двадцать четыре года назад. В то время их дом находился на расстоянии менее мили от дома Бартонов, и, когда новости о стрельбе распространились по городу, он поспешил к дому Бартонов и непосредственно находился там, когда полицейские на носилках выносили тело Одри Бартон.
Уже тогда он очень интересовался преступлениями и уголовным законодательством, поэтому, будучи еще ребенком, он прочитал все, что мог, о том случае.
Все эти годы его мучил вопрос: десятилетняя Лиза Бартон случайно застрелила свою мать и стреляла в отчима, чтобы защитить мать, или же была одной из тех детей, которые рождаются лишенными совести.
«А ведь такие дети существуют, — со вздохом подумал Джеф. — Они наверняка существуют».
С песочного цвета волосами, темно-карими глазами, стройным атлетическим телосложением, ростом в шесть футов, всегда улыбающийся, законопослушный, Джеф принадлежал к той категории людей, которые сразу нравятся и вызывают доверие. Он работал прокурором округа Моррис уже четыре года. Будучи еще молодым помощником прокурора, он понял, что, работая адвокатом, а не занимаясь расследованием преступлений, он смог бы часто находить лазейку в деле своего подзащитного, что позволяло бы преступнику, даже опасному преступнику, избегать наказания. Вот почему, когда ему предлагали потенциально выгодные должности в адвокатских конторах, он отказывался от них и продолжал работать в прокуратуре, где быстро заявил о себе как о высококлассном профессионале.
Поэтому четыре года назад, когда прокурор подал в отставку, Джеф был сразу же назначен на его место по распоряжению губернатора.
Обе стороны судебного состязания знали Джефа как бескомпромиссного ревнителя уголовного законодательства, но в то же время понимающего, что многие правонарушители способны вернуться к нормальной жизни при правильном сочетании надзора и наказания.
Кроме борьбы с преступностью у Джефа в жизни была еще одна цель — выдвинуться кандидатом на пост губернатора, когда истечет второй срок его пребывания в должности. А до этого он желал использовать свои полномочия прокурора, чтобы сделать округ Моррис спокойным и безопасным местом для граждан.
Вот почему рецидив хулиганского происшествия на участке Бартонов так разозлил его и обеспокоил.
— Дети, воспитывающиеся в состоятельных семьях, не находят для развлечения ничего лучше, чем ворошить старую трагедию и превращать красивый особняк в местный дом привидений, — сердито сказал Джеф Анне Мэллой, своей секретарше, когда ему доложили о происшествии. — Каждый Хэллоуин они рассказывают фантастические истории о привидении, смотревшем на них из верхнего окна. А в прошлом году они оставили большую куклу на крыльце дома с игрушечным пистолетом в руке.
— Я бы не хотела жить в таком доме, — сказала Анна серьезно. — Я верю, что в таких местах существуют вибрации произошедших там трагедий. Может быть, дети действительно видят привидения.
Замечание Анны заставило Джефа подумать, уже не в первый раз, что поведение Анны иногда очень сильно раздражает его. Это был один из таких случаев. Затем он должен был быстро напомнить себе, что она, пожалуй, была одной из самых трудолюбивых и эффективных секретарш окружного суда. Ей уже почти шестьдесят лет, она счастлива в браке с клерком суда, она никогда не тратила и минуты на личные разговоры по телефону, в отличие от большинства более молодых секретарш.
— Соедините меня с полицейским управлением Мендхема, — сказал Джеф Анне, не добавляя при этом слово пожалуйста, что было необычно для него, но служило сигналом для Анны, что Джеф раздражен.
Сержант Эрли, которого Джеф хорошо знал, информировал его о развитии ситуации.
— Меня вызвала на место происшествия агент по недвижимости, — сообщал Эрли. — Семья Нолан купила этот дом.
— Как они отреагировали, когда всё увидели? — спросил Джеф.
— Он был взбешен, — рапортовал сержант. — Его жена была по-настоящему взволнована и упала в обморок.
— Сколько им лет?
— Ему за тридцать пять. А ей, вероятно, около тридцати. Первый сорт. Ты знаешь, что я имею в виду. У них четырехлетний сын, в сарае его ждал пони, купленный для него. Мальчик смог прочесть надпись на газоне и хочет назвать своего пони «Лиз».
— Я уверен, что пришлось преодолевать большое сопротивление матери, — сказал Джеф.
— Да нет, она, кажется, согласна.
— Насколько я понимаю, в этот раз тот, кто сделал это, не удовлетворился порчей газона? — продолжал расспрашивать Джеф.
— Это выходит за рамки всего, что было ранее, — сказал Эрли. — Я сразу же отправился в школу, чтобы поговорить с теми детьми, которые устроили хэллоуинский трюк в прошлом году. Майкл Бакли был зачинщиком. Ему двенадцать лет и он изворотлив. Но он клянется, что к этому непричастен, а затем имел наглость сказать, что, по его мнению, кто-то просто предупредил новых владельцев, что они купили дом, которого все боятся.
— А ты сам веришь, что Майкл тут ни причем?
— Отец Майкла подтверждает это, он говорит, что весь прошлый вечер Майкл был дома, — заколебался Эрли. — Джеф, я верю Майклу не потому, что он не смог бы обмануть отца и улизнуть из дома вечером или среди ночи, а потому, что это была не детская выходка.
— Откуда ты знаешь?
— В этот раз была использована настоящая краска, а не та дрянь, которая смывается. В этот раз был испачкан фасад дома, а высота, на которой вырезан череп на двери, указывает на то, что тот, кто вырезал, намного выше Майкла ростом. И еще, череп и кости на двери были вырезаны профессионалом. Когда я присмотрелся, я увидел инициалы в глазницах черепа: «Л» и «Б». Думаю, что это означает «Лиз БОРДЕН».
— Или Лиза Бартон, — вставил Джеф. Эрли согласился.
— Конечно, я не подумал об этом. И наконец, кукла, оставленная на крыльце, не была набита тряпками, как в прошлый раз. Она была куплена.
— Это должно облегчить поиски, — сказал Джеф.
— Я также надеюсь на это. Мы как раз над этим работаем.
— Держи меня в курсе.
— Проблема в том, что, если даже мы и найдем виновных, Ноланы отказываются подавать жалобу, — продолжал Эрли с явным разочарованием в голосе. — Но мистер Нолан планирует огородить участок и установить камеры видеонаблюдения, поэтому я не думаю, что будут какие-нибудь проблемы в будущем.
— Клайд, — предостерег Джеф, — разве ты и я не знаем, что вне зависимости от ситуации, никогда нельзя быть уверенным, что
