по этой дороге, любуясь пейзажем. Платная дорога мимо пирса Бирнбек, или старого пирса, как его называли местные, медленно ползла – туристы возвращались к своим фургонам и съемным домикам на берегу, чтобы переночевать. Луиза подумала о предсмертной записке Виктории, о том, что на ее похороны никто не пришел. Летом Уэстон – сущий проходной двор, население меняется чуть ли не каждую неделю, а зимой он пустеет. Луизе он напомнил ночной клуб, в котором на исходе ночи выключили свет: иллюзорный мир огней разрушила мрачная реальность. Лето прошло, и Уэстон стал таким ночным клубом – холодным, обшарпанным, и веселые туристы разъехались. Так легко понять, насколько тяжело было Виктории и Клэр в подобном окружении. Они жили на окраине, куда не заглядывают туристы летом и где местные не показываются зимой.
Луиза свернула в сторону пляжа, и тут же заревел клаксон. Шофер бурно размахивал руками, съезжая в сторону платной дороги, в машине у него было полно детей. Луиза не обратила на него внимания и поехала дальше к месту жительства покойной Клэр Смедли.
Эпплби находился на улице, он возился с машиной, работники в спецовках уже разошлись. Он был в майке – надо полагать, когда-то белой. Но она была так выпачкана в грязи и масле, что сказать с уверенностью не представлялось возможным.
– Опять вы?
Эпплби вытер руки тряпкой, еще более грязной, чем его майка. Он усмехнулся, и Луизе это показалось неприятным. Она представила, что думала о нем Клэр, которой приходилось каждый раз идти через гараж, возвращаясь домой.
Луиза подалась вперед. Эпплби тяжело дышал, лоб был покрыт потом. Она подозревала, что утром он солгал, и теперь ее подозрение перешло в уверенность. Она решила сама сыграть на полуправде.
– Сегодня утром из комнаты Клэр кое-что пропало.
– Да что вы говорите? – Эпплби снова вытер руки тряпкой. – Вашим коллегам так не показалось. Они обыскали ее квартиру дюйм за дюймом.
В этот момент Луиза была готова его арестовать. Она знала, что он сделал, но решила пойти более простым путем.
– Мы полагаем, смерть Клэр может стать частью серьезного расследования. Любое ваше сотрудничество с нами будет очень ценно.
– Не понимаю, о чем вы, – сказал Эпплби, энергично вытирая руки, словно в попытке избавиться от улик.
– Допустим, к примеру, что Клэр оставила вам кое-что на хранение, а потом ушла. Вы могли и позабыть об этом, мистер Эпплби, ничего страшного. Может, ноутбук?
Эпплби вытер лоб грязной тряпкой, щурясь на солнце. Луиза увидела, как он лихорадочно соображает и наконец приходит к выводу, что ему дали шанс.
– Вот теперь, когда вы сказали, я вспомнил. Она и правда мне кое-что оставила, я собирался позвонить вам, когда закончу с машиной. Ну и денек, совсем позабыл в суматохе.
– Понимаю.
Луиза скрестила руки на груди.
Она прошла вслед за ним вовнутрь, и он достал ноутбук из кладовки.
– Положите его на верстак, – сказала Луиза, больше не изображая добросердечие. Она надела перчатки и положила ноутбук в защитный контейнер. – А еще что-нибудь было? Может, записка?
Эпплби помотал головой, и по страху в его глазах она поняла, что на этот раз он говорит правду.
♦ ♦ ♦
В отделе уголовного розыска было пусто, лишь детектив Грег Фаррелл возился с ноутбуком, и фосфоресцирующий свет отбрасывал блики на его прилизанные волосы. Фаррелл был восходящей звездой отделения, молодой, честолюбивый, и, хотя Луиза и восхищалась его энергичностью, они иногда конфликтовали, когда его тщеславие оказывалось сильнее целеустремленности. В некотором смысле они были родственные души. Никому из них не хотелось застрять в Уэстоне. Фаррелл хотел большего и прилагал к этому усилия, Луиза же хотела вернуться к тому, что у нее отняли.
– Эй, босс, не заметил, что ты пришла, – сказал Фаррелл, поднимая глаза от экрана, когда Луиза села за рабочий стол.
– Что-то ты допоздна засиделся.
Фаррелл усмехнулся. Раньше этот жест раздражал ее. Скорее ухмылка, чем улыбка, и ей всегда казалось, что он пытается таким образом ее задеть, но теперь стало понятно, что он просто вообще такой.
– Эти кражи со взломом в Уорлбери. Нужно собрать воедино показания свидетелей. Не то чтобы прямо сверхинтересное расследование, но что поделать. А ты над чем работаешь?
– Самоубийство в Апхилле.
Фаррелл нахмурился, но глаза его все еще светились.
– Таня Эллиот вот сегодня спрашивала. Сказала, позвонит тебе.
Таня Эллиот была местная знаменитость, журналистка. После истории с «Убийцей пенсионеров» она сделала себе имя, продавая репортажи по всей стране. На данный момент она работала в «Бристоль Пост», но ситуацию в городке отслеживала.
– Я пропустила звонок от нее. И пускай, сейчас не до того.
Луиза достала из ящика стола защитные перчатки.
Как и говорил Эпплби, ноутбук Клэр Смедли напоминал здоровенный кирпич. Луиза хотела осмотреть его в первом приближении, прежде чем отослать в компьютерный отдел в Портисхеде на следующий день. Машина зажужжала, когда она нажала кнопку, вентилятор явно был перегружен. Фаррелл покосился в сторону источника шума и вернулся к работе.
На экране были десятки иконок. Луиза удивилась, обнаружив ссылку на MySpace – она-то думала, эта соцсеть больше не существовала. Она кликнула на иконку – электронный адрес и пароль Клэр вводились автоматически. В профиле обнаружилась разве что фотография Большого пирса десятилетней давности. Луиза поискала в более популярных соцсетях, но не нашла там профилей этой женщины. Технари, возможно, будут более результативны в своих поисках, и, если в ноутбуке что-то есть, они это обнаружат.
Машина нагревалась, вентилятор завывал, будто внутри что-то сломалось. Луиза не хотела сломать машину и была готова закрыть ее, когда вдруг заметила иконку текстового редактора. Не пришлось долго скроллить, чтобы обнаружить то, что она искала. Файл был ровно один, и назывался он просто: «Прощайте».
Глава седьмая
Эми провела следующие три часа, переключаясь туда-сюда между групповым чатом, Ютубом и бесплатными телеканалами на ноутбуке. Ее немного утешало, что чат открыт. Все равно как ты не совсем в одиночестве. Каждое новое сообщение высвечивалось внизу экрана, пока она смотрела комедийную передачу. Вообще говоря, для этого обычно нужно платить, но ее никто не проверял – а если что, она прикинется, что не в курсе, и будет надеяться, что отсутствие у нее телевизора – хорошее оправдание.
Сообщения приходили о чем угодно. Кто-то из членов группы был склонен вещать банальности. Было много общих мест про бессмысленность жизни и про то, что же там, по другую сторону. По большей части стандартная чушь, которую можно услышать от человека под наркотой, и Эми полагала,
