Нам сложно признать, что мы впадаем в уныние, а еще сложнее понять, почему мы в отчаянии. Иногда это происходит из-за накопившихся проблем: нам кажется, что мы должны одновременно жонглировать огромным количеством предметов, а жизнь подбрасывает нам новые. Иногда мы впадаем в уныние из-за того, что возникает единственная проблема, настолько серьезная, что нам не хватает сил, чтобы ее преодолеть. И как только какое-то препятствие лишает нас уверенности, мы начинаем сомневаться даже в самых простых случаях, а это снижает вероятность решения проблемы, из-за которой мы утратили веру в себя.
Мы очень часто ошибаемся насчет причин своих чувств. Мы способны постоянно создавать правдоподобные объяснения для них и даже считать их справедливыми (мы оправдываем и свой гнев в ответ на критику, и смущение, когда нас хвалят), но на деле это всего-навсего логичные предположения{43}. В результате постоянного и часто непредсказуемого действия подсознания мы не можем разобраться в своих ощущениях{44}. Более того, в попытках определить причины тех или иных чувств мы часто сталкиваемся с удивительным временным разрывом между эмоцией и мыслью. Исследования показывают, что даже случайная мысль (например «за стипендию в вузе нужно будет побороться») вызывает неприятные остаточные эмоции (уныние, подавленность и т. п.), причем и тогда, когда мы забываем о ней{45}.
Определение препятствий
Мы должны занять активную позицию и понять, какие именно препятствия приводят нас в уныние. К счастью, это просто: информация близко, и, чтобы ее уловить, достаточно обратить на нее внимание. Это требует определенных усилий, но мы можем, например, создать список всех возможных препятствий. Часто мы не можем уловить свои мысли, пока не перенесем их на бумагу. Мы не всегда можем точно сказать, почему вешаем нос, пока не увидим ответ, написанный на бумаге{46}. Мы можем прочесть этот текст вслух другому человеку, обращая внимание не на его реакцию, а на свою. Если мы знаем, из-за каких препятствий впадаем в уныние, то можем отделить их в уме от всех остальных. Это улучшает настроение, поскольку помогает увидеть, что масштаб и число поводов для уныния ограничены, а следовательно, ими можно управлять. Кроме того, мы можем наглядно увидеть, что препятствий, которые мы способны преодолеть, больше, чем тех, что нам не по зубам.
Но основная причина, по которой нам следует выявлять препятствия, кажущиеся непреодолимыми, другая. Мы можем унывать из-за проблем, решения которых не знаем (в моем случае – поиск времени для изучения материала на третьем курсе вуза), или тех, которые можем решить, но не знаем, хватит ли нам на это сил или знаний (например маркетинг и продвижение написанной нами книги), или тех, которые кажутся нам неразрешимыми (например преодоление страха смерти). В любом случае размышления о них вряд ли помогут нам избавиться от сомнений в себе, а скорее ухудшат ситуацию{47}. Конечно, постоянные размышления о препятствии могут помочь увидеть новые точки зрения, составить план и обрести уверенность в себе (эта возможность как раз и заставляет нас постоянно думать о своих проблемах). Но при этом нужно понимать: если бы мы уже не истощили запас хороших идей, то не стали бы унывать.
Восстановление уверенности в себе
Как ни странно, лучший способ восстановить уверенность в себе при столкновении с проблемой, для которой у нас нет решения, – начать действовать, пусть и слепо, делать все, что мы считаем нужным. Я не утверждаю, что нам не стоит использовать при планировании своих действий здравые суждения и даже догадки или обращать внимание на новые решения. Скорее хочу подчеркнуть, что момент, когда размышления уже идут во вред, наступает быстрее, чем нам кажется. Первые попытки могут оказаться неудачными (в конце концов, у нас уже нет хороших идей). Но, как знает каждый изобретатель или художник, пытающийся создать что-то новое, лучший способ найти идеальное решение – попробовать все возможные, пусть и неудачные. И об этом стоит помнить, особенно тогда, когда мы настроены пессимистически{48}. Нельзя считать, что ничего не выйдет, пока мы не проведем эксперимент и не изучим его результаты. Даже если нас постигнет неудача, метод проб и ошибок (или поражений) позволяет увидеть ситуацию по-новому. Осмысление происходящего под новым углом помогает сломать устоявшиеся представления и повысить вероятность того, что мы откроем – а не изобретем – новый практичный подход{49}.
Действие определяет чувства
К сожалению, из-за уныния мы часто теряем желание действовать. Иногда неудачи на личном фронте лишают нас желания ходить на свидания, а неудача в бизнес-проекте – любви к предпринимательству. В подобных случаях люди часто предполагают, что им следует прежде всего сосредоточиться на возрождении прежних чувств и только потом действовать. Однако исследования показывают, что действие создает чувства почти так же часто, как чувства приводят к действию. Например, заставляя себя улыбаться (а еще лучше смеяться), мы действительно чувствуем себя более счастливыми{50}. А принимая позу, подчеркивающую наши власть и силу (например, раскидываясь в кресле и широко расставляя руки), мы действительно как будто становимся сильнее{51}. Действие не только приводит нас к новым решениям. Оно также помогает нам вновь обрести желание их искать.
К сожалению, действия еще сильнее снижают уверенность, чем размышления. Поражение повергает нас в более глубокое уныние, чем ситуация, когда мы просто не знаем, что делать. Нам кажется, что неудачные действия еще раз подтверждают нашу неспособность преуспеть. Когда мы не знаем, что делать, мы можем хотя бы надеяться на то, что когда-нибудь и как-нибудь преуспеем.
Но ведь мы научились ходить в раннем детстве именно благодаря неудачам. По мнению психолога Дина Симонтона, некоторые хорошо помнят это. Он считает, что «изобретательность – вероятностное следствие производительности». Иными словами, чем больше у нас идей, тем выше шансы, что среди них окажутся хорошие. Симонтон утверждает, что чем больше попыток решить проблему мы предпримем, тем выше шансы на успех. А люди, добивающиеся успеха, отличаются от остальных тем, что чаще действуют и готовы к поражениям. Они успешны не потому, что более умные или изобретательные, чем остальные (их процент успеха по сравнению с неудачами точно такой же). Они более терпимы к неудачам, хотя сталкиваются с ними чаще, чем те, кто не добивается успеха.
Стойкость и успех
Я сказал Тане, что стойкость не обязательно важнее таланта. Никакое упорство при отсутствии таланта не приведет к успеху. Однако он обычно приходит только к настойчивым людям{52}.
– Именно поэтому меня и преследуют неудачи, – сказала Таня самоуничижительным тоном. – Я постоянно сдаюсь, – она покачала головой с явным отвращением к себе.
– Но вы пытаетесь снова и снова, – напомнил я. – Даже сейчас.
– И опять сдаюсь, – ответила она. – Даже сейчас хочу все бросить.
Я кивнул в знак понимания. С этим аргументом было сложно спорить, да я и не хотел этого делать. Моя цель состояла в том, чтобы поднять ее дух, а не спорить с ее мыслями.
– Мне жаль, что вы отчаялись, – сказал я. – Мне казалось, что рассказ о Национальном реестре мог бы вас подбодрить.
– С чего бы? – ответила она насмешливо. – Из-за того, что все они смогли сделать то, чего не могу я?
– Нет, – возразил я. – Из-за того, что они такие же, как вы.
Социальное сравнение
Многие утверждают, что нам не стоит сравнивать свои результаты с результатами других, но большинство все равно занимаются этим. Мы не только существа, ищущие смысла, но и социальные животные, постоянно сравнивающие себя с другими для повышения самооценки и определения своего положения. Однако проблема социального сравнения в том, что оно часто имеет неприятные последствия. При сравнении себя с человеком, в чем-то нас превосходящим, мы часто ощущаем себя неуютно. Это приводит к тому, что психологи называют злокачественной завистью: пожеланию несчастья другому человеку («Я бы хотел, чтобы он не имел того, что у него есть»). А сравнение с человеком, дела которого обстоят хуже, чем у нас, может привести к презрению («Он отвратителен и не заслуживает моего внимания»){53}. Сравнение с другими иногда приводит и к добросовестной зависти, желанию повторить достижения другого, не желая ему зла («Я бы хотел иметь то, что есть у него»). В определенных условиях это может вдохновить и мотивировать к труду, даже если недавно мы столкнулись с неудачей{54}.
