но этого было достаточно для того, использовать чары. Тогда он нашёл во всемирной сети связи (ВСС) парочку записей для обучения каким-то чарам. Он попытался это повторить, но у него ничего не получалось. Тогда он попытался освоить какие-то более простые приёмы, но и это ему не удавалось. В тот момент он осознал, что получил не способность чародея производить магию, а только какие-то конкретные знания, которыми обладал тот маг. Например, исцелять. Тогда он огорчился, ведь уже начал представлять себе, чего сможет достичь благодаря своим новым способностям. Обратившись в ближайшую больницу, он разъяснил своё положение и попросил предоставить ему заготовленную кровь какого-нибудь чародея. Разумеется, ему ответили отказом, потому что кровь предназначена для тяжело больных, которым она жизненно необходима, а не всем подряд, кто об этом попросит. После того, как он устроил там скандал, его выпроводили и запретили заявляться сюда вновь. Тогда он отправился в другую больницу, но там ему тоже не позволили сделать это. Когда и в третьей ему отказали, он разозлился, проткнул себя лежащим на столе письменным инструментом и упал на пол, требуя, чтобы ему перелили кровь. Видимо, в тот момент смешивание привычек разных людей уже начало сводить его с ума, поэтому он не отдавал себе отчёта в своих действиях. Тогда прибежал чародей, чтобы исцелить его, но Кассиний впился в его руку и старался выпить как можно больше крови, чтобы научиться как можно большему количеству способностей. Кое-как оторвав безумного саринома от волшебника, сотрудники больницы скрутили его и сдали представителям службы безопасности. Там его посадили в заключение до окончания изучения обстоятельств дела. Но Кассиний не терял время. Он пытался обратиться к своему подсознанию, чтобы понять, какие именно чары он перенял от магов и, поняв, что среди них есть магия огня, разогрел решётку до состояния плавления и сбежал из заключения. В тот момент его объявили в розыск, и домой являться он уже не имел возможности. С тех пор он стал скрываться, время от времени находя одиноких магов в каких-нибудь тёмных переулках и выпивая их кровь, чтобы приобретать всё новые и новые способности. Тогда новостные издания дали ему прозвище Крозз, что на древнем наречии означает «Кровопийца».
Какое-то время он просто кусал жертв и оставлял их раненных, но в живых. И их могли спасти лекари. Но спустя пару лет своих скитаний он начал поглощать всю кровь цели без остатка, убивая людей и чародеев. Тогда он был объявлен не просто в розыск, как преступник, но за него взялись уже основательно, ведь теперь он являлся серийным убийцей. Были подключены чародеи, которые быстро его обнаружили. Но даже отряд вооружённых людей во главе с волшебником не смогли его схватить, ведь он успел вкусить крови 53 человек, среди которых было 47 магов, и силы его стали очень велики. Когда он перебил весь отряд, пришедший по его душу, и осушил чародея, он понял, каким способом его обнаружили, и научился творить чары, скрывающие его от слежения другими магами. Ныне же обеспокоились даже сами Первейшие.
На этом ещё не закончена история Крозза, но пока что вернёмся к жизни Кселая, ведь это происшествие, так же, как и многие другие, показывают, почему в нём начала развиваться неприязнь к людям. Ведь такой жестокий и опасный маньяк получился в результате именно халатного отношения людей к чужим жизням. Но не только люди вызывали негодование в душе Кселая, но и многие чародеи. Им дана огромная власть управлять сферами, недоступными большинству людей, но то, что их жизнь не зависит от приобретения новых знаний, в отличии от ленгерадов, делает их ленивыми и нелогичными. Они не стараются достигнуть каких-то очень сложных вершин чародейского искусства, ограничиваясь только тем, чего им хватает в повседневной жизни. Опять же, таким примером служит неудачное лечение Кассиния, когда волшебник смог залечить только раны, но не был достаточно компетентен в более сложных процессах восстановления. Вместо этого они предпочитают проводить время в медитациях, практику которых принесли ленгерады из других миров, утверждая, якобы это помогает стать более уравновешенным, что позволит в опасные моменты сохранять спокойствие, а ведь для мага, обладающего огромными чародейскими познаниями, спокойствие крайне необходимо, чтобы не навредить никому. Мало того, что эта практика была абсолютно бесполезна, ведь как можно научиться сохранять спокойствие в тревожных обстоятельствах, если ты нарочно избегаешь этих обстоятельств. Так можно научиться быть уравновешенным только в спокойном месте, а в спокойном месте этому учиться и не надо. Единственный способ приобрести этот навык – намеренно помещать себя в ситуации, при которых будет сложно сосредоточиться, и учиться преодолевать эти ситуации, сохраняя при этом хладнокровность. Точно так же, как для увеличения силы необходимо поднимать тяжести, а не таскать в руке пустые корзины, а ещё постепенно, справляясь с определённым весом, увеличивать нагрузку, так же и нужно научиться самообладанию сначала в средне стеснённых обстоятельствах и, постепенно повышая сложность этих обстоятельств, развивать свою сдержанность. К тому же, как заявляли валирдалы, во время медитации чародей опустошает свой разум, а это приводит к его беззащитности перед иномерными тварями, на подобии каких-нибудь злобных духов или существ, способных своими разумами проникать за завесы миров, что создаёт угрозу овладевания сознанием такого мага этими самыми тварями. Но обленившиеся чародеи принимали только то, что для них удобно, не желая слушать мудрых советов. Конечно, такими были далеко не все, но многие. Поэтому Кселай так же с каждым днём всё меньше и меньше уважал не только человеков, но и чародеев. Только подобные ему сариномы были в его глазах адекватными представителями Зомарту, ведь за очень редким исключением они всегда использовали максимум своих возможностей, становясь важными учёными, прекрасными творцами и полезными сотрудниками правопорядка.
Однажды в школу, где обучался Кселай, перевёлся я – Дими́р. Я тоже был сариномом, мои родители: мать человек – Марви́на и отец чародей – Но́ланг переехали в новый город, где отец собирался обучаться в том самом урине, где преподавала Жилеена. Разузнав, какие школы есть в этом городе, меня перевели именно в эту, потому что только тут был мой ровесник сарином – Кселай. Родители посчитали, что, если мы будем учиться вместе, у нас получится подружиться, и будет намного проще прожить в этом мире. Мы с Кселаем сразу и абсолютно незаметно нашли общий язык. Даже несмотря на то, что ему с самого рождения предстояло стать учёным, а меня воспитывали как музыканта и певца, наша кровная схожесть дала нам возможность понимать друг друга. Что интересно,
