ей косо ухмыльнулись.
— А если честно?
— Я всего лишь служанка и должна держаться подальше от хозяев и их гостей.
— А если совсем честно?
Да чего он привязался — то?
— Следуйте за мной, я провожу Вас в Ваши покои.
Деметрий сдался и последовал за служанкой, но по взгляду стало очевидно, что это лишь временное отступление. Так, просто Лейла не отделается.
Глава четвертая — Волоты. Лихо. Упыри
Маришка
Пробираясь сквозь узкие еле освещенные улочки большого города Чарам, Маришка не переставала ругать себя за то, что не позвала Ральфа или Камиля. Ранее она посещала столицу лишь в сопровождении тети и лишь днем. Селились они в маленьком доме на центральной улице, который принадлежал ее матери. Посещали только царскую семью и приближенных к короне. Ну и пару подруг Сесиль. Но куда ее определенно не заносило, так это в те уголки города, которые привычны для дракона.
— Эй, деточка, тебе помощь?
В сторону девушки направлялись два пьяных Хоера. Маришка закрыла и открыла глаза, чтобы сфокусировать внимание. За всю свою жизнь хоеров ей приходилось видеть лишь раз. По сути, они неплохие существа. Любят путать лесных зевак в пути, иногда пугают детей, если те зашли слишком далеко в лес, но лучше их не злить, иначе дорогу из того же леса найти будет трудно. Они могут принимать вид любого существа, и никто не знает, каков их облик на самом деле. Тот, которого она видела, приходил к Сесиль лечить лапу в образе собаки. Хоеры, привычные для нее, обитают в лесах или болотах, а не в больших городах.
Один из подходящих растекался туманом и снова собирался в человеческий образ, а второй приобретал от одного до четырех лиц, которые вращались по часовой стрелке. Также менялись и их руки, превращаясь, то в лапы мохнатого животного, то в ствол дерева, то в человеческие. Когда они оказались в двух шагах от Маришки, тот что был с четырьмя лицами, неожиданно замерцал и в мгновение ока оказался за спиной девушки, но уже с одним, совершенно белым лицом. Низко опустившись к ее шее, он обхватил талию руками, похожими на ствол березы, окутанный мхом. Второй, все еще растекаясь туманом, стоял напротив.
— Потерялась красавица?
К горлу подступил комок, и она тяжело вздохнула.
— Нет, спасибо. Я ищу друга.
— Так, давай мы поможем. — Сказал тот, что был напротив. — Мы знаем всех. Правда, Тэнри?
— Правда, Каис.
Оба неприятно засмеялись. И Тэнри, тот, что был за спиной, добавил:
— А еще мы можем стать твоими друзьями, хочешь?
В тишине грязных улиц Маришка отчетливо слышала биение своего сердца. Эти существа подошли слишком быстро, и она не успела достать зелья, а полагаться на силу, которой она не пользуется из принципа, было неразумно. Особенно с тем, кто расплывался перед ней.
Девушка уже планировала поддаться панике и мольбам, когда послышалось громогласное рычание, разрушающее и ее страх, и неприятный смех собеседников. В темноте засверкали лунные глаза, которые были на уровне ее головы, но медленно поднимались выше, преображая их носителя из волка в человека.
— Я жажду подружиться. Приступим?
Хоер за спиной убрал руки, лицо и, видимо, отошел на пару шагов, так как Маришка перестала его чувствовать. Туманный приобрел образ человека, довольно приличного надо отметить. Мужчина среднего роста и телосложения, с густой рыжей бородой и волосами того же цвета склонился перед Ральфом.
— Прости нас вожак.
Маришка слабо улыбнулась. Ее любимого уважают и бояться все, ведь он объединил кланы, а значит, за ним огромная стая, не считая его собственной, конечно. Ни одно более или менее разумное существо не пойдет против вожака.
— Прочь, — прорычал волк и в то же мгновение, одним мерцанием, хоеры исчезли.
А вот это плохо, очень плохо. На них он не сорвался, значит, расплата достанется ей.
— Что Ты Здесь Делаешь? — подчеркивая каждое слово, спросил Ральф.
— Я…Я… — Комок в горле будто стал больше. — Эрик… — ну нет в ней столько храбрости, ведь глаза любимого продолжают сиять светом луны.
Ральф стоял напротив нее, трясясь от злости. Его можно понять. Сначала Маришка исчезла на три месяца, затем вернулась и долго практически не разговаривала, а сегодня ночью перенеслась в столицу искать Эрика, который пьет черт знает сколько. Все это время вожак молчал, но сейчас его терпению пришел конец:
— Ты вообще понимаешь, куда пришла? Это самая опасная часть города. Сюда стекаются все, кто будет казнен королем сразу же после поимки. Маришка, ты осознаешь, что с тобой могло произойти, не последуй я за тобой?
— У меня зелья… Вот. — Она действительно полезла в сумку и достала маленькие склянки с разноцветной жидкостью.
— О, у тебя зелья. Ну, тогда нет проблем, иди к насильникам и убийцам. У тебя же есть зелья. — Девушка понимала, что Ральф переживает за нее, поэтому пропустила мимо ушей едкие замечания. — Я так больше не могу, Мариш. Ты избегаешь меня, не даешь помочь, да еще, целенаправленно, навлекаешь на себя неприятности. Что ты делаешь?
— Мне нужен Эрик.
Ее голова была низко опущена от стыда, и Ральф не услышал сказанного.
— Что?
Маришка глубоко вздохнула, подняла голову и посмотрела в любимые черные глаза. Он больше не злился, теперь взгляд излучал лишь усталость и тревогу, поэтому девушка решилась.
— Я спасу ее Ральф.
— Что-о-о?
— Она моя сестра, и я спасу ее. Я знаю точно, что и Эрик будет бороться за Василису, потому что она все еще его подопечная. Именно по этой причине мне нужен Эрик.
— Почему не обратилась ко мне?
— Камиль хочет ее убить.
Он был его названым братом. Разве Маришка могла просить Ральфа встать на свою сторону, когда Камиль был по другую.
— Ты его осуждаешь?
— Не знаю, — честно призналась девушка. — Ты и Камиль всегда были заодно, и…
— И ты решила, что я тоже желаю смерти Василисе? — сделал правильные выводы вожак.
Она снова виновато опустила голову. Эта мысль все чаще посещала ее с последнего собрания. Мужчина неожиданно быстро оказавшиеся рядом, сильные руки обхватили талию и прижали к себе. Маришка в очередной раз, почувствовав безграничную заботу, расплакалась.
— Глупышка. Я на твоей стороне. Если есть хоть малейший шанс спасти Василису, мы его найдем. Я приложу все усилия, чтобы вернуть твою сестру. Но я хочу, чтобы ты знала, — он двумя руками приподнял ее лицо, вытер большими пальцами слезы и посмотрел в карие глаза, — если мне придется выбирать между твоей жизнью и ее, я выберу тебя. При малейшем намеке на угрозу тебе
