там – пускай, они типа члены одной команды, но все равно испытала облегчение, дойдя до отдела ИТ и не встретив никого знакомого.
– Приношу дары, – сказала она Коулсону, как всегда, прячущемуся за монитором. Она поставила кофе и положила круассаны, и он поднял голову, пусть и не сразу.
– Луиза, рад вас видеть.
Он не без труда посмотрел ей в глаза.
У Коулсона была бледная кожа человека, проводящего слишком много времени перед светящимся экраном. Белки его глаз покраснели, и Луизе стало интересно, а часто ли вообще он выходит на улицу.
– Я тоже рада, Саймон. Похоже, погодка не та, какая вам по нутру.
На улице ярко светило солнце.
– Ну, вы же знаете – пока я тут, что мне до погоды?
Она отчасти завидовала его одержимости. Он буквально жил работой и точно просиживал бы за компом, даже если бы ему за это не платили. При желании он мог быть общителен, обладал суховатым чувством юмора и не боялся говорить открыто, но Луиза была уверена, что жизнь его почти полностью посвящена работе. Возможно, именно поэтому он сейчас и сидел за работой – впрочем, как и она: иронию ситуации нельзя было не оценить.
– Ну, и что тут у вас есть для меня?
Она откусила от круассана.
Лицо Коулсона переменилось так заметно, что Луиза невольно улыбнулась. Его словно включили – в глазах появились жизнь и любопытство, и он вытащил два ноутбука из ящика стола.
– Старые машины. Вот эту забрали из дома Виктории Уоррингтон. – Он протянул ей технику в защитном пакете. – Одинаковые. Я удивился тому, что нашел – и, надо признать, я не нашел почти ничего.
Энтузиазм мешал ему говорить по делу.
– И что вы нашли, Саймон?
– А, да, простите. Вот. – Он показал скриншоты на своем ноутбуке. – Пришлось копнуть глубоко, чтобы обнаружить это. Ловко было спрятано. Видите ли, пользователь вводит IP-адрес в строку поиска, чтобы получить доступ к странице, но программа автоматически уничтожает адрес в истории страницы и в самой системе. Это похоже на доступ к так называемому дарк вебу, но сложнее, особенно для такой допотопной техники.
– И куда они пытались зайти?
– В том-то и дело, что не знаю. Есть история поиска, все как обычно – соцсети, порнушка и так далее, но я не могу определить, когда использовалась эта прога и использовалась ли в принципе.
– Есть идеи?
– Говорю же, какой-то гребаный дарк веб. Возможно, пользователь заходил на спрятанный сайт, через который мог связываться с другими пользователями. Может, что-то продавал или покупал.
– И вы это нашли на обоих ноутбуках?
– Да, совершенно одинаковые программы.
– Может, совпадение?
– В MIT есть отдел, который занимается такими случаями, возможно, они помогут. Я передам им ноутбуки. Я уже написал им, чтобы выяснить, не сталкивались ли они раньше с таким софтом, он новый и пока не внесен в базу данных.
– Спасибо, Саймон. Как собираетесь провести остаток выходного?
– Возможно, останусь тут поработать. А вы?
Луиза пожала плечами.
– Примерно так же.
И тут в кабинет вошел детектив Финч.
Прежде чем обернуться, она почувствовала запах его лосьона после бритья, тот самый, цитрусовый. Ей стало худо при мысли, что когда-то ей нравился этот запах.
– Луиза, какой сюрприз. Мне сказали, что ты вернулась на прежнюю делянку, – сказал Финч, подчеркивая слово «прежняя»: можно подумать, Луиза забыла, что она тут больше не работает.
Луиза поборола прилив адреналина. Коулсон снова скрылся за монитором и старался не бросаться в глаза.
– А я как раз уходила.
– Я тебя провожу, – улыбнулся Финч.
Было стыдно думать, что когда-то ей нравилась эта улыбка, а теперь хотелось содрать ее с его лица. К чести Коулсона, он поднял глаза, чтобы удостовериться, что Луизу устраивает предложение Финча.
– Спасибо за помощь, Саймон, – сказала она и кивнула. Финч открыл перед ней дверь.
Уже не впервые Луизе стало интересно, не поставил ли Финч на ее телефон какой-то прибор слежения. Когда она была одна, он посылал ей анонимные сообщения, обычно перед сном – и вот, пожалуйста, явился лично. Это уже отдавало паранойей, и ей было невыносимо, что Финч довел ее до такого. Она не заговорила с ним, просто шагала по извилистым коридорам, и больше всего на свете ей хотелось убраться отсюда как можно скорее.
– Ваш человек тут отлично справляется, – сказал Финч, все еще улыбаясь.
– Фаррелл хороший сотрудник.
– Я бы сказал, лучший в вашем отделе.
Коридоры казались уже, чем Луизе помнилось, и даже в таком сравнительно безопасном месте, как полицейский участок, ей было не по себе наедине с Финчем. Не то чтобы он пугал ее, но она беспокоилась о том, что будет делать, если придется терпеть его близость еще какое-то время. По выражению его лица было ясно – Финч это понимает. Он хотел, чтобы она совершила ошибку, сказала или сделала что-то, что заставит ее выглядеть непрофессионально, но она не намеревалась доставить ему подобное удовольствие.
– Что тебе было нужно от Коулсона?
Его явно разочаровывало отсутствие у нее сколько-нибудь заметной реакции.
– Сам-то как думаешь? Он же айтишник, вот и подумай.
– А конкретно?
– Вот иди и спроси его сам, Тимоти, – уверена, стоит мне уйти, как ты это тут же сделаешь.
Финч поморщился при звуке своего полного имени.
– Не знал, что мы имеем обыкновение что-то скрывать друг от друга, Луиза.
– Ты много чего не знаешь, Тим. Полагаю, все по-прежнему.
Луиза направилась через стеклянные двери на парковку.
– Увидимся, – крикнул Финч ей вслед.
Луиза не дрогнула под его возмущенным взглядом, открыла дверцу машины и села, глубоко выдохнув, хотя на самом деле хотелось заорать.
Больше всего на свете ей хотелось вернуться в Бристоль коротким путем и провести остаток дня с Эмили и родителями. Ей было жаль одиночку-фанатика Саймона, но сходство с ее собственной жизнью было слишком очевидно. Почти весь ее отдел наслаждался отдыхом, а она, как и Коулсон, работала в выходной. В MIT было ровно так же, но иногда она спрашивала себя, зачем тратит столько сил в ущерб всему остальному. Она не могла отрицать, что все еще хочет оправдаться и показать себя в деле. Отступать тяжело, но конфликт с Финчем подорвал ее уверенность в себе. С ней, конечно, поступили нечестно, но в итоге на нее с подозрением смотрели и в штабе, и в Уэстоне. Не будет преувеличением сказать, что многих бы порадовала ее отставка. Такой легкий выбор. У нее были ценные навыки, которые могли пригодиться в другом месте, и ей уже предлагали работу с приличным окладом
