Читаем без скачивания Динамический хаос - Татьяна Зимина

раз без улыбки кивнула Оссеан. — И наверное, ты просто забыл, что у анонимусов есть свои каналы связи с Платоном. Мы работаем в плотной сцепке уже много лет.

— Но зачем тогда я?.. — удивился Мирон. — Я не обладаю ни властью, ни влиянием… Чем я могу вам помочь?

— Ты можешь познакомить нас с Призраками, — глядя ему в глаза, сказала Оссеан.

Глава 5

3.5

— Это невозможно, — Мирон взял компот, но понял, что не сможет сделать ни одного глотка, и вернул его обратно на стол.

— Почему? — ровные, как по линейке, белоснежные брови Оссеан чуть поднялись, придав лицу кукольное выражение.

— Они сами решают, когда говорить. И с кем.

— В этом-то и проблема, — кивнула девушка. Белые пряди волос коснулись смуглых щек. Мирон подумал, что это ужасно сексуально, и смутившись, отвернулся к окну.

Вдалеке, под самыми облаками, летели птицы. Они шли ровным клином, похожие с такого расстояния на чёрные галочки в тетради.

Настоящие, или тоже боты? — отстранённо подумал Мирон, но спрашивать не стал.

— Тебе не кажется неправильным то, что они спокойно вмешиваются в нашу жизнь, а нам отводят пассивную роль? — девушка передернула плечиками, обернутыми какой-то лёгкой материей, похожей на шелк. По ткани бежали всё время меняющиеся фрактальные узоры.

— Мне они помогли, — сказал Мирон, но тут же осёкся: несостоятельность данного аргумента давно приходила ему в голову. Просто мысли шли по наезженной колее. — На самом деле, это была не помощь, поправился он. Всего лишь попытка контакта. Они пытаются. Но мало кто может воспринять их присутствие… Во всяком случае, я так думаю.

— Но Платон говорил…

— Платон вычислил их в Плюсе. В Минусе они общаются только со мной, — перебил её Мирон. — Во всяком случае, я о других не знаю. И, честно говоря, не представляю, как убедить их контактировать с вами.

Идём, — неожиданно Оссеан встала из-за стола и вновь протянула руку. — Тебе надо кое-что увидеть.

Мирона несколько напрягала девушки привычка чуть что, хватать его за руку. Не то, чтобы она ему не нравилась — совсем наоборот. Но в его мире прикосновения считались… неприличными. Нечистыми. Ведь так и заразу какую-то можно подхватить, верно?

Тем не менее, он послушно поднялся. Ладонь Оссеан была тёплой, сухой и очень миниатюрной.

— Тебе поручили возиться со мной, потому что ты — девушка? — спросил Мирон. Аромат, шедший от её волос, щекотал ноздри. — В смысле, что с тобой я размякну, и буду делать, что ты скажешь?

— Вообще-то я не девушка, — засмеялась Оссеан.

— Ну женщина…

— Я — оно.

Мирон дернулся и случайно задел соседний столик. Зазвенела посуда, на него устремились испуганные взгляды.

— Что? — ничего тупее придумать было нельзя. Мысленно он поморщился.

— Оно — существо без гендерной принадлежности, — терпеливо пояснила Оссеан, осторожно оттягивая его от чужого стола. — У меня полный набор хромосом — XX, но при этом мужские…

— Стоп, — он осторожно высвободил руку и попятился. — В такие игры я не играю. Ничего личного, но…

Оссеан закатила глаза.

— Послушай, — терпеливо сказала она. — Если хочешь, если тебе так будет легче, можешь продолжать считать меня девушкой. Я не обижусь. Но сразу предупреждаю: секс между нами невозможен.

— Ладно, — кивнул Мирон. — Как скажешь.

— Эй, с какой планеты ты свалился? — подняла брови Оссеан. — Никто давно уже не удивляется гендерному разнообразию.

— Просто я был несколько оторван от реальности, — как бы оправдываясь, пояснил Мирон. — Не поверишь, но в Минусе я живу лишь последние месяцев семь.

— Отчего же, — пожала плечами девушка, — да, так действительно легче… — Мы в курсе твоей одиссеи.

— Платон постарался?

— И не только.

Оссеан вновь взяла его за руку и потащила к выходу из кафетерия. К слову сказать, на этот раз он ощутил нечто вроде облегчения: неловкость разрешилась сама собой. Теперь чужое прикосновение успокаивало. Давало поддержку. Возможно, без него он попросту врубился бы в стену — перегруженный информацией мозг упорно хотел отключиться.

Мирон подумал, что охотнее всего оказался бы сейчас в своей комнате. Точнее, в номере, где его поселили. Простая кровать, простой, без японских наворотов, унитаз, простой, не пытающийся жрать пыль, коврик на полу… Хотелось завалиться в постель, укрыться с головой одеялом и забыть обо всём.

— Это — наш операционный зал, — объявила Оссеан.

Мирон оглядел громадное помещение, разделенное на небольшие — два на два метра — клетушки матовыми пластиковыми перегородками.

В каждой, в удобном кресле, сидел человек. В шлеме виртуального присутствия и в тактильных перчатках. Руки бегали по невидимым клавишам, головы в шлемах иногда кивали или поворачивались.

Технологии, устаревшие лет на тридцать. Он уже видел такое — в монастыре у профессора Китано.

— Вы не пользуетесь Ваннами потому, что не хотите встречаться с Призраками, — сказал он.

— Скорее, чтобы не нарушать чистоту эксперимента. Неприятно думать, что открытие, которое ты можешь совершить, вложил тебе в голову кто-то другой.

— Но это же так тормозит! — Мирон прошелся вдоль парапета — они с Оссеан стояли на балконе, который тянулся вокруг всего зала.

Мирон представил Плюс — набор пикселей на экране. Текстовые сообщения, примитивные смайлики, двумерные картинки…

— Не знаю, как люди жили, когда не было Плюса, — пробормотал он про себя.

— Корабли полетели в космос задолго до того, как появились компьютеры, — сказала Оссеан. — В нашем понимании этого слова… К тому же, человеческий мозг намного быстрее любого компьютера. И оснащен движком самого лучшего виртуального присутствия — воображением.

— Я всё это прекрасно знаю, — нетерпеливо отмахнулся Мирон. — Просто дай человеку привыкнуть.

— Ты провёл в Плюсе всю сознательную жизнь, — тихо сказала Оссеан. — Ты знаком со всеми его преимуществами. Но ты плохо представляешь опасность этого несуществующего мира.

— В первую очередь, — Мирон вновь посмотрел вниз, в операционный зал. Там, по его прикидкам, работало человек двести. — В первую очередь я отказываюсь считать его несуществующим. В конце концов, там живёт мой брат. Я не могу общаться с ним, и в то же время думать, что его нет.

— Когда ты говорил с ним в последний раз? — спросила Оссеан.

— Давно, — быстро сказал Мирон. — Возможно, слишком давно. Но я еще не готов. После всех тех событий, после того, как он стал…

— Призраком?

— Ты надо мной издеваешься, — сказал Мирон.

— Самую малость, — согласилась Оссеан. — Извини, но меня забавляет твой дуализм.

— Дуализм?

— Приобретенная биполярность. Раздвоение сознания, — она повернулась к Мирону, встав спиной к поручням балкона, и посмотрела ему в глаза.

Тонкая фигурка. Талия, грудь — всё на месте. Лицо — как у эльфа из сказки, — Мирон смотрел на Оссеан и никак не мог разобраться в своих чувствах. — Но физиологически она — мужик, — напомнил он себе.

— Эта особенность развивается у людей, много времени проводящих в Плюсе. В Минусе они — законопослушные граждане, отцы и матери, тихие незаметные люди. А в Плюсе…

— Ты имеешь в виду способность перевоплощаться в персонажа, — перебил Мирон. — Но это — не биполярка. Обыкновенный аватар, для удобства пользования.

— Да ну? — Оссеан стала похожа на проказливого лисёнка. — Ты готов признать, прямо сейчас, что Мирон Орловский — боевик, способный убить человека, и неоднократно это делавший?

— Это не я! — против воли воскликнул Мирон. — Это… Кровавый Точила.

—…

— Ладно, я понял. Но сейчас-то здесь я. Не он.

— Вот об этом я и говорю, — серьёзно кивнула Оссеан. — Человек, сутки назад творивший чудеса для того, чтобы выжить, сейчас боится встретиться с братом.

— Кстати, — вспомнил Мирон. — Почему Чёрный Ферзь? Что это за имя такое?

— В шахматах ферзь — самая сильная фигура.

— Ладно, но причём здесь я?

— Ты появился в стойбище — и в нашем фильме — неожиданно. Вне плана. Леонид хотел тебя выпилить, но мы с Айзеком решили, что квест Виталия может от этого выиграть. Месяц кочевой жизни для наших подписчиков — это слишком много, рейтинги уже начали падать. Мы сами уже хотели вмешаться, но тут появился ты… И за считанные часы превратил однообразный пасторальный трип в приключенческий вестерн. Рейтинги взлетели до небес, а ты стал новым идолом молодежи. Разумеется, мы не могли упустить такой возможности. Наши пиарщики придумали тебе ник, имидж, историю…

— Погоди, — вставил Мирон. — Виталик говорил, что фильм идёт без редакции. Ни монтажа, ни режиссуры…

— И все подписчики искренне в этом уверены, — кивнула Оссиан. — Но представь, что Виталика убили — там, где он был, это обычный способ решать проблемы…