Александр был не в сети, что подтвердило мою догадку. Не знаю, поверил он в это или нет, но я понадеялась, что больше караулить меня возле редакции он не станет. Возвращаться на работу я не стала – попросила Маринку сказать главному редактору, что я буду делать новый материал дома, и в панике покинула кофейню. Вечером он мне ответил – написал, что очень хочет со мной встретиться, и спросил, где я живу в Москве. Этот урод собрался ко мне приехать. Я написала, что наше общение окончено, попросила больше меня не беспокоить. Не знаю, понял ли он наконец, что достал меня, – скорее всего, нет. Но, к счастью, больше в редакцию не заявлялся, я предупредила коллег, чтоб не выдавали меня. Маринка даже предложила написать заявление в полицию, внешность у Александра уж больно подозрительная. Но я решила пока не предпринимать столь резких действий – быть может, все обойдется. После того случая я зареклась с кем-либо знакомиться в социальных сетях – не ровен час, нарвешься на маньяка…
– Вы полагаете, что это Александр за вами может следить? – поинтересовалась я.
Катя пожала плечами.
– Ну, а кого мне еще подозревать? Я ему не говорила, где живу, но вдруг он каким-то образом узнал мой адрес и теперь преследует меня? Только зачем ему понадобилось в моих вещах рыться, я понять не могу.
– И вы после того случая с ним не общались? – продолжала расспрашивать я.
– Я написала ему, чтобы он от меня отстал, встречаться с ним я не собираюсь, и вообще у меня уже есть молодой человек, – проговорила Волконская. – Думала, дать ему какой-нибудь московский адрес – пусть едет туда, по крайней мере, подальше от меня будет. Но потом решила этого не делать. Ограничилась ложью об отношениях с несуществующим мужчиной. Александр мне больше не писал, и я подумала, что он наконец-то отвязался…
– Мне понадобятся координаты вашего поклонника, – заявила я. – У вас есть его номер телефона?
– Нет, – покачала головой Катя. – Мы с ним, к счастью, только в социальной сети общались. Могу дать адрес его интернет-страницы.
– Давайте, – кивнула я.
Проверить навязчивого ухажера я решила как можно быстрее – вполне возможно, что это он следил за Екатериной, и кто знает, на какие поступки он еще отважится. Ухаживания Александра носили маниакальный характер, и, вероятно, он просто не в себе, а в состоянии аффекта можно натворить что угодно.
Катя зашла с телефона в социальную сеть и показала мне страничку Бурлакова. Я внимательно изучила ее.
Александр заходил в сеть около месяца назад, после этого он все время был офлайн. Странно, Катя говорила, что он писал ей сообщения каждый день, почему тогда Бурлаков так долго не пользовался социальной сетью?
Я спросила у Волконской, зарегистрирована ли она в других социальных сетях и можно ли там найти Александра.
– Нет, – произнесла та. – Мне хватает одной сети, не вижу необходимости регистрироваться где-то еще.
Все же я решила на всякий случай проверить все имеющиеся сети – возможно, там я узнаю о поклоннике Волконской что-нибудь интересное. В конце концов, пробью его по секретной базе данных, установленной и на моем компьютере, и на мобильном телефоне. Если в социальной сети указаны правильные имя и фамилия, то я без проблем узнаю об Александре фактические данные. Прежде всего меня интересовали адрес и телефон Бурлакова, а также сведения о том, привлекался ли он к уголовной ответственности. Но это дело я пока отложила – сперва надо закончить осмотр квартиры Екатерины.
– Скажите, в других помещениях вы тоже заметили следы незаконного вторжения? – спросила я.
– Нет, в ванной и туалете все было на своих местах, – покачала головой Волконская. – Но, если хотите, можете осмотреть и их тоже.
Мы прошли в ванную, совмещенную с туалетом. Ничего интересного, кроме шампуня, геля для душа и прочих принадлежностей, я не обнаружила.
После исследования ванной мы прошли в коридор, где я еще раз осмотрела вещи Екатерины.
– Катя, а для чего вам нужна эта обувь? – спросила я женщину, указывая на кожаные ботинки, так заинтересовавшие меня, когда я зашла в квартиру.
– А, это туфли для фестиваля, – пояснила она. – В принципе они удобные, и в них не должно быть жарко. Я их сама сшила, планирую взять в Карелию.
– Вот как, – проговорила я, внимательно осматривая прихожую.
Увы, никаких улик я не нашла, поэтому мы вернулись на кухню.
– Евгения, вы возьметесь за мое дело? – спросила Катя, наливая в стаканы чай, о котором мы позабыли. – Или вы считаете все эти происшествия несущественными?
– Нет, я так не думаю, – произнесла я. – Пока у меня нет фактов, я не могу утверждать, угрожает вашей жизни опасность или нет. Сперва я должна проверить всех подозреваемых. Вспомните хорошенько, случались ли у вас ссоры с кем-либо из ваших знакомых и коллег? Быть может, вам кто-нибудь завидует или просто испытывает неприязнь к вам?
– Нет, я стараюсь ни с кем не конфликтовать, – заявила Екатерина. – С коллегами по работе у меня ровные отношения, я просто выполняю свои обязанности. В клубе у меня врагов не было и нет, кроме реконструкторов, я ни с кем не общаюсь…
– А поклонник неудавшийся?
– Ой, да с тех пор мы нормально общаемся. Как будто ничего и не было, – отмахнулась Катя.
– Ладно, но если вспомните что-нибудь, обязательно мне сообщите, – попросила я женщину. – Теперь другой вопрос. Скажите, до отъезда в Карелию как вы планируете проводить свое время? Когда вам потребуется мое присутствие в качестве телохранителя? Вы хотите, чтобы я постоянно с вами находилась или сопровождала вас при выходе из дома?
– Думаю, дома мне ничего не угрожает, – немного помедлив, проговорила Катя. – Я двери запираю, никому постороннему не открываю. У меня есть даже цепочка на двери, я надеюсь, что преследовавший меня человек сюда не проникнет. Когда я нахожусь в квартире, то всегда закрываю дверь на все замки. А выходить на улицу мне, если честно, страшно. Хорошо, что дома есть необходимые продукты и не нужно идти в магазин, к тому же на работе у меня законный отпуск. В основном я сижу дома и шью платье, это меня успокаивает. По идее,
