Заспанно трет лоб и макушку.
– Что здесь происходит? – рычит глухо, словно усталый хищник.
– Да, нянька эта все перепутала. Валя наберет по объявлению деревенских дур. Потом расхлебывай. Я ее сейчас провожу, Федор Николаевич, – заявляет Артем, пока я успокаиваю ребенка. А сама одним глазом кошусь на сильное тело Анквиста.
И понимаю сестру, втрескавшуюся в него по уши. В такого нельзя не влюбиться. Широкие плечи, в меру накачанные ноги и шея. И взгляд, от которого пробирает до костей. И сердце колотится как сумасшедшее.
С ума сойти! О чем я только думаю?
– Оливия – не нянька. Она тут живет. Это понятно? – резко бросает Федор и поворачивается ко второму охраннику, пытающемуся слиться. – Халат принеси, Серый.
Тот срывается с места и тут же возвращается с махровым халатом.
– Д-да, я понял, извините, – мямлит Артем.
– Поэтому я спрашиваю. Что. Тут. Происходит? – чеканит каждое слово Федор. Надевает халат и только теперь, словно замечает меня. – Оля, почему Дамир плачет?
– Испугался. Артем его за ручку взял.
– Больше так никогда не делай, – отрезает Анквист охраннику. – Какого ты к дитю лезешь?
- Да я эта… - озадачено бубнит Артем.
- Опа, - огрызается Федор.
И сосредотачивает все свое внимание на мне и Дамире.
- Ты проголодался, сынок? - смотрит строго.
И малыш, улавливающий каждое изменение интонации, снова опускает губы и собирается заорать.
- Ой, все, - смеется устало Анквист и первым идет в направлении холла.
– Пойдем провожу в столовую, - бросает мимоходом. - Мне тоже позавтракать надо.
Глава 9
По дороге в столовую мне будто спину прожигают взглядом. Еще чуть-чуть, и махра обуглится, бл.ть.
Не поворачиваясь, призываю инстинкты молчать.
И так эта маленькая коза снилась! Спать не давала. Крутилась перед носом в прозрачном платье, вертела попой, задирала подол. Дразнила, танцуя так, что сиськи в такт подпрыгивали. Манила, сучка. Наклонялась ко мне. Но только схватил ее, исчезла. Будто испарилась.
Искал ее во сне как дурак. И проснулся от крика Дамира. Даже сам не знаю, какая сила заставила подскочить и в одних труселях в коридор вывалиться.
– Давай сам. Я устала, – слышится сзади мелодичный голос, от которого снова торкает.
Не выдерживаю, оборачиваюсь. Приседаю на корточки, пряча за улыбкой тихое умиление.
Дамир. Маленький мужичок. Сосредоточенно шагает. Держит Олю за руку и идет. Аж слезы наворачиваются от умиления.
– Давай ко мне! – раскрываю объятия.
Но пацан шугается. Жмется к Олиным ногам. Длинным и стройным. Маленькими ручонками облепляет тонкие тренировочные штаны.
Я бы и сам прижался, бл.ть. Сам бы облапал. Но нельзя. Даже думать в этом направлении нельзя. Оля – она теперь как младшая сестра мне.
Лаймы нет. Кто ж о ней позаботится?
– Не бойся, Дамир. Это твой папа, – Оля чуть подталкивает ко мне малыша.
Ничего себе презентация! В коридоре. Между сортиром и кухней. Нашла где нас познакомить.
– Ладно, потом, – морщу нос. Одним рывком поднимаюсь на ноги. Подхожу к белой двустворчатой двери, ведущей в столовую. Дергаю ручку. Заперто.
– Нормальный вариант, – бурчу себе под нос. Примерно прикидываю время. Сколько сейчас? Еще нет и шести. А значит, персонал отдыхает. Имеет право.
– Ой, что же делать? – слышится за спиной испуганный Олин голос.
– На кухню идем, – распахиваю соседнюю дверь. – Выбери сама, что надо, – открываю одну створку холодильника.
Тут, у Ритки, он огромный. Годовой запас продуктов поместиться может.
Оля изумленно глядит на ряды полок, уходящие вверх и вниз. Чего тут только нет…
– Что нам надо? – Становлюсь за ее спиной. Чувствую запах волос. Ваниль и еще какая-то нежнятина. За малым не зарываюсь, не притягиваю к себе.
И тут же останавливаю себя. Совсем ошалел, Федя!
– Дамир привык как проснется пить молоко с печеньем, – вздыхает Оливия. А мелкий крутится около ее ног и время от времени дергает меня за халат.
Хитрован маленький!
Боится и тут же сам лезет первым. Весь в меня.
– Вот тут посмотри, – открываю еще одну дверцу. Всего их четыре. Все закрыты одинаковыми деревянными панелями, специально состаренными для больших понтов. А потом приоткрываю и остальные. – Поищи, Оль.
– Ой, – мяукает она. – Как тут разобраться?
– Надо Гугл установить или другой поисковик, – шучу я и сам себя ловлю на странной мысли.
Обычно после бессонной ночи и траблов я злой как собака. А тут… И пошутить, и проводить. Видать, сильно запала мне девочка.
Надо с этим что-то делать!
Уехать от нее подальше. Удрать в Тагильскую. Но не могу. Тут мой сын. А его я при таком замесе точно не брошу. А значит, придется прибегнуть к старым испытанным способам.
Холодный душ. Пробежка. Работы побольше.
Даже сейчас мог бы оставить Оливию тут с Дамиром и уйти досыпать. Или вызвать повара с экономкой. Но вместо этого я толкусь на кухне как дурак.
Заглядываю Оливии через плечо.
Мой сын нахально исследует кухню. Открывает ящики, выкидывает оттуда все содержимое.
– Дамирочка, нельзя, – одергивает его Оливия.
– Почему нельзя? Он дома. Он тут хозяин! – пыхчу с долей негодования. Подхватываю ребенка на руки. – Дамир, тут твой дом! – подбрасываю невысоко.
Малыш смеется. Обхватывает мою шею обеими руками и лопочет задумчиво.
– Дядя, дядя…
– Я твой папа! – выпаливаю как на духу.
– Папа?! – в голосе малыша слышится удивление. – Папа, – повторяет он и хлопает ладошками по моей небритой ряхе. – Папа!
Бл.ть! Меня накрывает с головой от необъяснимого счастья. Мой собственный сын признал меня.
– Ой, нашла! – восклицает от холодильника Оливия. Смотрит на нас с Дамиром ошалело. А в глазах слезы стоят. – Как подогреть? – оглядывается по сторонам.
Да, для Риткиной кухни путеводитель нужен. Девчонке тут точно самой не разобраться!
«Ну, или Дамира попросить. Он поможет», – улыбаюсь счастливо.
– Микроволновка где? – тянет растерянно Оливия. Все панели закрыты, и трудно догадаться, что за ними.
– У нас точно нет, – категорически мотаю головой.
– Как нет? – охает девчонка.
– Да мы ж нищеброды, еще не заработали, – снова шучу, как пацан. – Вот тут, – нажимаю кнопки на столешнице. И из ее недр выезжает варочная панель, больше похожая на НЛО.
Включаю ее. Загорается приборная доска, увеличивающая сходство с тачкой пришельцев.
– Ой, – снова повторяет Оливия. А малыш от обилия огоньков радостно подпрыгивает у меня на руках.
– Теперь кастрюлю ищи, – киваю на нижние ящики, куда еще не успел добраться мой сын.
Оливия поспешно поднимает за ним всякие крышки, пакеты и прочую неведомую херню. Кладет на место. Находит, наконец, ковшик и ставит разогреваться молоко.
Достаю с полки кружку, выбирая самую маленькую.
«Где мне это печенье искать?» – думаю лихорадочно.
– Неть, – заявляет мелкий тиран. – Хоцю Птю-птушка…
– Что на этот раз? – непонимающе смотрю на Олю.
– Кружку свою с петушком хочет, – поясняет она и добавляет печально. – Нам бы домой съездить. Вещи привезти. Горшок, чашку, игрушки. И мне конспекты лекций нужны. Их точно не купишь, – добивает последним доводом.
– Скажи, где что лежит, – отрезаю строго. – Я людей отправлю в Атаманский. Съездят, привезут. А вам с Дамиром там делать нечего.
– Все так плохо? – поднимает на меня глаза, полные ужаса.
– Наоборот. Слишком все хорошо, – усмехаюсь криво. – Лайма вроде как случайно на пулю налетела. Покушались на Розу Антонову.
– У Розы дедушка был каким-то начальником в полиции, – робко замечает Оливия.
– Да знаю я! – морщусь как от боли. – У нее точно никаких проблем с законом и связи с криминалом нет. Ревнивый любовник тоже отпадает, – добавляю в сердцах.
Наконец, нахожу коробку с печеньем. Кто его только ест, не знаю!
