Зиндер пришел в ужас.
– Боже мой! Нет! Все эти люди! Я не могу! Трелиг самодовольно улыбнулся.
– Я не требую от вас немедленного решения. Думайте сколько хотите. – Он встал, неспешно разглаживая свое ангельское белое одеяние. – Но помните, с каждым днем Никки все больше и больше подвергается воздействию наркотика. Постепенно ее мучения становятся невыносимыми. О мозге я уж и не говорю. Помните об этом, когда будете размышлять над своим решением. С каждой секундой страшная смерть вашей дочери становится чуточку ближе.
– Вы ублюдок, – в ярости прошептал Зиндер.
– Исследования начнутся в любом случае, – жестко сказал Трелиг. – Я могу обойтись и без вас. Предлагая вам сделку, я исходил только из соображений гуманности. Агония больного может тянуться днями. Даже неделями. Между тем, стоит вам только позвонить в мою контору и выразить согласие, я брошу все свои силы на спасение Никки. До свидания, доктор Зиндер.
С этими словами Трелиг медленно вышел из кабинета. Дверь за ним тихо закрылась.
Зиндер долго смотрел на дверную ручку, а затем упал в кресло совершенно обессиленный. Вначале он решил обратиться в Межпланетную полицию, но, как следует подумав, отказался от этой идеи. Никки наверняка надежно спрятана, а обвинять вице-председателя Совета в торговле губкой и похищении людей, не имея ни малейших доказательств, – а Зиндер был уверен, что Трелиг обеспечил себе на эту ночь железное алиби, – абсолютно бессмысленно. Начнется расследование, пройдут дни, даже недели, и в это время бедная Никки… Господи, во что она превратится? В жалкую слабоумную, с наслаждением моющую полы для своих хозяев? Или, может быть, она станет игрушкой, которую бросят людям Трелига для секса и садизма?
Зиндер застонал. Подобная мысль была для него нестерпима. Смерть дочери он, вероятно, смог бы перенести, но только не это. Не это.
Позднее найдутся пути к спасению. Если достаточно быстро вернуть Никки, Оби сможет ее вылечить. А что касается устройства, которое он должен соорудить, то это – обоюдоострое оружие.
Уставший и потерпевший поражение, он набрал номер конторы Трелига на Макеве. Он знал, что советник должен быть там. Что он ждет. Ждет неизбежного ответа.
"Потерпевший поражение, – подумал ученый решительно, – но не побежденный. Еще нет".
НОВЫЕ ПОМПЕИ, АСТЕРОИД, ВРАЩАЮЩИЙСЯ ВОКРУГ НЕНАСЕЛЕННОЙ ПЛАНЕТНОЙ СИСТЕМЫ ЗВЕЗДЫ АСТА
Новые Помпеи представляли собой огромный астероид. Длина его экватора превышала четыре тысячи километров. Это был один из осколков небесной тверди, которые встречаются во всех солнечных системах и иногда заслуживают названия "планетоид". Он казался совершенно круглым, более круглым, чем основная масса планет; ядро астероида состояло из необычайно плотного материала, создающего силу тяжести в 0,7 g, что уравновешивало его мощную центробежную силу. Привыкнуть к этому было нелегко, и люди чувствовали себя здесь ужасно. Но поскольку это убежище принадлежало государству, никто не жаловался.
Орбита планетоида считалась относительно стабильной и скорее круговой, чем эллиптической, хотя отделить день от ночи было довольно проблематично: тридцать два восхода и захода солнца в течение установленных Советом двадцати пяти стандартных часов нарушали привычный для человека ритм жизни.
Этот дискомфорт частично компенсировался тем, что половина всего планетоида была упрятана в гигантский пузырь, изготовленный из очень тонкого и легкого синтетического материала. Пузырь хорошо отражал свет, закрывал наружную панораму, и находящимся внутри все время казалось, будто становится то темнее, то светлее; это напоминало пасмурный день в обычных мирах, когда облака то застилают все небо, то исчезают. Подобный световой эффект объяснялся тем, что между двумя слоями оболочки пузыря находился тончайший – меньше миллиметра – слой некоего текучего вещества. Любой прокол мгновенно затягивался. Даже огромная дыра могла временно законсервироваться, пока все жизненно важные центры не будут окружены запасными пузырями. Сжатый воздух и кислород, вырабатываемый пышной растительностью астероида, делали окружающую среду стабильной.
Теоретически Новые Помпеи предназначались для отдыха партийных лидеров Новой Перспективы, которые хотя бы ненадолго должны были здесь сбрасывать с плеч груз непомерных забот. Фактически же о существовании этого убежища знали лишь несколько человек, беззаветно преданных Антору Трелигу, председателю партии. Планетоид охранялся с помощью компьютерной оборонительной системы, элементы которой располагались на близлежащих мелких астероидах и специальных кораблях; без разрешения Антора Трелига или его людей никто не мог приблизиться к Новым Помпеям на расстояние менее светового года под страхом быть уничтоженным.
Это место выглядело неуязвимым и с политической точки зрения; чтобы нарушить дипломатический иммунитет и суверенитет Трелига, требовалось согласие большинства членов Совета, между тем как Трелиг контролировал самый крупный блок голосов.
Когда Никки оказалась на Новых Помпеях, она почти не обращала внимания на свое окружение. Она могла думать только о Бене и о его обещании приехать. Ей предоставили комфортабельную комнату; спокойные безликие слуги приносили еду и уносили пустые тарелки. Большую часть дня девушка лежала на кровати, обнимая подушки и воображая, что Бен находится рядом с ней. Она без конца рисовала его портрет, обнаружив у себя в комнате карандаш и бумагу. Рисунки были отвратительными, но зато Бен Юлин представал на них сверхчеловеком ангельского вида. Желая приятно удивить своего любимого, Никки решила похудеть, но невероятное разнообразие предлагаемой ей натуральной пищи привело к обратному результату. Каждый раз, когда девушка думала о Бене, она ела, а думала она о нем постоянно. Через шесть недель она прибавила в весе почти восемнадцать килограммов.
Время от времени ее фотографировали и даже заставляли произнести несколько слов в записывающее устройство. Никки не придавала этому никакого значения.
Ее время проходило совершенно бессмысленно. Минуты тянулись ужасно долго, так как Бен все не приезжал. Она писала детские любовные стихи и груды писем, которые, по словам ее слуг, отправлялись по указанному адресу.
Прошло восемь недель, прежде чем Гил Зиндер выполнил процедуры, необходимые для того, чтобы закрыть проект, и подготовился к переезду. Он еще не знал, какую роль сыграл в его несчастье Бен Юлин, но стал относиться к молодому ученому с некоторым подозрением, когда тот с удивительной легкостью, не задавая лишних вопросов, согласился принять участие в работе над проектом Трелига. Что же касается советника, то он все эти восемь недель постоянно успокаивал Зиндера, доказывая ему с помощью писем, фотографий, отпечатков пальцев и снимков сетчатки глаз Никки, что девушка еще жива. То обстоятельство, что дочь делала какие-то заявления, Зиндера не волновало; по его мнению, это свидетельствовало лишь о том, что она все еще может нормально говорить и что Трелиг выполняет обещание относительно остановки болезни с помощью губки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
