ответила Тания.
– Обуза, поесть-то мне дадите?
Подруги и сами оказались не против отведать фруктов, запив их парой глотков вина, и своим сопровождающим разрешили насытиться.
– Мы куда твоим Тоннелем сейчас отправимся? – Латана, чьи обычно вьющиеся в пышной причёске белокурые волосы теперь были уложены в две туго стянутые косы, свисавшие ей на грудь, сильно изменилась – с первого взгляда, вот так, в одежде простолюдинки её не каждый знакомый и признает, – На окраины куда-нибудь вначале?
– Никаких окраин, Лана, – Игорь доел омлет и опустил руки в тазик с водой, поданный молодым слугой, – В парк. Тот самый парк, который разбивают по твоему указу.
До появления в Орване землянина здесь даже не задумывались о благоустройстве городских мест отдыха. Аллеи и парки имелись только за оградами дворцов, а сады – за заборами частных особняков. Даже присутственные места, вроде ратуши или зданий гильдий, вопросами озеленения прилегающих территорий, скамейками или беседками не заморачивались.
Хочет горожанин где-нибудь посидеть с другом или любимой женщиной – добро пожаловать в кабак или сиди у себя на участке. Можешь найти для своей задницы какое-нибудь крыльцо или рассохшуюся брошенную бочку. Дети могли ещё забраться на ветку растущего на улице дерева, если она выдержит их вес.
Игорь хотел не только свой Приар, но и столицу сделать комфортными для жизни, пусть хотя бы лишь в благополучных районах на первых порах. В конце концов, кто сказал, что прогрессорство – это обязательно порох или автомат Калашникова?
Разумеется, друзья его идею парков для простонародья не оценили, но и препятствовать или отговаривать не стали. За что Егоров был им признателен.
Помимо производства дорожной плитки в технограде, аналогичное было развёрнуто на оправдавшем себя принципе частно-государственного партнерства и вблизи Гирфеля.
В южной части города попаданец выбрал большой заросший пустырь, где когда-то располагались склады, сгоревшие лет десять назад. Здесь и начали разбивать первый в этом средневековом мире общественный парк. И больше половины его уже было сделано. А в оставшейся части среди зарослей имелось место, откуда землянин и хотел начать городскую прогулку с друзьями.
– Готовы? – спросил он, когда привёл своих спутников в кабинет.
– Как видишь, – Лойм, выглядевший солидным приказчиком состоятельного торговца или менялы, держал за руку правительницу – мечту всей своей жизни.
– Тогда поехали, – Егоров сплёл заклинание, – Не задерживаемся на входе. Это вам не портал, – он первым шагнул в магическое свечение.
Через пять секунд вся их дружная компания оказалась на небольшом пятачке травы, окружённом разросшимися высокими кустами.
– Нам куда дальше? – спросила правительница оглядевшись.
– А вот в этот прогал прямо и топаем, – Игорь взял жену за руку, – Мы с графиней первыми, вы за нами.
Через сотню шагов, пройдя среди строительного мусора, они вышли в уже обустроенную часть парка.
– Здесь же не хуже, чем в моём дворце! – не сдержала возгласа изумления Латана, увидев ровные тропинки, выложенные дорожным камнем, окрашенные скамейки из лиственницы и дуба вдоль них, беседки в окружении фруктовых деревьев, постриженные в шары и ромбы кусты, доставленные из Лосиного леса, – Хаос, тут даже лучше!
– Так, это, фирма веников не вяжет, – Игорь был доволен произведённым эффектом, – Сейчас ещё увидишь новую городскую мостовую от парка до почти уже самой ратушной площади.
Несмотря на то, что добропорядочным горожанам по идее сейчас полагалось бы находиться в храмах, парковые аллеи были наполнены гуляющими, а почти треть скамей и половина беседок были заняты людьми. В противоположных друг от друга краях главной дорожки стояли парные патрули стражников, следивших, чтобы среди почтенной публики не затесались бы какие-нибудь голодранцы или хулиганы.
– Когда успели-то? – засмеялась правительница, – Как тебе только это удаётся, Игорь? Толстяк, – так она между своими называла градоначальника, – даже под угрозой содрать с него шкуру, никогда у меня такой расторопности не проявлял, как после нескольких бесед с тобой. Чем ты ему грозил?
Ничем Игорь градоначальнику не угрожал. Смысла не было. Тот и так знал административные возможности фаворита правительницы. А вот заинтересовать попаданец главного городского чиновника смог, предложив тому включить младшего из четверых его сыновей, бесхозного оболтуса семнадцати лет в состав правления завода по производству керамики, трёх видов плиток и кирпичей, а заодно и самому градоначальнику вложиться в это предприятие, купив себе четвертную долю.
Да, из опыта жизни в родном мире, зная деятельность некоторых мэров российских городов, Егоров осознавал опасность того, что со временем плиткой будет уложена вся столица, где надо и где не надо, а затем может начаться постоянное обновление покрытий. Пока в одном месте уложат, пора настанет менять в другом.
Впрочем, поразмыслив, попаданец пришёл к выводу, что такая пора придёт не скоро, а узду на градоначальника найти всегда можно, хотя б Латаной пригрозить. Её все ужасно боятся.
– Твой Толстяк понимающий человек, Лана. Я ему просто объяснил, как красиво получится. И ведь получается?
– Очень, – правительница не заметила, или сделала вид, что не заметила, или понимала это как необходимую конспирацию, в общем, на руку Лойма, оказавшуюся у неё на спине немного повыше попы, она никак не отреагировала, – Мой город намного красивее, чем у Авлоя.
– Подожди, ещё пока рано делать такие выводы, – не согласился Игорь, – Но мы к этому уверенно идём.
– Мы подходим к выходу из парка, – поправила мужа Тания, – и стражники как-то странно на нас смотрят.
– Просто вы очень красивые, – пояснил Лойм.
Попаданец от неожиданности чуть не запнулся. Оказывается, старина умеет в комплименты, усмехнулся землянин.
– Мы его теряем, Тань, Лана, – сообщил он жене и венценосной подруге, вызвав их смех.
За распахнутыми воротами парка, которые правительница со свитой миновали вежливо поздоровашись со стражами, характер дорожного покрытия не изменился – такая же плитка, и тоже вычищенная рабами городских коммунальных служб.
– Гирфельский вестник! – громко кричал стоявший у дверей кондитерской мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, – Последний номер! Герцог Тринский объявил войну Ригасу! В канаве Тополиного района нашли тела двух задушенных младенцев! Описание предстоящих пыток и казни кровельщика Докнита! Кто ночью навещает вдову Альтигию!
– Хватит надрываться, – подошёл Игорь к горлопану, – Почём?
– Пятьдесят гиров.
– Сколько?! – возмутился попаданец.
– Дяденька, я ведь цены не назначаю, – не смутился пацан, – Мне велено за половину ругира продавать, я продаю. Хочешь – бери. Не хочешь – не бери. Гирфельский вестник! – опять завопил он.
– Да погоди, на вот, – землянин отдал пять медных десятигировых монет и забрал газету.
Если Лойм был серьёзен, держа по-прежнему руку на весьма опасном месте, то обе подруги еле сдерживали смех.
– Зачем тебе вестник, Игорь, – спросила герцогиня, – Он же от первого дня. Завтра свежий номер выйдет.
– Я этот
