Никки не знала, что такое губка, но догадалась, что ее хотели приучить к какому-то наркотику.
– Мой папа вылечит меня, – вызывающе сказала девушка.
Человек с крысиным лицом пожал плечами:
– Может, и так. Не знаю. Я просто работаю здесь. Но пока ты будешь продолжать толстеть. Не волнуйся – некоторым толстые нравятся.
Девушку расстроили его слова и тон, которым они были произнесены.
– Я больше не буду столько есть, – решительно заявила она.
– Еще как будешь, – ответил мужчина, выходя из комнаты и собираясь запереть дверь. – Ты не сможешь остановиться. Ты станешь выпрашивать пищу, а мы будем делать тебя счастливой, поняла?
Дверь захлопнулась, и в замочной скважине повернулся ключ.
Никки понадобилось всего три минуты, чтобы удостовериться, что дверь действительно заперта и что она – такая же пленница, правда, теперь она об этом знала.
Неожиданно ей безумно захотелось есть.
Девушка попыталась заснуть, но чувство голода не проходило.
Человек с крысиной физиономией оказался прав. Через час дверь открылась, и в комнате появился сервировочный столик, заставленный тарелками с едой. Его ввезла служанка, о которой Никки могла сказать лишь то, что более красивой женщины она никогда не видела. Мгновение толстуха восторженно смотрела на стройную фигуру незнакомки, а затем жадно набросилась на еду. Женщина, взглянув на нее с грустью, собралась уходить.
– Подождите! – воскликнула Никки. – Скажите мне – вы здесь работаете или тоже являетесь пленницей?
Лицо женщины опечалилось.
– Мы все здесь – пленники, – ответила она мягким, мелодичным голосом. – Даже Эджил – это один из тех, кто вас обнаружил и доставил обратно. Мы не понаслышке знаем о передозировке губки и о садизме Антора Трелига.
– Он бьет вас? – затаив дыхание, спросила Никки.
Высокая красивая женщина печально покачала головой.
– Не только, и это не самое худшее, что происходит в этой обители ужасов. Вы все увидите сами, – закончила она, медленно поворачиваясь к двери. – Я полноценный мужчина. А Эджил – моя сестра.
НА БОРТУ ГРУЗОВОГО КОРАБЛЯ "АССАТИТ"
Сидя в рубке перед главным экраном компьютера, капитан грузовика «Ассатиn» Мавра Чанг внимательно наблюдала, как маленькое дипломатическое судно медленно исчезает в воздушном шлюзе ее гигантского корабля. Когда светящаяся эмблема Совета Миров, украшавшая летательный аппарат, скрылась из глаз, последовал сигнал, что швартовка закончена, и затвор герметично закрылся.
– После стыковки разрешаю подняться на борт, – произнесла капитан сильным, удивительно низким голосом.
– Подтверждаю, – раздалось в ответ из динамика.
– Сохраняй эту позицию и жди дальнейших приказаний, – бросила Мавра компьютеру и, выйдя из рубки, пустилась в далекий путь к центральному воздушному шлюзу корабля.
"Почему нельзя было расположить эти шлюзы хоть чуточку поближе?" – подумала она с раздражением. Впрочем, космические суда пришвартовывались к ее грузовику лишь дважды.
Столь сильный, богатый голос принадлежал девушке, рост которой едва достигал ста пятидесяти сантиметров. Чтобы хоть как-то сгладить впечатление, производимое этим несоответствием, при посторонних она всегда носила высокие сверкающие черные сапоги, незаметно прибавляющие ей тринадцать сантиметров. Мавра была очень худенькой и изящной, объем ее талии казался просто немыслимым, а маленькая грудь идеально соответствовала остальным пропорциям тела. Двигалась она грациозно и лениво, как кошка. Сейчас на ней было надето все самое лучшее: толстые черные брюки, облегавшие ее тело, как чулок, черная рубашка без рукавов, столь же туго облегающая тело, и черный пояс с золотой пряжкой в виде дракона. Пояс, свободно лежавший на бедрах, не был декоративным элементом одежды: в его потайных отделениях лежало несколько предметов, с которыми капитан Чанг не расставалась ни днем, ни ночью. Кроме того, на нем висел блестящий черный пистолет.
Мавра чем-то походила на китаянку, однако люди с трудом признавали в ней уроженку Востока.
Она не носила ювелирных украшений, ее черные как смоль волосы были коротко острижены, длинные серебристые ногти напоминали о последних достижениях медицины, позволяющих превратить обыкновенный человеческий палец в грозное оружие.
Хотя Мавра Чанг редко думала о своей внешности, у самого входа в шлюз она остановилась и взглянула на свое отражение в зеркальной поверхности полированного металла. Ее смуглая кожа казалась гладкой и нежной, а многочисленные шрамы в этом наряде не были заметны.
Довольно насвистывая, она подождала, пока давление не уравновесилось, и, когда над дверью вспыхнула зеленая лампочка, открыла шлюз.
Все шлюзы можно было открыть только вручную и только изнутри. Эта предосторожность спасла множество капитанских жизней.
Через несколько минут внутрь корабля вошла древняя старуха. В прошлом она была крупной высокой женщиной, но годы согнули ее, и все ее тело как-то странно обвисло. Она давно уже выглядела так, будто находилась при смерти, однако всегда отвергала любую помощь пилотов и капитанов грузовых кораблей. Лицо старухи выражало гордое высокомерие, порожденное жизненным опытом и важным положением, а ее темные глаза отражали редкую независимость натуры.
Выйдя из шлюза, она подобрала свое белое одеяние и позволила запереть за собой дверь.
Мавра Чанг, намного уступающая в росте матриарху, предложила ей кресло и, усевшись на полу, словно Будда, уставилась на гостью.
Ответом ей был такой же пристальный взгляд. Удивительно молодые глаза советницы Ли Пак Алаины изучили каждый дюйм лица и тела маленького астронавта.
– Значит, вы и есть Мавра Чанг. – произнесла наконец старуха, и голос ее был хриплым не только из-за возраста, но и вследствие ощущения своей власти.
Мавра почтительно кивнула:
– Имею такую честь. Старуха оглядела корабль.
– Эх, если бы снова стать молодой! Но врачи говорят, что еще одно омоложение, и я лишусь рассудка. – Она окинула взглядом сидевшую на полу фигуру. – Сколько вам лет?
– Двадцать семь.
– И уже командир корабля! – воскликнула она. – Ну и ну!
– Я получила его в наследство, – объяснила Мавра.
Старуха кивнула:
– Я знаю. Я много чего знаю о вас, Мавра Чанг. Вы появились на свет в мире Харвича триста двадцать семь месяцев назад; вы самая старшая из восьми детей, родившихся в семье традиционалистов – сенатора Васуры Тоняж и врача Марчело Хисетти. Вы осиротели, когда двадцать два года назад этот мир, несмотря на их отчаянные усилия, стал коммунистическим. Когда схватили остальных членов вашей семьи, некие влиятельные друзья тайно привезли вас в космопорт Гноши и передали под опеку Маки Хунг Чанг, капитану грузового корабля, хорошо заплатив ей за ваше спасение. Гражданка Чанг положила деньги в карман и, поручив исключенному из медицинской корпорации врачу изменить вашу внешность, бросила вас на произвол судьбы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
