было первое, что она увидела с утра, пробудившись от тревожного сна об изломанных телах Виктории и Клэр.
Когда она приняла душ и позавтракала, было еще только полседьмого. Мистер Торнтон, ее молчаливый сосед, ждал снаружи. Пожилой мужчина почему-то выносил мусор именно тогда, когда Луиза выходила из дома. Она думала, что он одинок, но на любую ее попытку заговорить он давал односложный ответ. Она, однако, не оставляла попыток.
– Какая сегодня погода хорошая, а?
Ей самой стало неловко от такой банальщины.
– Слишком жарко, – сказал Торнтон и скрылся за дверью.
– Понимаю, – сказала Луиза и села в машину. Для нее все выглядело иначе. Она любила такую погоду, меняющую не только городок, но и его обитателей. Это была иллюзия, но из тех, которым приятно поддаться.
Она выехала из Уорла по платной дороге, миновала поворот на Сэнд-Бей и место жительства Клэр Смедли. Записка лежала на сиденье рядом с ней. Было так странно думать о надежде, заключавшейся в последних словах. Ее усталое воображение подкинуло видение записки, на этот раз подписанной Эмили.
До встречи с Робертсоном оставалось полтора часа, и она припарковалась на побережье и прошла к «Калимере». Она не была в греческом ресторане с момента переезда участка, и хозяйка, Джорджина, встретила ее не то чтобы тепло. Рослая статная женщина опустила голову в знак приветствия, сведя темные брови и сощурив глаза.
– Рада вас видеть, Джорджина.
– Кофе?
Луиза улыбнулась. За первый год посещения ресторана она даже не узнала имя владелицы. Со временем между ними установилось своего рода взаимопонимание. Луиза приняла ее загадочное поведение и решила извиниться за долгое отсутствие.
– Думаете, я открываю заведение рано лишь в надежде, что вы объявитесь?
На тяжелом лице Джорджины показался некий намек на улыбку.
Луиза окинула взглядом пустые стулья.
– Обещаю, постараюсь заглядывать почаще.
Джорджина отвернулась от нее и варила кофе.
Она принесла горячий напиток пять минут спустя и, к удивлению Луизы, села рядом.
– Почему вы так рано открываетесь? Я раньше никогда не спрашивала.
– Не могу спать дольше трех-четырех часов. Прихожу сюда спозаранку и берусь за работу. Так почему бы не открыться? Вы не единственный наш клиент.
Это не прозвучало враждебно, и Луиза была рада ее обществу. Когда она только переехала в Уэстон, «Калимера» была ее прибежищем. Иногда она думала, что вообще выжила в городке лишь благодаря этим тридцати минутам тихого размышления перед работой.
– И как там этот ваш красавчик коллега?
Джорджина не отличалась разговорчивостью, но хорошо чувствовала людей. Она заметила, что Луизу влечет к Томасу, когда та сама еще этого не поняла.
– Разводится.
Джорджина лукаво покосилась на нее, но промолчала. Она когда-то ходила в школу вместе с Томасом и знала его с детства. Не то чтобы Луиза собиралась с ней это обсуждать. Томас был в запретном списке и, по идее, надолго. И так все слишком усложнилось.
Она подумала о сынишке Томаса и вспомнила, что обещала вечером навестить Эмили. Вчера у нее не хватило времени заехать к маме, и она беспокоилась, как там Эмили без отца.
– Пора мне, – сказала она, допивая кофе.
– Надеюсь увидеть вас до конца года, – сказала Джорджина безо всякого выражения.
Когда Луиза вышла из ресторана, первая волна туристов уже направлялась к пляжу. Прогноз погоды обещал очередной жаркий день, и машины уже тянулись к побережью. Луизу охватила ностальгия по детству, полному надежд. Ей не хватало брата, каким он был тогда, его энтузиазма и неистощимой энергии. Она была в ужасе от того, что с ним стало, а еще больше – от того, как он отреагировал на эти события. Еще мрачнее она становилась от мыслей о Клэр Смедли. Солнце словно высветило обратившиеся в ничто надежды девушки, и Луизе только сильнее хотелось узнать, что погнало ее навстречу смерти.
Луиза влилась в поток едущих в сторону Бристоля – ей нужно было на станцию на Локинг-роуд, в викторианское здание, блестящее на солнце, а потом в Уорл. Когда она заехала на привокзальную парковку, пульс ее участился: она узнала мужчину за рулем новенького «мерседеса». Он говорил по телефону и не заметил ее. Она припарковалась, проклиная зачастивший пульс, и подождала, пока он не уедет.
Это был детектив Финч, в настоящее время – ведущий сотрудник MIT, детектив из Портисхеда. Они работали вместе, когда Луизе отказали в повышении после убийства ею безоружного человека, Макса Уолтона, виновного в убийстве десятерых ни в чем не повинных людей. Финч сказал тогда Луизе, что Уолтон вооружен, а во время слушаний отрицал это. Луиза так и не простила ему эту ложь, и после ее переезда в Уэстон их отношения только ухудшились. Создавалось ощущение, что обвинение против Луизы и его собственное повышение дали ему свободу быть тем, кем он являлся по сути. Следующие полтора года он добивался отставки Луизы. Он присылал ей анонимки чуть ли не ежедневно и попробовал вмешаться в последнее крупное дело.
В участке было тихо, словно все готовились к последствиям визита Финча. Когда она вошла, то явственно почувствовала в воздухе запах его лосьона после бритья. Глаза защипало.
– Привет, Луиза, – сказала менеджер Симона.
Луиза проигнорировала ее смешок и направилась прямиком в кабинет Робертсона. Робертсон поднял руку, когда она вошла без стука, словно предупреждая ее желание заговорить.
– Что он здесь делал?
– Кто?
– Не прикидывайтесь, Йен. Вы, блин, отлично знаете кто. Я просто видела Финча на парковке. Это и есть причина, по которой нам было не увидеться до полдевятого?
– Сядьте, Луиза. Разумеется, нет. Финч заглянул, да. Я и пригласил его пораньше в надежде, что вы разминетесь. Думал, все эти игры уже в прошлом, Луиза.
Луиза расширила глаза. Робертсон был в курсе и в целом очень ее поддерживал, так что его замечание удивило ее.
– Он пытался подставить меня и получить повышение вместо меня, Иен, – сказала она, не веря своим ушам.
– Вам придется угомониться. Сколько там времени прошло, три года?
– Я никогда не угомонюсь, Иен. Полагаю, вы это понимаете.
Робертсон прикусил губу, качая головой.
– Вам придется привыкнуть, что вы с ним будете то и дело сталкиваться. Думаете, у меня тут нет врагов? На прошлой неделе ездил вот на совещание в Эйвонмут и, будь у меня пушка, с радостью пристрелил бы человек пятнадцать-двадцать. – Робертсон умолк, задумавшись. – И не пожалел бы.
Луиза откинулась в кресле. Робертсон умел разрядить обстановку, ей стало полегче.
– И все же зачем он приезжал?
Она еще не рассказала Робертсону про записку Клэр Смедли, так что появление Финча явно с этим
