реакцию.
– Ты-то откуда знаешь?
– Говорила с Лизой. Она сказала, что Виктория перед смертью провела ночь с Джеем.
Эми вдохнула морской воздух. На дорожке рядом с ними две чайки дрались за какую-то еду. Слова Меган причинили ей боль, но она приняла их. Она расслышала боль в голосе подруги и разглядела ревность на ее лице. Остальные члены группы любили поговорить друг с другом. Временами Эми чувствовала себя этакой квочкой. Она была самая старшая и думала, уж не поэтому ли Джей ее еще не выбрал.
– Так хорошо, что мы все нашли друг друга, Меган. Скоро придет наше время. Нужно быть терпеливыми.
Это вроде бы успокоило Меган, с лица ее исчезла тревога, взгляд упал на воду и понемногу возвращался к тропинке. Вместе они побежали назад, прочь от прилива, крича от радости.
Эми снова запыхалась. Она обняла Меган на прощание.
– Мне пора на работу.
Она заметила, какая Меган хрупкая.
– Увидимся завтра? В парке?
– После обеда. В три – подойдет?
– Увидимся, – сказала Меган.
Глава десятая
После обеда Луиза поговорила с Фарреллом. Он был на утреннем совещании по поводу Клэр Смедли и Виктории Уоррингтон, но она ему не давала поручений относительно этого дела. Они сидели в одном из помещений для допросов, Фаррелл – напротив, будто подозреваемый.
– Ну что, уезжаешь от нас в большой город?
Фаррелл как-то сник, под глазами появились морщинки, волосы напоминали солому, но знакомая усмешка была на месте.
– Типа того. Слушай, Луиза, хочу, чтобы ты знала: я не просил, чтобы меня перевели. Ко мне подошел Финч. Он запомнил мое участие в деле «Убийцы пенсионеров». Ну, я и подумал, понимаешь, это же MIT.
– Кончай трепаться, Грег, – мягко сказала Луиза, успокаивая молодого детектива. – Для тебя это хорошая возможность. Я просто хотела поговорить с тобой, пока ты не уехал. Возможностью, как эта, пренебрегать просто нельзя. Жалко, конечно, если ты не вернешься, но, если тебе это на пользу, никто в участке не станет тебе препятствовать.
– Спасибо, босс, мне очень важно это услышать.
Луиза замялась. Фаррелл знал, как она работала в MIT и как из-за оговора Финча ее перевели в Уэстон. Она хотела предупредить его насчет Финча, но чтобы это не выглядело как сведение личных счетов. Наверняка Фаррелл будет тесно взаимодействовать с Финчем по работе, и ей не хотелось, чтобы Финч знал, как он ее достал.
– Ну, что тебе сказать, Грег, – береги себя.
– Понимаю, босс.
Фаррелл сощурился.
Когда-то они коротко обсудили, что случилось с Луизой во время работы с Финчем, и Фаррелл сам видел, что Финч может сделать с командой во время расследования.
– Просто смотри, кому ты доверяешь.
– Мэм, – сказал Фаррелл ей вслед.
Луиза повторно открыла расследование смерти Виктории Уоррингтон. Теперь ее рассматривали как подозрительную, вместе с гибелью Клэр Смедли. Выделили отдельное помещение рядом с отделом уголовного розыска. Весь день прошел в изучении обстоятельств жизни обеих женщин, но пока не было установлено, что они знали друг друга. Сдававшего Клэр квартиру мистера Эпплби вызвали на допрос, как и хозяина квартиры Виктории. Расследование зашло в тупик, и Луиза видела – часть сотрудников вовсе не убеждена в его необходимости. Единственная зацепка – две записки, а одинаковые строчки могли оказаться простым совпадением.
Телефон зазвонил, когда она вернулась к рабочему столу. Это была ее мать. Луиза уже написала ей сообщение, поняв, что задержится на работе допоздна.
– Привет, мам. Прости, сегодня не смогу повидать Эмили.
– Привет, Лу. Не волнуйся, она поймет. Я не поэтому звоню. Ты занята?
– Всегда, но поговорить смогу. Что случилось? – Мать умолкла, и Луиза подумала, что причина звонка – Пол. – Что он натворил?
– Пытался вчера забрать Эмили из школы. Твой папа был там, и они, ну, поругались.
– Боже, я совсем недавно с ним поговорила. И что потом?
– Твой папа яснее ясного сказал ему, что Эмили едет с ним.
– А она?
Мать снова помолчала.
– Поехала, но, боюсь, сегодня ситуация повторится.
– Бога ради, мама, что ж ты вчера мне не сказала?
– Не хотела тебя беспокоить.
Луиза мысленно засмеялась. Лучший способ ее побеспокоить – это сказать сейчас, когда она не сможет помочь.
– Я сегодня туда не смогу, мам, завал по работе.
– Ну, я же и не прошу. – В голосе матери чувствовалось нетерпение.
– Тогда в чем дело?
– Не знаю. Так ты поговорила с Полом?
– Да.
– И что он?
– Бурчит, упирается. Пол есть Пол.
– И что нам делать, Лу?
Луиза сжала телефон.
– Слушай, в выходной я приеду. Постараюсь побыть с Эмили, чтобы ты передохнула, и придумаем, как быть дальше.
– Ладно, дорогая, так и сделаем.
– Хорошо, мам. Пока.
Луиза запустила пальцы в волосы, кожа головы пересохла и чесалась. Она даже не представляла, какой тут план можно придумать. Разрешить ситуацию мог лишь Пол, но он уперся и планомерно уничтожал себя и свою семью. Может, столкновение с папой встряхнет его, заставит задуматься, как близок он к тому, чтобы потерять Эмили. А может, уже поздно.
Луиза оглядела офис, беспокоясь, что коллеги могли услышать разговор. Ей не хотелось тащить свою личную жизнь на работу и выслушивать обвинения, что она недостаточно собрана.
На ноутбуке она загрузила фото Клэр Смедли и Виктории Уоррингтон. Глядя на изображения женщин, она невольно представляла себе их в возрасте Эмили. Проигрывала в голове всевозможные сценарии, которые привели их от счастливого детства к самоубийству. Мать Эмили умерла, отец ее эгоистичный алкоголик. Не нужно слишком уж напрягать воображение, чтобы представить, что ее племянница повторит участь этих двух несчастных.
Луиза закрыла ноутбук, как никогда полная решимости выяснить обстоятельства смерти Клэр и Виктории, словно понимание причины трагедии каким-то образом могло уберечь Эмили в будущем.
Глава одиннадцатая
Четверо мужчин в кричащего цвета шортах и майках-алкоголичках преследовали Эми с тех самых пор, как приехали сюда утром. В воздухе пахло алкоголем, когда она накрывала завтрак.
– Спасибо, киска, – сказал один из них, бритоголовый здоровяк, с сильным акцентом Блэк-Кантри[4], приобнимая Эмили за талию.
Эми выскользнула и покосилась на Кита, который стоял за прилавком и, улыбаясь, наблюдал за происходящим.
– Не думал, что здесь еще водятся такие стесняшки.
Эми привыкла к подобным инцидентам. Кафе буквально притягивало таких мужчин, словно чувствовавших в Ките родственную душу. Когда Эми вернулась сварить кофе для дядьки, в одиночестве курившего на террасе, Кит подошел к компании парней. Вместо упрека он, похоже, сказал что-то смешное, и Эми, проходя мимо, услышала отголоски хохота.
– Да взбодрись, крошка, ничего не случится, –
