Лиля думала не о сценарии, не о Евгении, а о том, как прекрасно сейчас там, на улицах города. И о том, как удачно, что нашелся повод выйти из дома.
Она надела недавно купленный костюм — юбка до колен и плотный пиджак с баской по талии — песочно-коричневого цвета, с оттенком оранжевого. Цвет пустыни, как она его называла. На руку плащ можно будет накинуть, на всякий случай.
И помаду выбрала морковного оттенка…
Волосы на концах подвила щипцами, и вся такая осенняя, в тон желтеющей листве, покинула дом. По привычке поймала такси, но через пару кварталов — обычная история, пробка. Опять пришлось добираться до места встречи на метро.
Выходя на улицу, заметила Евгения — он двигался впереди. Высокий, худощавый, немного косолапил при ходьбе. В джинсах, короткой ветровке белого цвета… Сзади, со спины, он показался Лиле чуть не подростком-переростком. Он ли? Нет, вот повернул голову, виден профиль с длинным носом.
— Женя!
— О, Лиля! — он быстро обернулся. — Добрый день.
— Добрый. Послушайте, Женя…
— Мы на «ты», — напомнил он.
— А, да, точно. Послушай, погода чудесная, совершенно не хочется в помещение. Давай пройдемся, на ходу все обсудим. Это ведь нетрудно? — выпалила Лиля.
— Да, конечно, — легко согласился Евгений.
— Тогда сразу к делу… Я пока с трудом представляю, как лучше познакомить наших героев… Паша едет на машине по Москве и случайно сбивает на переходе Машу, которая, вся такая рассеянная, пытается пересечь улицу на красный свет. Слегка сбивает, не до смерти, — хихикнула Лиля.
— Не слишком ли это… как бы сказать… — слегка поморщившись, пошевелил пальцами Евгений.
— Банально?
— Да, пожалуй. И потом, честно говоря, я не представляю, как водитель может влюбиться в женщину, нарушающую правила дорожного движения. Он должен быть в бешенстве! Ну, разумеется, если женщина — не королева его грез, прекрасная и восхитительная… А наша Маша, как мы договорились, — не первой молодости девица, да еще с лишним весом. Нет-нет, я не считаю лишний вес уродством, я о том, что Маша — не из тех, в кого можно влюбиться с первого взгляда.
— Н-да, задачка… — согласилась Лиля. Они с Евгением спустились в подземный переход. — А если Паша обедает в ресторане? У него бизнес-ланч… И официантка — наша Маша. Она приносит горячий кофе и случайно проливает его на колени Павлу. Тот в бешенстве! А от любви до ненависти один шаг, как известно…
— Мне этот вариант тоже не очень нравится.
— Господи, тебе ничего не нравится! — не выдержала, взорвалась Лиля. — Ну так же нельзя! И то не так, и это не то…
— Лиля, пойми, твои варианты хороши для обычного сериала, а мы пытаемся придумать красивую, необыкновенную историю! Комедию, музыкальную мелодраму!
— Ладно… Ладно, — уже спокойным голосом, но тем не менее продолжая злиться, пробормотала Лиля. — Ты прав. Мы должны отказаться от штампов.
Они вышли из подземного перехода и оказались на территории Нескучного сада.
— Как хорошо здесь… — вздохнул Евгений. — Спасибо, что вытащила меня сюда. Сто лет здесь не был. Я настаиваю на том, что знакомство наших героев — случайное… Их свела Москва.
— Да, должен присутствовать Его Величество Случай. Они могут встретиться в парке, вот здесь, например, в Нескучном саду, или столкнуться в метро, на выставке…
— Погоди! В прошлый раз мы говорили о матери Маши, которая мечтает выдать свою дочку замуж. Мать надо задействовать в сюжете. Если именно мать знакомит Машу с Пашей?
— Гм… — Лиля задумалась. Они с Евгением пересекли площадку с фонтанами и машинально, не сговариваясь, не замечая ничего вокруг, протиснулись сквозь проход в кустах. И очутились перед знаменитыми оврагами Нескучного сада, которые, изгибаясь причудливыми волнами, шли то вверх, то вниз.
А где-то впереди, за начинающей желтеть листвой, сверкала поверхность Москвы-реки. Вдали гудел теплоход, играла музыка, раздавался отдаленный, полный безудержной радости, почти безумный чей-то молодой смех.
— Это сказка… — прошептала Лиля, забыв, о чем она только что говорила. — Ведь ничего необычного нет. Лес, река… Откуда же тогда такое ощущение счастья? Как хорошо, как хорошо… — Она невольно захлопала в ладоши, затем прижала руки к груди, замерла.
— Солнце светит. Вот и ощущение счастья. Представь тот же самый пейзаж, но с облетевшей листвой, хмурым небом, ты не хлопала бы сейчас в ладоши, точно девочка.
— Ты злой, Лазарев, — фыркнула Лиля. «Надо же, мы уже фамильярничаем, точно знакомы сто лет…» — невольно подумала она. — Зачем напоминать женщине о ее возрасте?
— О, прости, прости! — Евгений вдруг так перепугался, расстроился всерьез, что Лиля его тут же и простила.
Улыбнулась и пошла вниз, по тропинке, усыпанной уже начинающей опадать листвой.
— Мать знакомит Машу с потенциальными женихами. Например, с сыновьями ее подруг, — тихо произнесла Лиля.
— И они всё не то, — продолжил Евгений. — Если это комедия, то нам есть где развернуться. Пусть будут женихи — смешные и ужасные, да!
— Удивительная банальщина! — с восхищением произнесла Лиля.
— Я знал, что ты оценишь.
— О, а как Герману понравится этот поворот с женихами!
Они шли и болтали, придумывая подробности того, как мать пыталась сосватать Машу, шутя и смеясь. Опять возникло то удивительное чувство полного взаимопонимания, ощущение, что они на одной волне.
— Погоди… А кто они, наши герои? Они не могут быть вне профессии, например… Мы про них должны знать все — ну, хотя бы потому, что нам придется описывать их реакцию на те или иные события, — вдруг спохватилась Лиля. — Почему Маша хочет жить одна? Значит, у нее интересная жизнь, ей вполне хватает впечатлений от своей работы… Кто она?
— Учительница, — подсказал Евгений. — Вся в чужих детях, своих ей не надо.
— Прекрасная профессия. Только… с чего ей вдруг потом семья и дети понадобятся?
— Она влюбится. А значит, станет другой, поменяются все ее жизненные ценности. Хотя… У меня отчим был композитором. Весь в музыке, не от мира сего. Если нашего Пашу тоже сделать композитором? Музыкантом? И, опять же, эта профессия ляжет в концепцию фильма — он как раз музыкальный!
— А почему Паша музыкант? Какой-то сексизм… — язвительно возразила Лиля. — Типа, женщина только училкой быть способна, а к творчеству ей лучше не приближаться.
— Ладно-ладно, не бузи! Давай Машу сделаем музыкантшей! — примирительно произнес Евгений.
— Скрипачкой. Нет, пианисткой! — с наслаждением произнесла Лиля. — Меня в детстве пытались учить игре на пианино. И это притом что у меня даже слух отсутствовал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
