Уныние, безрадостность, хандра, меланхолия, увы, так свойственны нашим современникам. Сегодня многие считают, что депрессия – болезнь цивилизации с ее непосильными требованиями к человеку и психоэмоциональными перегрузками. Во многом, безусловно, эта точка зрения оправданна. Существует даже такой вид депрессивных расстройств, как депрессия истощения.
В специальной литературе все чаще говорят об экзистенциальной, или ноогенной, депрессии, то есть о таком виде депрессивных расстройств, который связан с утратой или отсутствием смысла жизни.
Порой кажется, что даже погода «разучилась» улыбаться (вспомните наши мрачные, серые зимы).
Поговорим о клинических особенностях депрессии. Депрессия – это синдром (совокупность болезненных проявлений), который встречается при многих психических и при части соматических (телесных) заболеваний. В последнем случае депрессия нередко является психологической реакцией личности на угрозу своему здоровью или жизни. Например, установлено, что даже спустя 6-12 месяцев от возникновения инфаркта у 90 % пациентов обнаруживается депрессия. Причины ее стойкости, как показали наблюдения, связаны с утратой смысла жизни, крахом надежд.
Различают депрессивный эпизод, реакцию, состояние и длительную болезнь.
Психиатрами в свое время была описана так называемая депрессивная триада:
пониженное, тоскливое настроение;
замедленное мышление;
двигательная заторможенность.
К другим проявлениям депрессии относят:
нарушенный сон;
сниженную способность к сосредоточению и вниманию;
плохой аппетит;
утрату прежних эмоциональных реакций;
отсутствие интереса к ходу жизненных событий;
мучительную нерешительность;
ощущение собственной неполноценности;
суицидальные идеи (мысли о самоубийстве) или действия.
Если провести систематизацию депрессивных расстройств, то можно выделить депрессии:
невротические – возникают, условно говоря, «на нервной почве» в результате нервных потрясений, конфликтов внешних и внутренних (душевных) у потенциально здорового в психическом отношении человека. Большинство исследователей подчеркивают роль личностных особенностей в формировании невротической депрессии;
соматогенные – психические нарушения в результате соматических заболеваний.
эндогенные – развитие обусловлено конституциональными факторами. Подобного рода депрессии встречаются в клинике шизофрении, маниакально-депрессивного психоза, при инволюционных (возрастных) психозах. Описываемый вид депрессий не связан с ситуационными факторами и обстоятельствами жизни, но развивается «от естества». При эндогенной депрессии, в частности, наблюдаются: грубая дезорганизация личности с отрывом от реального мира; наследственная отягощенность; цикличность в течении; сезонность обострений (весна, осень – ухудшение самочувствия), более выражено ухудшение психического состояния больного в утренние часы; склонность к затяжному течению;
скрытые (маскированные) – проявляются различными телесными недомоганиями (боли в сердце или в желудке, головные боли и т.п.). В данном случае не депрессия сопровождается телесным недомоганием, а недомогание и является проявлением депрессии. Приведу пример.
«Уважаемый доктор! Мне трудно даже перечислить свои недомогания, но мне очень тяжело. Сильно болею уже три года. Меня мучают щемящие боли в сердце, тошнота, аритмия, головокружение. Я была у многих врачей: терапевта, хирурга, невропатолога… Никто не смог мне помочь, а работать становится все тяжелее. Единственное, что меня поддерживает, – это сочувствие мужа и его помощь: ведь дома я ничего делать не могу. У меня есть еще сопутствующие болезни – язвенная болезнь, мочекислый диатез, остеохондроз. Доктор, прошу Вас, если это возможно, помогите…».
Вот с таким заранее подготовленным письмом пришла на прием молодая женщина с усталым и изможденным лицом. Выяснилось, что язва двенадцатиперстной кишки у нее давно зарубцевалась и терапевты не видят причин для беспокойств. Мочекислый диатез был выражен незначительно. Лечение остеохондроза принесло пациентке лишь незначительное облегчение. Ни один из консультантов не поспешил признать ее заболевание «своим», но практически все рекомендовали обратиться к невропатологу или психиатру.
Прочитанное письмо и обстоятельная беседа с пациенткой не оставляли никаких сомнений в том, что женщина действительно больна. Ее заболевание не было миражом, но больна она была, судя по всему, отнюдь не телесным недугом, а душевным, хотя сама больная психически нездоровой, естественно, себя не считала. Если соматические недуги пациентки в данном случае оказались мнимыми, то боль, которая заставляла упорно обращаться чуть ли не ко всем врачам поликлиники, была вполне реальной и ощутимой. Оказалось, что заболевание женщины есть не что иное, как скрытая или маскированная депрессия.
Название болезни говорит о том, что депрессия, о наличии которой сама пациентка все эти годы и не подозревала, как бы скрывалась за несуществующими телесными недугами, имитируя их симптомы, маскируясь в чужие одежды.
«Маски» депрессии чрезвычайно многообразны, и распространенность скрытой депрессии велика. Заболевание встречается у 10-30 % от общего числа пациентов, посещающих общемедицинскую сеть наших поликлиник. Как правило, поражается самый работоспособный возраст – 21-40 лет. И с контингентом «непонятных» больных могут встретиться врачи различных специальностей.
Эндогенная депресия
(от «естества»)
Рассмотрим этот вид депрессии на примере болезни Н. В. Гоголя. «Его болезнь в то время не была правильно распознана, врачи ее неправильно лечили, духовный его руководитель неверно оценивал состояние больного, хотя он за 12 лет перенес 9 аффективных (болезненное эмоциональное состояние) приступов болезни, которые усложнялись от приступа к приступу, принимали нетипичную форму благодаря включению бредовых симптомов. И больной умер от тяжелого истощения с нарушением обмена веществ, бредом самоуничижения, а на высоте приступа с упорным отказом от пищи, полной двигательной и мыслительной заторможенностью и мутизмом (10 дней не говорил ни слова).
Сожжение 2-го тома «Мертвых душ» было также совершено во время приступа депрессии с болезненным сознанием своей виновности и греховности своего творчества…
Болезнь Гоголя (для нашей задачи не имеющая существенного значения) до сих пор остается предметом дискуссии.
Первый приступ болезни Гоголь переносит в 1840 г. в Риме. Он сознает, что находится в необычайном болезненном состоянии и пишет в письмах о тяжести в груди, давлении дотоле не испытанном, об остановившемся пищеварении (что типично для депрессии), о болезненной тоске. Он пишет: «Солнце, небо – все мне неприятно. Моя бедная душа: ей здесь нет приюта. Я теперь гожусь больше для монастыря, чем для жизни светской». Противоположные состояния: 5/III 1841 г. в письме к Аксакову: «Да, друг мой, я глубоко счастлив, я слышу и знаю дивные минуты, создание чудное творится и совершается в душе моей». 13/III: «Труд мой велик, мой подвиг – спасителен». Данилевскому 7/VII: «О, верь словам моим. Властью высшею облечено отныне мое слово». Языкову 23/X: «У меня на душе хорошо и свежо». Аксаков потом пишет об этих периодах: «Гоголь в эти периоды впадал в противный тон самоуверенного наставника».
Гоголь сам знал эти периоды возбуждения, наступавшие на выходе из депрессии на несколько недель, когда он не вполне владел своими чувствами и волей. В частности о «Переписке с друзьями» он писал о. Матфею и Иванову, что он написал и выпустил эту книгу «слишком скоро после своего болезненного состояния, когда ни нервы, ни голова не пришли еще в нормальный порядок». В 1842 г. – новый приступ депрессии, и он пишет: «Мной овладела моя обыкновенная (уже обыкновенная) периодическая болезнь, во время которой я остаюсь почти в неподвижном состоянии в комнате иногда в продолжение 2-3 недель. Голова моя одеревенела. Разорваны последние узы, связывающие меня со светом. Нет выше звания монаха». (Письмо Прокоповичу). Снова в 1846 г.: состояние настолько тяжелое, что повеситься или утопиться кажется ему единственным выходом, как бы похожим на лекарство. «Молитесь, друг мой, да не оставит меня Бог в минуты невыносимой скорби и уныния» (письмо Языкову).
В 1848 г. перед поездкой в Палестину письма еще отражают сопротивление и борьбу с наступающими приступами болезни. Он рассылает близким и друзьям составленную им молитву с просьбой вспоминать его и молиться о нем по этой записочке сверх того, что находится в обоих молебнах. «Душу же его исполни благодатных мыслей во все время дороги его. Удали от него духа колебания, духа помыслов мятежных и волнуемых, духа суеверия, пустых примет и малодушных предчувствий, ничтожного духа робости и боязни». (Письмо Шереметьевой 22/I из Неаполя.)
