Единственное, на что он согласится, – финансовая помощь. Но Лорен понимала, что ребенок нуждается в любви и заботе, а ежемесячный чек – слабая замена отца.
– Я не могу спать с тобой, – произнесла она слегка натянуто. – Ты – клиент нашей фирмы, и с моей стороны это было бы крайне непрофессионально. – Лорен направилась к двери, молясь, чтобы он не заметил, какие эмоции бушуют в ее душе. – Думаю, будет лучше, если ты выберешь другого сотрудника для работы над этим проектом. У нас в штате превосходные юристы, и все они будут счастливы работать на «Велакес корпорейшн».
«Да уж, Гай Хедлоу не упустит такой шанс», – усмехнулась она про себя. Нужно будет извиниться перед Алистером Гэмбрилом и объяснить, что она не сможет работать с мистером Велакесом по личным причинам. Это, конечно, перечеркнет надежду на повышение, но другого выхода нет.
– Я поговорю с Алистером, – бросила она.
Лорен уже была в холле, когда Рамон остановил ее.
– А как Гэмбрил воспримет новость о том, что я разрываю контракт с «ПГХ»? – протянул он.
– Ты не сделаешь этого. – Она ужаснулась, представив реакцию старшего партнера на сообщение о расторжении прибыльного контракта. – То есть в этом нет нужды. Есть другие специалисты по коммерческой недвижимости…
– Я хочу тебя. Я буду уважительно к тебе относиться, и между нами не будет других взаимоотношений, кроме тех, которые устроят тебя. Я согласен работать с «ПГХ» при одном условии: ты обеспечишь юридическую помощь при открытии бара. Если ты отказываешься, я найду другую фирму. Но я уверен, и ты, и Алистер Гэмбрил предпочли бы, чтобы этого не случилось, – сказал он с мягкой дразнящей улыбкой.
«Если меня признают виновной в том, что фирма потеряла важного клиента, моя карьера будет непоправимо испорчена, – расстроилась Лорен. – Тогда мне не найти работы в Лондоне».
– Это шантаж! – воскликнула она.
Ее обвинение его не задело.
– Ты же знаешь, что я всегда получаю то, чего хочу.
Репутация Рамона как жесткого бизнесмена была легендарной. У Лорен не было возможности отказаться от работы, но пусть он не надеется затащить ее в постель.
– А тебя не беспокоит, что ты будешь работать с тем, кому очень сильно не нравишься? – поинтересовалась она.
– Нет, – высокомерно проговорил Рамон. – Но мне кажется удивительным тот факт, что кто-то, кому я очень сильно не нравлюсь, готов был отдаться мне всего несколько минут назад. Похоже, ты не знаешь, чего хочешь, querida. – Он выдвинул ящик стола. – Здесь некоторые материалы по офисному центру в Сент-Катерин-Док. Мне бы хотелось, чтобы ты начала работать над соглашением по аренде прямо сейчас. Ты же остаешься, не так ли? – добавил Рамон, поскольку Лорен застыла в нерешительности у двери.
Она вошла в комнату, села за стол и немедленно сосредоточилась на кипе документов.
Рамон подавил желание поправить ее прическу и швырнул на стол заколку:
– Думаю, ты захочешь взять это.
– Спасибо, – холодно поблагодарила Лорен.
Он смотрел, как молодая женщина скрепляет медово-золотую массу волос на затылке, и пытался не замечать тянущее ощущение в паху.
– У меня назначена пара деловых встреч, – сказал Рамон. – Я вернусь поздно.
– Тогда я, вероятно, уйду до твоего возвращения. – Лорен подняла голову. – Я заканчиваю в пять тридцать. Это не обсуждается. Но если нужно, я могу взять работу домой.
Глаза Рамона сузились.
– Обсуждается все, Лорен.
– Только не это.
Она забирала Матео из яслей в шесть пятьдесят каждый вечер, и даже угроза потерять работу не могла заставить ее задержаться.
– Помнится, раньше ты часто работала до семи или восьми часов, – заметил он. – Наверное, у тебя кто-то появился. Из-за него ты спешишь домой?
Ладони Лорен стали клейкими, и ей потребовалось усилие, чтобы спокойно выдержать его взгляд.
– Не знаю, откуда ты это взял, – сказала она, пытаясь говорить пренебрежительно-холодно. – Я ничего не скрываю.
– Лжешь. Ты пытаешься скрыть, что до сих пор хочешь меня. Но тебе это не удается. Твои глаза выдают тебя, querida. – Внезапно Рамон нагнулся, страстно поцеловал ее и отпрянул, оставляя женщину мучительно желать большего.
– Увидимся позже, – бросил он, уходя.
Лорен была настолько потрясена, что не обратила внимания на его слова.
– Мне кажется, Матео скоро начнет ходить. Посмотри, как хорошо он научился стоять.
Лорен оторвалась от ноутбука и улыбнулась, наблюдая, как ее мать играет с малышом:
– Ты считаешь, он хорошо развит для своего возраста?
– Конечно да. – Фрэнсис Мэйтленд сияла, глядя на крошечного внука. – Ты была очень осторожным ребенком, ты даже не ползала до одиннадцати месяцев, а он такой шустрый! Должно быть, он унаследовал это от своего… – Фрэнсис умолкла и обеспокоенно посмотрела на дочь.
– От своего отца, – сухо закончила Лорен. – Не бойся произносить это слово, мама.
– Да, но я даже не знаю его имени, – пробормотала Фрэнсис. – Почему ты никогда не рассказывала о нем? Почему нужно скрывать это?
Лорен вздохнула:
– Он плейбой. У нас был короткий роман. Обнаружив, что беременна, я ничего не сказала ему, так как он был против ребенка. Конец истории.
– Нехорошо, что ты вынуждена много работать. Ты должна попросить денег у его отца.
Лорен решительно помотала головой:
– Я никогда не попрошу денег для своего сына. Матео – только мой, и я смогу обеспечить его всем необходимым. – Она посмотрела, как сын ползает по ковру, и нахмурилась. – Кажется, у него покраснели щечки. Мэтти плохо кушал сегодня. Обычно он ест с аппетитом. Я никуда не пойду сегодня, если ему нездоровится.
Фрэнсис взяла смеющегося ребенка на руки:
– Он в полном порядке. Ты не должна пропускать бал по случаю Дня святого Валентина. Наверное, это важное мероприятие для вашей фирмы.
– Да, это так, – согласилась Лорен.
Жена Алистера Гэмбрила ежегодно организовывала этот бал, и часть денег, вырученных за билеты, шла на благотворительность. Приглашались самые престижные клиенты, а присутствие всех сотрудников фирмы считалось обязательным. «Особенно тех, кто надеется на повышение», – мысленно добавила Лорен.
Она до сих пор не пришла в себя от шока после сегодняшней встречи с Рамоном, но ее отсутствие на балу непременно будет замечено старшими партнерами.
