– Дочь Зиндера. Ее похитили задолго до того, как проект был закрыт. Отец в ней души не чает. Мы считаем, что она заложница, удерживаемая для того, чтобы заставить Зиндера соорудить большую модель устройства, которое у него было в Макеве. Задумайтесь над этим! Вы нацеливаете на мир некое оружие, затем сообщаете ему, каким вы этот мир желаете видеть, на что он должен быть похож, как ему следует думать – и гопля! Готово!
Мавра кивнула:
– Мне трудно поверить в нечто подобное, но… – Она замялась, но все-таки продолжила:
– Давным-давно, когда я была совсем маленькая, дедушка и бабушка рассказывали о чем-то таком, о построенном марковианами мире, где было возможно все. – Она мечтательно улыбнулась. – Забавно, что раньше я никогда об этом не вспоминала. Это, конечно же, была волшебная сказка.
– Для Антора Трелига это скоро станет реальностью, – решительно заявила Алаина. – То же самое относится и к устройству доктора Зиндера.
– И вы хотите, чтобы я его уничтожила? – спросила Мавра.
Алаина покачала головой:
– Нет, я думаю, это невозможно. Оно слишком хорошо защищено. Максимум, на что мы способны, это вытащить оттуда доктора Зиндера. И если наша догадка верна, спасти его дочь, Никки.
– Где они находятся? – спросила Мавра, к которой уже вернулась ее деловитость.
– В личном убежище Антора, – ответила старуха. – Это принадлежащий ему планетоид Новые Помпеи. Он представляет собой центр синдиката торговцев губкой и источник снабжения этой дрянью всего сектора галактики.
Мавра присвистнула:
– Новые Помпеи неуязвимы. Чтобы проникнуть туда, понадобится целая армия. Это невозможно!
– Разве я говорила, что вы должны проникнуть туда? – Алаина последнее слово подчеркнула. – Я сказала, что вы должны вытащить оттуда двоих людей. На Помпеи вы попадете без проблем. Меня пригласили на эту демонстрацию, но никто не рассчитывает, что такая старая развалина, как советница Ли Пак Алаина, прибудет туда лично. Как и некоторые другие, я направлю туда своего представителя, близкого мне человека, кому я могу доверять.
Мавра кивнула:
– Сколько времени я буду находиться на этом астероиде?
– Антор пригласил нас на три дня. В первый день он собирается устроить прием и похваляться Новыми Помпеями. Во второй день он проведет свою демонстрацию. В третий ультиматумы и еще более приторные любезности.
– Времени в обрез, – прокомментировала Мавра Чанг. – Мне надо разыскать двух лиц, находящихся, вероятно, далеко друг от друга, и перекинуть их на свой корабль – и все это под самым носом у сторожевых псов Антора Трелига, в отведенное им для этого время и на его территории.
Алаина кивнула:
– Я знаю, что это почти невозможно, но мы должны попытаться. Хотя бы спасти его дочь. Я убеждена, что они посадили ее на губку, но это можно будет выяснить потом. Очень хочу надеяться, что с вами ничего подобного не случится. Губка – самый отвратительный наркотик, и это лишь самая малость того, на что способен Антор Трелиг.
– А может он просто подложить нам отраву в послеобеденную выпивку? – с тревогой спросила Мавра.
– Он этого не сделает, – успокоила ее Алаина. – Ему невыгодно, чтобы что-то случилось с представителями других планет. Наоборот, они должны быть здоровы и находиться в здравом уме, ибо только тогда их можно будет напугать настолько, что они уговорят сдаться даже таких недоверчивых людей, как я. Но если ему станут известны ваши истинные цели, он ликвидирует меня, а с вами сделает все, что захочет. Вы это понимаете?
Мавра молча кивнула.
– Вы согласны?
– Сколько? – подняла брови молодая женщина. Алаина обрадовалась.
– Ваше задание будет выполнено наполовину успешно, если вы освободите Никки. Я убеждена, что в этом случае Зиндер постарается ликвидировать свое устройство. За это, скажем, десять миллионов.
Сумма ошеломила Мавру. С такими деньгами и с кораблем она становилась свободной как ветер и могла делать все, что угодно.
– Неудача означает смерть, – предупредила Алаина, – или рабство у Антора Трелига. Он безжалостный, аморальный садист, захватившее власть чудовище. В конце концов таких всегда останавливали, но до этого погибали бессчетные миллионы ни в чем не повинных людей. Антор – самый отвратительный из всех тиранов. Я уверена, что на Новых Помпеях вы сами все увидите. Узнайте, что он думает о людях и о мирах, может быть, это придаст вам силы.
– Половину – вперед, – заметила Мавра Чанг. Советник Алаина пожала плечами:
– А если вы потерпите неудачу? Зачем вам тогда деньги?
НОВЫЕ ПОМПЕИ
Антор Трелиг стоял над шахтой, в которую была помещена увеличенная модель Оби. В эту дыру ухнули семь месяцев напряженного труда и средства, достаточные для формирования бюджета целой планеты. Он наблюдал, как гигантские краны прилаживают на место "большое зеркальное блюдо". Вместе со всем устройством оно должно было находиться на глубине, равной почти половине расстояния между верхней и нижней сторонами астероида. Снаружи эта система во многом походила на гигантский радиотелескоп.
Однако ее назначение было куда более зловещим. Деньги мало беспокоили Антора Трелига; все затраты, пошедшие на реализацию этого проекта, составляли небольшую часть его доли в доходах от продажи губки и в средствах, изымаемых из бюджетов сотни миров, контролируемых синдикатом. Деньги представляли для него интерес только в том случае, когда они вели к усилению могущества.
Толстенные тросы медленно укладывали на место огромное сверкающее зеркало. Это Трелига тоже не волновало. Важно было лишь то, что проект близок к завершению.
Он направился туда, где, наблюдая за этой процедурой, сидел Гил Зиндер, целиком находившийся во власти инженеров и техников. Оглянувшись, ученый заметил Трелига, и его лицо выразило нескрываемое презрение.
Советник был бодр и весел.
– Ну что ж, доктор, – сказал он непринужденно. – Почти готово. Это – важное событие. Зиндер нахмурился.
– Да, важное, но счастливым я его назвать не могу. Послушайте, Трелиг, я выполнил все ваши требования. Позвольте мне теперь поставить дочку перед маленьким диском и вылечить ее от губки.
Трелиг улыбнулся:
– Разве она так плохо себя чувствует? Юлин каждую неделю приводит ее в порядок, а ожирение ее не убьет.
Гил Зиндер вздохнул:
– Послушайте, Трелиг, почему бы не вернуть ей хотя бы нормальный вес? Девяносто килограммов – это слишком много для человека ее роста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
