Тем временем толстуха обвила руками шею отца.
– Чем же это вы тут занимаетесь? – спросила она тем же игривым тоном.
Хотя физически крошка Зиндер созрела полностью, в умственном отношении она во многом еще оставалась ребенком. Слишком во многом, считал ее отец. Все четырнадцать лет Никки была чересчур защищена и совершенно изолирована от своих сверстников. Кроме того, доктор так и не сумел привить ей элементарное понятие о дисциплине, и она окончательно избаловалась из-за всеобщей привычки думать о ней как о дочери босса. В результате она часто производила впечатление надутого пятилетнего ребенка, а не четырнадцатилетней девушки.
Но Зиндер просто не мог оторвать ее от себя и отправить в какую-нибудь модную школу. Он прожил одинокую жизнь среди цифр и холодных машин. И в пятьдесят семь лет у него неожиданно возникло безумное желание иметь собственных детей. В конце концов доктор заплатил уволенной ассистентке, чтобы она возвратилась на Вольтер и родила ему ребенка. Эта женщина – психолог по образованию, изучавшая поведение людей в экстремальных ситуациях, – была единственной, кто согласился на его предложение, да и то исключительно ради научного интереса. Когда родилась Никки, она получила свои деньги и тут же уехала.
Никки была похожа на мать, но для Зиндера это не имело никакого значения. Девочка принадлежала ему и в самые тяжелые периоды работы над проектом спасала его от безумия, не давая его мозгам лопнуть. Она была чертовски инфантильной, но, в сущности, он никогда и не хотел, чтобы она выросла.
Внезапно Никки Зиндер услышала женский кашель. Она подбежала к перилам и взглянула вниз.
– Вот это да! – воскликнула девушка. – Привет, Зетта!
Кентавр поднял глаза и снисходительно улыбнулся.
– Привет, Никки.
Зиндер и Юлин пришли в восторг.
– Никки, ты не видишь ничего э… необычного в Зетте? – спросил доктор. Девушка пожала плечами:
– Нет. А я должна что-то увидеть?
Бен Юлин в величайшем изумлении раскрыл рот.
* * *
Прошла неделя. Все это время Зиндер и Юлин изучали реакцию работников Центра на появление нового существа. Почти никто не заметил ничего необычного в Зетте Халиб, наполовину превратившейся в лошадь; вернее, ничего такого, что выглядело бы необычным. Все, разумеется, знали, что она добровольно участвует в экспериментах ученых-биологов, пытающихся адаптировать людей к различным жизненным формам, знали, что эти эксперименты проводились с момента ее зачатия до достижения ею зрелого возраста, и все еще помнили, как она впервые появилась на Макеве и какое впечатление произвела.
Все это, конечно, было замечательно, за исключением одного обстоятельства – ничего подобного на самом деле никогда не происходило. Реальность изменилась, и только двое мужчин знали правду.
Сидя в кабинете шефа, Бен Юлин лениво раскачивался в шатком кресле и попыхивал своей изогнутой трубкой.
– Значит, сомнений никаких? – произнес он наконец.
Старик кивнул и отпил глоток чаю.
– Да. Обладая заложенными в Оби сведениями, позволяющими должным образом осуществлять трансформацию, мы можем переделать любого индивида, любую вещь, и никто даже не узнает об этом. Бедная Зетта! Единственный урод, история преображения которого хорошо известна. Мы, конечно, обязаны вернуть ей прежний вид.
– Разумеется, – согласился Юлин. – Но давайте оставим ей красоту. Она в высшей степени этого заслуживает.
– Да-да, конечно, – ответил Зиндер таким тоном, словно его это вовсе не занимало.
– Вас что-то беспокоит? – заметил Юлин. Гил Зиндер вздохнул.
– Мы с вами приручили потрясающую силу, Бен. Силу, позволяющую изображать бога. И мне не нравится то, что контроль над нею получит Совет.
Юлина эти слова удивили.
– Но они же вкладывали в проект деньги, – сказал он растерянно. – Черт возьми! Гил, да отвлекитесь вы от этих мыслей! Мы нанесли сокрушительный удар традиционной науке! Мы показали им, как легко можно изменить правила игры.
Старый ученый кивнул:
– Верно, верно. Мы завоюем все виды наград и так далее. Но вы же знаете, в чем заключается подлинная проблема. Существует триста семьдесят четыре человеческих мира. Куча! Но за исключением ничтожной горсточки, это комм-миры, порождение бредовой фантазии. Только представьте себе, что могут сделать правители комм-миров со своими народами, обладая такими устройствами, как наше!
Юлин вздохнул.
– Послушайте, Гил, по сути, наша методика ничем не отличается от тех грубых методов, которые применяются сегодня, – биологического манипулирования, генной инженерии и так далее. Может быть, в конце концов все окажется не так уж и плохо. Может быть, наше открытие сделает мир лучше. Черт побери, не может же оно сделать его еще хуже.
– Это точно, – согласился Зиндер. – Но могущество, Бен! И, – тут он сделал паузу и, повернувшись в своем вращающемся кресле, оказался лицом к лицу с собеседником, – здесь есть кое-что еще.
– Да? И что же это такое? – подняв брови, вежливо поинтересовался Бен Юлин.
– Глубинный смысл, – обеспокоенно сказал физик. – Бен, если все это – это кресло, этот кабинет, вы, я – является всего лишь материей, сотворенной из чистой энергии и каким-то образом сохраняемой в данной форме, что же тогда делает нас стабильными? Может быть, некий космический Оби удерживает в равновесии базовые уравнения?
Бен Юлин фыркнул.
– Наверное, в какой-то степени вы правы. Подумать только, Бог – это гигантский Оби. Мне нравится эта мысль.
Зиндер не находил в своих словах ничего смешного.
– Не наверное, а так оно и есть при условии, что все остальные рассуждения корректны. Даже Оби согласен. Но кто это создал? Кто сохранил?
– Ну если говорить серьезно, то я полагаю, что замешаны марковиане, – ответил Юлин. Зиндер задумался.
– Марковиане, – произнес он наконец. – Мы повсюду обнаруживаем их мертвые миры, опустевшие города… Бен! – Внезапно доктор пришел в сильнейшее возбуждение. – Конечно! Вот почему в этих древних руинах никогда не находят предметов материальной культуры! Обо всем, чего бы они ни пожелали, они тут же сообщали своему Оби и получали желаемое!
Юлин одобрительно кивнул:
– Вероятно, вы правы.
– Но, Бен! – продолжал Зиндер. – Все обнаруженные нами марковианские миры мертвы! – Он снова развалился в своем кресле, но голос выдавал охватившую его тревогу. – А мне любопытно: если такие всемогущие существа оказались не в силах управлять всем этим, то как сможем справиться мы? – Он посмотрел в глаза своему молодому коллеге. – Бен, что, если мы создаем оружие, которое уничтожит человеческую расу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
