Он обхватил бедра Лорен, а она выгнулась, приветствуя каждый его новый натиск и шепотом умоляя проникнуть в нее еще глубже. Со стоном он подчинился ей, и остатки сдержанности смыла лава животной страсти. Неожиданно Лорен почувствовала, что достигла пика. Она была так увлечена стремлением доставить удовольствие Рамону, что оказалась неподготовленной, когда внутри ее стали растекаться волны освобождения.
Слишком давно она в последний раз испытывала столь сильный оргазм и забыла, какой это восторг – кончать в объятиях Рамона.
Лорен зажмурилась, пытаясь сдержать слезы, рвущиеся наружу. Рамон никогда не должен узнать, что секс с ним не только чувственное удовольствие, но и сильное эмоциональное потрясение. У него эмоции отсутствуют. А он сделал последний рывок и застонал, задрожав от сексуального освобождения.
Тишину в комнате нарушало прерывистое дыхание, постепенно успокаивающееся. Рамон удивился, почему ему так не хочется отрываться от Лорен, но несколькими минутами позже он скатился с нее. Ему показалось, что женщина засыпает.
– Тебе будет удобнее под простыней. – Он стал поправлять подушки и накрывать Лорен.
– Мне нужно идти в свой номер, – пробормотала она, – не то я сейчас засну.
Шок от оскорбления Гая Хедлоу и последующая полная капитуляция перед Рамоном довели молодую женщину до полного изнеможения. Но внутренний голос подсказывал, что сейчас ей лучше всего заснуть. Уйдя к себе, Лорен окажется наедине со своими невеселыми мыслями.
– Я знаю. – В его хриплом смехе она расслышала что-то похожее на нежность.
«Должно быть, мне почудилось», – подумала сонная Лорен.
– Останься со мной, – настойчиво попросил Рамон.
Она слишком устала, чтобы возражать, когда он нежно обнял ее и прижал к себе, так что ее голова оказалась у него на груди. Ритмичный стук его сердца отдавался эхом по всему телу. Лорен заснула.
Рамон убрал с ее лица прядку волос, выключил ночник рядом с кроватью, но и в темноте он продолжал победно улыбаться. Секс с Лорен оказался восхитительным. Рамон не испытывал подобного удовлетворения уже давно. Открытие бара в Лондоне займет несколько недель, затем ему необходимо вернуться в Испанию, однако он будет снимать здесь квартиру и приезжать к Лорен регулярно.
Его жизнь была предопределена и расписана с самого рождения, и он был готов исполнить свой долг. Тем не менее он заслужил прощальный глоток свободы с этой женщиной, от одного взгляда которой его бросало в жар.
С этой мыслью Рамон блаженно заснул.
Было еще темно, когда Лорен проснулась. Стыд, позор и масса других эмоций охватили ее, когда она повернула голову и обнаружила Рамона, лежащего на боку рядом с ней. Во сне его лицо выглядело мягче, а пушистые ресницы, опустившиеся на щеки, были напоминанием о Матео.
Какой безвольной дурой она была вчера! Она позволила сексуальному желанию заглушить голос рассудка. Она провела ночь в постели Рамона, и теперь он уверен, что она снова станет его любовницей.
Невозможно будет скрыть от него Мэтти. Паника сдавила сердце Лорен. Ей придется уйти из «ПГХ», вместе с сыном уехать из Лондона и молиться, чтобы Рамон не смог отыскать ее.
Лорен тяжело вздохнула. О чем, черт побери, она думает? Нельзя отрывать Мэтти от дома. Она взглянула на скульптурно правильные черты Рамона. Тень пробивающейся щетины у него на скулах придавала его лицу странное уязвимое выражение. Рамон не был дьяволом, он был всего лишь мужчиной, которого Лорен любила и который занимался с ней вчера любовью не только со страстью, но и с нежностью.
Когда Лорен порвала с Рамоном, он предупредил, чтобы она никогда не возвращалась к нему, а теперь сам разыскал ее. Возможно, его привело сюда всего лишь сексуальное притяжение, но, как бы то ни было, он здесь. Она больше не может оправдывать себя тем, что не знает, где найти отца своего ребенка. Рамон имеет право знать правду, и, как только он проснется, она скажет ему, что у него есть сын.
Сигнал мобильного телефона заставил Лорен вздрогнуть. Молодая женщина выскользнула из кровати и побежала в гостиную. Надо ответить как можно быстрее, чтобы не разбудить Рамона. Она улыбнулась, обнаружив, что звонит Фрэнсис.
– Мам, привет. Матео давно проснулся?
– Ох, Лорен. – Голос Фрэнсис дрожал. – Матео нехорошо.
– Что значит «нехорошо»? – Страх охватил Лорен. – Что с ним?
– Вчера все было нормально. Я уложила его в кроватку, малыш хорошо спал. Но сегодня я проснулась оттого, что он издавал странные звуки. Это не кашель. Казалось, он задыхается.
О господи! Лорен сжала телефон так сильно, что ее пальцы побелели.
– Я тут же вызвала скорую помощь. Врачи сейчас здесь. Они собираются отвезти его в больницу.
– Я уже бегу, – немедленно сказала Лорен.
Ее белье и платье были разбросаны на ковре – стыдливое напоминание о том, какой беспутной тварью она была вчера. Но сейчас Лорен думала только об одном – как быстрее оказаться рядом со своим больным ребенком.
На сердце у нее было очень тяжело. Она быстро натянула платье, выбежала из апартаментов Рамона и поспешила к лифту. Ей пришлось заскочить в свой номер, чтобы переодеться в джинсы и джемпер и взять сумку. Через минуту Лорен уже была в холле отеля. Все ее мысли были заняты Мэтти. Сейчас больше ничто не имело значения – даже Рамон. Она ни разу не вспомнила о нем.
В дверях Лорен налетела на Алистера Гэмбрила, несшего сумку с клюшками для гольфа.
– Лорен, что-то вы рано встали сегодня. – Он нахмурился, заметив, в каком она состоянии. – У вас все в порядке?
– Мэтти заболел! – крикнула она, не останавливаясь. – Я должна ехать.
Ей было не до разговоров с боссом. Ее малыша везли в больницу, и даже сам дьявол не смог бы задержать Лорен.
Рамон вел «порше» по переполненным лондонским улицам. В воскресенье днем почти все машины направлялись в район, где располагалась квартира Лорен.
«Лорен уехала утром из-за того, что ее сыну стало плохо». Рамон снова и снова прокручивал в голове слова Алистера Гэмбрила. Ее сын?! У Лорен есть сын? О Dios! Его рассудок отказывался понимать это. Чей сын? Он хотел немедленно получить объяснения, однако телефон Лорен был выключен. Раздражение Рамона усиливалось с каждой неудачной попыткой дозвониться до нее.
Проснувшись, он обнаружил, что его кровать пуста. Вначале Рамон подумал, что Лорен в ванной комнате, но потом заметил, что одежда исчезла. Неужели ночью она все-таки перебралась к себе? Ведь Лорен расстраивалась из-за того, что коллеги из «ПГХ» могут обсуждать их связь.
