И причиной этой ярости стала его глупость.
Джейк нахмурился.
Он выставил себя перед ней полным идиотом. Извиниться будет не так просто. Как может гордый мужчина, глядя женщине в глаза, сказать: «Я вел себя как настоящий болван»? Нет, лучше употребить ее выражение – самодовольный мерзавец.
Как ему объяснить ей свое поведение? Правда исключается. Он не может признаться ей в том, что захотел ее в тот самый момент, когда увидел. Что с ним почти два года такого не было. Что он уже начал сомневаться, что когда-нибудь снова испытает сексуальное влечение.
Сейчас впереди Джейк видел только коридор, образованный светом фар его грузовика. Он сильнее надавил на газ и мгновение спустя снова увидел яркие габаритные фонари ее автомобиля.
– Уайлд, – процедил он сквозь зубы. – Она права. Ты идиот.
Возможно, ему повезет, и простого «извините, я был не прав» будет достаточно. Но, скорее всего, она скажет, что ему следует сделать с этими словами.
Джейк крепче вцепился в руль.
Да, получить прощение будет сложно. Он мог легко себе представить, как будет выглядеть Эддисон, слушающая его извинения. Ее подбородок будет дерзко поднят, щеки порозовеют, глаза станут похожими на расплавленное серебро.
Она будет вне себя от ярости, и это усилит ее сексуальность.
При мысли об этом его бросило в жар. Не хватало еще, чтобы он возбудился сейчас.
Он должен думать о том, как подойти к ней и что ей сказать. Он проехал уже несколько миль, но пока ему ничего не пришло в голову.
Ему придется действовать по обстановке.
На его щеке дернулся мускул.
Было время, когда он любил принимать вызов, но он не помнил, чтобы женщины оказывали ему сопротивление. Если не считать строгих медсестер, которые не церемонились с ним, когда он отказывался принимать лекарства, женщины всегда давали ему то, чего он от них хотел.
И неудивительно. Если у мужчины есть деньги, статус и привлекательная внешность, женщины будут увиваться за ним толпами.
У него и его братьев были эти вещи. Все трое были рождены в достатке. Их отец был состоятельным человеком. Кроме того, мать оставила каждому из них большой трастовый фонд.
Достигнув совершеннолетия, Джейк какое-то время ничего не делал со своими деньгами, затем решил вложить их в бизнес Трейвиса.
Даже сейчас, догоняя женщину, которая, скорее всего, пошлет его ко всем чертям, воспоминания о том разговоре с братом вызвали у него улыбку.
Он пришел к Трейвису накануне своей первой отправки в горячую точку и протянул ему чек. Трейвис, который совсем недавно открыл свое дело, посмотрел на сумму, указанную в чеке, и присвистнул:
– Ты хочешь, чтобы я этим распоряжался?
– Да. Каждым долларом.
– Значит, кто не рискует, тот не пьет шампанского?
Джейк лишь улыбнулся в ответ. Трейвис тоже улыбнулся, и сделка состоялась. Джейк быстро о ней забыл. Когда твоей жизни постоянно угрожает опасность, деньги – это последнее, о чем ты думаешь.
Когда он приехал домой в отпуск, Трейвис показал ему финансовый отчет. На этот раз присвистнул Джейк.
Его семизначная сумма увеличилась в три раза. Одному богу известно, как велика она сейчас.
Что касается статуса…
Его отец генерал. Это немаловажно, но здесь, в Техасе, быть сыном человека, владеющего крупным ранчо, куда более значимо.
Джейк с юных лет создавал себе собственный статус. В шестнадцать лет он был ведущим игроком школьной футбольной команды. Когда ему было восемнадцать, полдюжины престижных колледжей предлагали ему стипендии для обучения. В девятнадцать им уже интересовались тренеры-селекционеры. В двадцать он бросил колледж и футбол и записался в армию.
Что касается внешности…
Ему было за что благодарить свои гены. Он был высоким, стройным и мускулистым. По милости одного крепкого футбольного защитника у него была небольшая горбинка на носу, но она совсем его не портила.
Одним словом, он обладал всем, что нравится женщинам.
Его пальцы крепче вцепились в руль.
У него по-прежнему есть деньги и статус. А как насчет внешности?
Он знал, что при виде его ран люди испытывают чувство неловкости. Как сегодня вечером. Увидев его, гости вздрагивали, отводили взгляд, проявляли жалость.
Жалость была хуже всего.
Он сам испытывал потрясение, глядя на свое отражение в зеркале, и дело было вовсе не в тщеславии. Его обезображенное лицо было постоянным напоминанием о его провале.
– Вам нужно жить дальше, капитан, – сказал ему один психотерапевт. – Вставьте себе искусственный глаз. Позвольте людям и самому себе увидеть вас настоящего.
Он так и не понял, как ему может в этом помочь искусственный глаз.
– Вы не думали, что ваше поведение никак не вяжется с медалью, которой вас наградили? – спросил его второй.
Джейк пропустил и то и другое мимо ушей. Все это было бессмысленно.
– Какого черта?
Он резко надавил на тормоз. На дороге в двадцати футах перед ним стояла олениха с детенышем. Две пары больших испуганных глаз уставились на его грузовик.
– Давайте уходите отсюда, – сказал он.
Животные оставались неподвижны. Затем мать махнула хвостом и убежала в кусты вместе с детенышем.
Джейк снова привел автомобиль в движение.
Ему повезло, что он не сбил животных. Он не должен был так гнать. Ночью на этой дороге можно встретить антилоп, оленей и койотов.
Он больше не видел габаритных фонарей машины Эддисон Макдауэлл.
Никаких проблем. Он знает, куда она направляется.
Несколько минут спустя его грузовик подпрыгнул, попав колесом в знакомую рытвину, указывающую на начало ранчо Чеймберса. Сбавив скорость, он посмотрел на ворота и обнаружил, что они не заперты. Их даже воротами было трудно назвать. Они больше походили на покосившуюся раму на ржавых петлях, которая покачивалась на ветру.
Осторожно проехав в отверстие, Джейк направил свой грузовик в сторону дома.
По-прежнему никаких габаритных фонарей.
Если мисс Макдауэлл уже дома, что ему делать?
Припарковаться, подойти к двери и постучать в нее? Или остаться в машине и посигналить? Он подозревал, что появиться на пороге ее дома без предупреждения не лучшая идея…
Вдруг его ослепил яркий свет. Выругавшись, он помахал ладонью перед лицом и надавил на тормоза.
Его грузовик дернулся и остановился.
Что это было? Фары? Свет большого фонаря?
Джейк осторожно открыл дверцу:
– Мисс Макдауэлл?
Никакого ответа. Только яркий свет в темноте.
– Эддисон? Это ваши фары? Выключите их.
По-прежнему ничего. Выбравшись из грузовика, Джейк сделал шаг влево и прищурился. Яркий свет был сфокусирован на его «тундре», но помимо него темноту прорезал еще один луч.
