Читаем без скачивания Богом проклятый урман - Олег Колмаков

Как в преуспевающем секонд-хенде, здесь повсюду были вороха и тюки всевозможной одежды, груды различной обуви: от кирзовых мужских сапог, до элегантных женских туфель и детских ботиночек. Вполне вероятно, что все эти вещи некогда принадлежали обычным людям, волею случая угодившим в лапы каннибалов, а после и в их общий котёл. Во всех помещениях царил полный бардак, бесхозность и грязь. Прибавьте к вышеизложенному ещё и невыносимо-затхлый запах, очень схожий с «ароматами» морга; какие-то засохшие подтёки, комья земли и горы прочего мусора. Короче, складывалось полное ощущение, что жили в этом доме, по-настоящему первобытные и дикие люди. Никакой основательности и порядка, свойственных староверам. Да, и сатанинских знаков, либо символов и прочей сектантской или оккультной атрибутики, здесь так же не наблюдалось. Это действительно были, самые обычные людоеды. Люди, опустившиеся до уровня самой низшей цивилизации. Некое племя дикарей, поедающих себе подобных.

А впрочем, в одной из комнат наблюдался относительный порядок. По крайней мере, время от времени здесь подметался пол и протирались оконные стёкла. Кроме того, вещи в этой комнате не валялись в навал, где нипоподя, а были разложены в аккуратные стопочки.

Почему-то я посчитал, что данная комната принадлежит той самой престарелой бабе, которая вместе с остальными женщинами лежала сейчас на полу в общем зале. Вполне возможно, что на это, моё мнение повлияли три больших старинных и явно не подъёмных сундука, находившихся в том помещении.

Так, медленно и планомерно проверяя каждое из помещений, я приблизился к последней комнате. Вполне освоившись, как заправский сыскарь я просунул своё оружие между занавесок и, слегка отклонившись в сторону, заглянул в образовавшуюся щель. И тут, в мой лоб упёрся холодный ствол охотничьего ружья. Я даже увидел лицо юноши, взявшего меня под свой прицел. Было ему от силы, лет шестнадцать и был он, как и все обитатели этого дома, крайне перепуган – потому, и абсолютно непредсказуем в своих действиях.

А уже в следующее мгновение, моё тело и мой разум (причём, помимо моей собственной воли), скорее на уровне некоего автоматизма, вдруг продемонстрировали чудеса реакции, свойственные инстинкту самосохранения. Я дёрнулся в сторону в тот самый момент, когда тот дикарь, спрятавшийся в последней комнате, нажал-таки на свой спусковой крючок. Эти-то самые тысячные доли секунды, отделявшие мой манёвр от выстрела, собственно и спасли тогда жизнь. Тот выстрел лишь оглушил меня. Слегка царапнув мне ухо, весь смертоносный запал угодил в стену, расположенную сразу за моей спиной.

Повинуясь уже следующему инстинкту, я схватился за ствол вражеского ружья и с силой долбанул юноше промеж его ног. Охнув и схватившись за свой пах, пацан рухнул на пол.

– Тащи этого «партизана» сюда, в общую кучу! – выкрикнул Валерий, очевидно наблюдавший за вышеописанным действом с самого начала, и не успевший что-либо предпринять по причине его скоротечности.

Я выволок юношу в зал, после чего отрапортовал.

– Чисто! Больше никого!

– Где наши вещи? – рявкнул бывший майор, обратился к лежащим на полу людоедам.

– Они там! – старуха указала рукой в сторону комнаты, которую ранее я и посчитал её «хоромами».

– Не спускай с них глаз и поглядывай за входной дверью! – обращаясь уже ко мне, распорядился бывший десантник и проследовал в указанное старухой помещение.

Через минуту мой напарник вышел оттуда со своими вещами. После чего, он проследовал на кухню. Я видел, как Валера проверил там шкафы, тумбочки и пробежался по полкам. В свою сумку он закинул несколько банок металлических консервов, каравай хлеба, пару бутылок водки, спички и ещё какую-то мелочь. Туда же он ссыпал несколько коробок с патронами. Извлёк из-за печи пластмассовую канистру и наполнил её из бака водой. Все эти походные принадлежности, он складировал у выхода. Прибавив к той куче ещё и ружьё, отобранное у пацана, да пару кожаных курток, он обернулся ко мне.

– Ну вот! Кажется, всё самое необходимое собрано! Андрюха, давай-ка теперь я присмотрю за этими уродами! А ты, живо за своими вещами, и в путь!..

Свою сумку я отыскал довольно-таки быстро, и уж собрался покинуть бабкину комнату, как мой взгляд вновь упал на те самые старые сундуки. Любопытство оказалось сильней моей воли, чувства страха и личной безопасности. Ну, очень мне захотелось заглянуть вовнутрь тех старинных раритетов. Потому, плюнув на Валеркино: «живо» – я и открыл крышку, ближе всех стоящего от меня сундука.

Ребята, вы не поверите! Но тот сундук был доверху набит деньгами. Там были и рубли, и доллары, и марки и прочая валюта. При этом деньги те, сваливались сюда в навал, без какого-либо разбора и «фасовки». Открыв второй сундук, я чуть было не ослеп от яркого блеска золотых изделий. Как и в первом сундуке, вся «ювелирка» ссыпалась сюда одной общей массой. Кольца, браслеты, цепочки, серьги, часы, зубные коронки – всё вперемежку. Ну прямо, как в сказке Андерсона «Огниво». Сразу и не сообразишь, за что хвататься.

– Скоро ты там! – выкрикнул из зала Валерка.

– Сейчас-сейчас! – ответил я и тотчас принялся набивать свою сумку, как деньгами, так и драгоценностями. Хватал горстями и так же без разбора: то из одного сундука, то из другого.

Уж вы извините меня, друзья. Я был не в силах удержаться от подвернувшегося мне под руку соблазна. Когда я закончил, замки моей сумки едва сошлись чтобы закрыться. Так и не проверив содержимое третьего сундука, я поспешил к выходу.

– Ты чего, так долго? – уже на улице, подпирая толстой палкой входную дверь дома, поинтересовался Валерий.

– Потом расскажу! – уклонился я от прямого ответа.

– Тогда хватай вещи, и уходим! – приказал бывший майор, ещё раз проверив на прочность, установленную подпорку.

Набросив на плечи сумки, и подхватив в руки канистру, ружья и прочую дребедень, мы бросились прочь…

Часть 6

Похоже, я так увлёкся своим рассказом о нашем побеге из Богом проклятого урмана, что и не заметил, как минул уж второй час моей беспрерывной болтовни. Возможно, вызвано это было тем, что на протяжении этого времени, меня никто так ни разу и не остановил, не перебил какими-либо уточняющими вопросами. Более того, мы ни разу не покинули купе для короткого перекура. Меня слушали, просто открыв рты.

Уж и не знаю. Быть может, с самого рождения во мне имелся некий талант мастера разговорного жанра или, припоминая всё новые и новые подробности той самой истории десятилетней давности, я и получал некое вдохновение – да только, даже острый на язык и через чур словоохотливый Генка, за прошедшие пару часов не проронил ни слова. Он лишь молча разливал по стаканам алкоголь и, время от времени, исключительно жестом, приглашал всех к очередному возлиянию.

Прерваться ж на какое-то время в своём повествовании, меня заставила очередная остановка поезда.

– Через пять минут «Вятские поляны»! – предупредила проводница.

– Не мешало б, и размяться! – засуетился прапорщик, словно вышедший из некоего анабиоза.

– Да, и перекурить немного!.. – поддержал его Геннадий. – …Без сигарет мои уши, похоже, успели опухнуть до невероятных размеров!

– Идите-идите! А я пока на столике немного приберусь! – принялась выпроваживать нас Катя.

Поезд остановился и я, продвигаясь по узкому вагонному коридору вслед за остальными мужиками, невольно заглядывал в открытые пустынные купе. Двое солдат, приютившись на нижних полках возле неподъёмного ящика, давно спали. Пара «кубриков» оказались закрыты. Все остальные купе были пусты.

«Надо было куртку накинуть!» – подумал я, оказавшись на перроне и поёжившись от холодного пронизывающего ветра. Поздняя осень вот-вот кончится, и наступит зима. Хорошо, что её начало мне придётся встретить не в Сибири, а в относительно тёплых краях российского юга.

– Слушай, Андрюха!.. – оказавшись на «нейтральной территории», вдруг разговорился Гена. – …Ты б поскорее со своим рассказом заканчивал! Спать уж больно хочется! И в то же время, не терпится услышать, чем у вас там всё завершилось!

– Да собственно, я прямо сейчас могу сказать, чем!.. – уж было, собравшись поведать Геннадию концовку своей истории (дабы тот отправился на боковую), меня тотчас притормозил Владимир.

– Э-э, нет! Не вздумай!.. – он чуть ли не закрыл мне рот своей ладонью. – …Весь кайф обломаешь! Андрей, есть в твоём пересказе некая изюминка, которая присутствует не у каждого рассказчика! Потому и хочется тебя слушать и слушать!

– Генка! – вмешался в нашу перебранку Василий. – …Ты, если хочешь спать, так иди в моё купе! А утром, я сам тебе обо всём доложу!

– Нет уж! Я, как все! – недовольно пробурчал Геннадий. И всё же вернувшись в вагон, он предпочёл-таки забраться на верхнюю полку, и уже минут через двадцать оттуда донеслось его тихое похрапывания.