмм… Мы тут разминаемся с утра, – улыбаюсь, как последний баклан.
– Тогда мы в холле подождем, – замечает она и уходит.
А я, ухватив Ефима за шиворот, встряхиваю нежно.
– Какие слюни, Андрюха? Какой трахнуть? С хера ли тут советы раздаешь? Оливия – девчонка еще. Если кто из пацанов потянет к ней свои грязные лапы, вырву с корнем и к ж.пе прикручу. Понял?
– Да все я понял, – вырывается из слабого захвата Ефимов. – Даже больше, чем тебе кажется, бро. Но не боись. Не выдам, – усмехается едко. Уходит. А я смотрю ему в след. Что это было, бл.ть?
Глава 13
Глава 13
- Мася, хоцю к маме, - жалобно стонет Дамир. Обнимает меня, от всей души целует слюнявым ртом. Печально вздыхает и кладет голову на плечо. – К маме хоцю… Она пиехала?
- Топ-топ-топотушки, - приговариваю любимую считалку племянника.
Качаю на коленях, тормошу. Все что угодно, только бы отвлечь. Дамир отвлекается. Улыбается сначала нерешительно, а потом смеется во весь рот. Радостно подпрыгивает у меня на коленях, и расшалившись, перебирается на диван. Не останавливаю, тормошу. Лишь бы опять не вспомнил о Лайме.
И так тяжело. Но от наивной улыбки и детского смеха и у меня на душе становится легче.
- Пляшут глазки, пляшут ушки, - улыбаюсь я малышу, хотя больше всего хочется притянуть его к себе, прижать покрепче и разреветься.
Что же мы с тобой будем теперь делать, Дамирка? Сможем ли выжить без Лаймы?
- Топ-топ! – повторяет за мной малыш, танцуя на кожаном диване.
- Хмм.. Оля… так нельзя, - раздается сзади вкрадчивый голос Валентины. – Я, конечно, все понимаю… Но спусти ребенка на пол. А то мебель дорогая, испортить может…
- Так оббивка кожаная. Что с ней будет? – обернувшись, смотрю на экономку в недоумении. – Вон она какая толстая. Слоновья, наверное…
- Буйволова, - раздается рядом голос Федора Николаевича. И меня до костей пробирает от властного чуть хриплого голоса. – Андрюха, - поворачиваясь к верному Ефимову, рычит он. – А ну-ка собери весь персонал. Задрали, блин…
- Что случилось, Федор Николаевич? – охает экономка.
- С хера ли ты моему сыну замечания делаешь, Валя? Это твой диван? Ты за него бабки платила? - отчитывает жестко. – А то нашлись тут…
- Но прыгать в обуви на мягкой мебели неприлично, - заикаясь оправдывается Валентина. А я за малым не сгораю со стыда. Действительно, надо было снять с Дамира замшевые мокасины. Хотя они мягкие и чистые.
- Да ну? – приподняв бровь, криво усмехается Анквист. – А если я буду в берцах сигать на диване, тоже прогонишь ссаными тряпками?
- Федор Николаевич… я… - лепечет взрослая солидная женщина, как девчонка.
Вокруг уже собирается народ. Люди неуверенно входят в холл, жмутся по углам. Смотрят куда-то вдаль расфокусированными взглядами. Вероятно боятся, попасться на глаза хозяину. Только личная охрана Анквиста стоит у дверей расслабленно. Знают прекрасно, их точно барский гнев не коснется.
- Итак, народ, - выдыхает Федор. – Хочу вам представить моего сына Дамира и Оливию, его тетку. Они - члены моей семьи. Прошу относится с должным уважением.
Незнакомые люди, словно черепахи, вытягивают шеи и головы, желая разглядеть меня получше. А я не знаю, куда себя девать. Хочется просто провалиться сквозь землю и больше никогда не появляться в этом доме.
Повернуть время вспять. Вновь оказаться в нашей с Лаймой квартире. Дождаться сестру с работы, пойти в универ, а после с одногруппниками зайти в кафе поесть бургеров. Но уже как раньше не будет никогда. И персонал, что сейчас пялится на меня с интересом, будет лебезить и присмыкаться. А за глаза обсуждать и осуждать…
А еще Дамир. Ответственность за него теперь лежит на мне. Так Федор сказал.
- Валя, - поворачивается он к экономке. – Нам нужна няня. Найди, пожалуйста, путевую. И пришли мне на собеседование.
