Он принес ей тарелку с ломтиками ветчины и сыра, а также сандвичи с салатом. Почувствовав голод, Натали с аппетитом поела. Дамиан уселся напротив, на другом диване, и потягивал кофе, ожидая, когда она, утолив голод, будет готова к разговору.
– Не может быть, чтобы ты оставался одиноким все те годы, когда я была замужем, – заметила Натали, желая больше узнать о своем друге.
– Я все пытался забыть тебя, – сухо сказал он. – Но у меня из этого ничего не вышло. – В его глазах снова появилось выражение страсти, надежды на скорую близость: ведь она находилась в его квартире.
– А до знакомства со мной?
– Я был женат.
Это ее удивило – было неприятно сознавать, что Дамиан, вероятно, любил какую-то женщину, но потерял ее. Может быть, его жена умерла?
– Что же с ней случилось? – спросила Натали.
Он пожал плечами, и выражение его лица стало циничным.
– Мы разошлись, потому что стремились к разным целям. Развод устраивал нас обоих и даже отчасти сблизил.
Должно быть, он страдал, подумала Натали. Тяжело, когда лучшие чувства оборачиваются непониманием и пустотой.
– Прости меня, – произнесла она с сочувствием.
Дамиан снова пожал плечами, словно этот эпизод уже не имел к нему никакого отношения.
– Сколько лет ты был женат? – снова спросила Натали, удивленная его безразличием к такому событию, к которому принято относиться серьезно.
– Три года.
– А дети были?
– Нет, детей не было, – произнес он, бросив на нее напряженный взгляд.
Возможно, его тянет к ней потому, что она мечтает о ребенке? Он не делает тайну из своего желания стать отцом, и это вполне естественно. Натали его понимала: она тоже не смогла бы полюбить человека, равнодушного к детям. Желания их совпадали, и, слава Богу, его развод никому не принес горя.
– А где сейчас твоя бывшая жена? – спросила она, желая знать, все ли покончено с прошлым.
– Она издает женский журнал.
Дамиан сказал это просто, никак не подчеркивая своего отношения к сказанному.
– Вы остались друзьями?
Покрутив в руках кофейную чашку, Дамиан взглянул в глаза Натали.
– Лин была милой девушкой, а потом – изменилась. Глупая история, однако так уж случилось.
– Извини, что я затронула личные стороны твоей жизни...
– Я редко ее вижу, – продолжал он, намереваясь ответить на все интересующие Натали вопросы. – Мы были слишком разными людьми. У нее сейчас связь с тележурналистом. Видимо, он ей больше подходит; они уже несколько лет вместе и, судя по виду, вроде бы счастливы. Если это то, что ей нужно... пусть так и будет.
Двое журналистов думают лишь о карьере, тут уж не до детей, решила Натали. Каждый выбирает свой стиль жизни. Если люди хотят жить свободно, не обременяя себя ответственностью, это их право. Дамиан верно оценил обстоятельства. Он порвал с женой, и даже если вначале ему было тяжело, то теперь все уже позади.
А как она сама относится к своему замужеству? Нет, она не должна судить Дамиана, исходя из собственного неудачного опыта! Он как раз тот человек, какой ей нужен. К чему смешивать ее теперешнее отношение с тем, о чем она рада забыть.
Эта мысль заставила ее нахмуриться.
– Что случилось? – спросил Дамиан.
– Мне пришло в голову, что я подсознательно хочу вычеркнуть из памяти все связанное с Бреттом.
Дамиан промолчал, но лицо его стало суровым. Воспоминание о бывшей жене ничуть не взволновало его, у Натали же мысли о муже вызывали недобрые чувства.
– Можешь ли ты понять, чего бы мне теперь хотелось? – спросила она, сожалея, что упомянула Бретта.
– Говори.
Натали засмеялась.
– Я слишком устала, чтобы двинуться с места, но во мне живет какое-то беспокойство. Тянет куда-то поехать, сама не знаю, куда и зачем.
– Хорошо, давай займемся этим завтра, – ответил он, явно огорченный тем, что ей недостаточно быть просто рядом с ним.
Потянувшись к нему, Натали хотела тем самым показать, что любит его, но хочет, чтобы он понимал все, что она чувствует и о чем думает.
– Давай уедем куда-нибудь вместе и начнем все... сначала.
Его долго копившаяся страсть передалась и ей, она вдруг поняла, сколько страданий причинила ему: он и теперь еще не уверен в ее ответном чувстве. Краска стыда выступила на ее щеках. Натали отвернулась, не зная, как поступить: следовать своему капризу или думать больше о нем и его желаниях.
– Сделаем так, как ты хочешь, – произнес он срывающимся голосом. – Ты словно блуждающий огонек...
Дамиан умолк, но она поняла, что он хотел сказать. Слишком долгое ожидание притупляет чувство. Натали виновато взглянула на него.
– Я выгляжу эгоисткой после всего, что ты сделал для меня.
Дамиан отрицательно покачал головой.
– Я делал то, что хотел, ты мне ничем не обязана.
Однако блеск его глаз укорял ее совесть. Сколько же раз она его отвергала?
– У тебя усталый вид, – просто заметил он. – Я провожу тебя в спальню. Тебе надо выспаться; утро вечера мудренее.
Поднявшись с дивана и обойдя стол, Дамиан подошел к ней и, взяв ее за руки, помог встать.
А что будет завтра? – думала она. Вдруг я стану другой? Вдруг вспомню о том, о чем лучше не вспоминать?
Дамиан привел ее в спальню, где уже стояли чемоданы.
– Ванна рядом, – сказал он, указывая на дверь, ведущую в ванную комнату.
– А где будешь спать ты? – спросила Натали, глядя на него с тревогой, готовая сделать все, что он захочет, несмотря на усталость.
– В моем кабинете есть софа.
– Я не хочу выгонять тебя из твоей спальни, – возразила Натали, дотронувшись до его груди.
– Тебе надо отдохнуть, – сказал он, нежно коснувшись ее щеки. – А если я буду рядом, ты не отдохнешь.
Глядя ему в глаза, она видела, с каким трудом он контролирует свои чувства.
– Сейчас не слишком подходящий момент, – произнес он охрипшим голосом, – хотя я ждал его очень долго.
Он обнял ее, глядя ей прямо в глаза. Сила его желания передалась и ей. Кто из них сделал шаг к сближению, она не знала, но ее руки скользнули по его плечам и обвились вокруг шеи. Тело ее напряглось, она откинула голову назад, и Дамиан припал к ее губам, целуя их требовательно и страстно. Натали, стремясь утолить его желание и доставить радость ему и себе, отдалась полностью на волю стихии чувств, осознав наконец, что они созданы друг для друга.
Усталость как рукой сняло, даже прежние ушибы не вызывали боли, когда Дамиан прижимал ее к себе. Сила его желания поглотила ее и вызвала ответную страсть.
Голова пошла кругом, словно под воздействием дурмана. Все ее существо подчинилось одному порыву: отдавать и брать; волны наслаждения пробегали по телу. Так должно было быть, она этого хотела. Их, близость прекрасна, великолепна. Он тот, кто ей нужен, кто может разделить с ней все.
