Рамон испытывал отвращение к себе, потому что, горюя по отцу, закрывал глаза и представлял, как опустит голову на грудь Лорен. «Разумеется, мне не нужно утешения от нее, – твердил он. – Я хочу лишь физического удовлетворения».
Лорен поняла, что нужно уходить, когда Рамон стал приближаться к ней. Ей следовало немедленно выскочить за дверь и бежать без оглядки. Но ее ноги как будто прилипли к полу, а сердце забилось часто, а дыхание сбивалось.
Он был так близко, что она видела золотистые искорки в его глазах. Неистовый, ничем не замаскированный сексуальный голод мужчины наполнял ее ужасом и страстным желанием одновременно.
– Не трогай меня, – сказала она, отталкивая его руку.
Рамон засмеялся и прижал ее к себе:
– О, querida, еще минуту назад я мог бы сдержаться, но сейчас твое тело тебя выдает. Видишь?
Он очертил пальцем ее сосок, тот мгновенно напрягся и проступил под тонкой тканью платья.
Когда Гай лапал ее, она испытывала отвращение. Но Рамон не был пьяным неловким мужланом. Он был искусным любовником с обширным опытом. Более того, он был мужчиной, похитившим ее сердце. Он был ее единственной любовью.
Рамон прильнул к губам Лорен. Она ожидала, что поцелуй будет жестким и требовательным – демонстрацией его власти над ней. Но прикосновение его губ было нежным и обволакивало, как паутинка. Ее защита стала ослабевать. Медленно и сладко его язык проникал в рот женщины, исследовал его. У Лорен пропало желание сопротивляться. Это было настолько сексуально, что она дрожала от страсти.
Лорен прильнула к нему, но Рамон чуть отстранился и не позволил ей взорваться, как вулкан.
Она поняла, что он дает ей шанс, не затаскивая ее силой или напором в свою постель. Ей было стыдно признаться, что она мечтает об одном: чтобы Рамон взял ее на руки и понес в спальню. Лорен не хотелось больше думать о сложностях, которые могут возникнуть. Пусть он соблазнит ее и займется с ней любовью – так, как захочет, а она забудется в чувственных ласках.
Рамон провел губами по ее щекам, векам, дразнил Лорен своими ласками до тех пор, пока она с тихим стоном не обхватила его лицо ладонями. Ее губы прикоснулись к его губам. Язык Лорен проник в его рот.
И без того шаткий самоконтроль Рамона дрогнул.
– Это то, чего ты хочешь, querida? – Он сжал ее в объятиях.
Это была его женщина, и Рамон целовал ее со свирепой страстью. Жажда обладать Лорен стала неодолимой и требовала немедленного удовлетворения.
Последние барьеры рухнули, освобождая дорогу взаимному желанию – словно кипящая лава вырвалась из жерла вулкана. Губы Лорен припухли, когда Рамон наконец оторвался от них и принялся целовать подбородок и шею женщины, продвигаясь к соблазнительным выпуклостям грудей. Ее соски были твердыми и напряженными, подрагивающими в предвкушении его ласк. Лорен задрожала от удовольствия, когда он стянул ее платье с плеч, и ее груди оказались у него в руках.
– Твои груди всегда такие чувствительные, – сипло пробормотал Рамон, обводя пальцами соски, теребя их. Лорен начала призывно постанывать. – Я никогда так сильно не хотел ни одну женщину.
Это признание вырвалось у мужчины, когда Лорен расстегнула его рубашку, почти оторвав пуговицы, и принялась судорожно гладить грудь и живот Рамона. Ее руки застыли, когда она наткнулась на пояс его брюк. Возбуждение Рамона достигло пика. Он с нетерпеливым рычанием расстегнул молнию ее платья, и оно упало к ногам Лорен.
Крошечные черные кружевные трусики чуть прикрывали интимные места. Он запустил под них пальцы, не спуская взгляда с Лорен.
– Ты хочешь меня, – хрипло сказал Рамон и в доказательство провел пальцами у нее между ног, ощутив влагу. – Признайся, ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.
Лорен не стала отрицать это. Она очень скучала по нему, проведя множество мучительных одиноких ночей.
Все стало до странности далеким: Мэтти; осознание того, что она никогда не станет женой Рамона; ее коллеги и боссы в бальном зале. Неужели это плохо – провести ночь с ним?
Взаимные обвинения придут позже. А сейчас Рамон опустился на колени и принялся ласкать средоточие ее женственности. Лорен запустила пальцы в его волосы и откинула голову назад.
– Сейчас, пожалуйста, сейчас! – стонала она.
Невероятные ощущения затопили ее, доводя до экстаза. Но Лорен хотелось большего.
– Скажи мне, чего ты хочешь, querida, – потребовал Рамон.
На секунду Лорен задумалась, что же будет, если она скажет, чего действительно хочет – чтобы Рамон полюбил ее. Но, разумеется, этого никогда не будет, так что лучше попросить, чтобы он обладал ею.
– Я хочу, чтобы ты был… внутри меня.
Рамон поднял ее на руки и понес в спальню. Он бросил Лорен на кровать, и она смотрела широко открытыми глазами, как он быстро раздевается.
Во рту Лорен пересохло, когда Рамон уложил ее на край кровати, раздвинул бедра и встал между ними на колени. Он надел презерватив и затем, немного помедлив, погрузился в нее. Лорен застонала и инстинктивно согнула колени, позволяя ему проникнуть глубже. Женщина блаженно закрыла глаза, пока Рамон заполнял ее.
– Я скучал по тебе.
От неожиданного признания ее брови удивленно взлетели вверх. В его взгляде промелькнули новые эмоции и исчезли, прежде чем Лорен смогла распознать их. Она тоже хотела сказать, что скучала по нему, но в этот самый момент Рамон начал ритмично двигаться.
«Как она напряжена», – подумал Рамон, проникая дальше в теплое бархатное лоно. Лорен явно не занималась сексом последние восемнадцать месяцев. Это его порадовало. Он входил в нее все глубже и жестче, сохраняя ритм, так что скоро Лорен стала издавать тихие стоны удовольствия.
Напряжение нарастало внизу ее живота. Оргазм был просто неописуемый. Тело Лорен трепетало от восторга. Рамон посасывал розовые островки ее сосков, а она извивалась под ним от удовольствия.
Лорен любовалась им, рельефными мускулами на его могучих плечах, капельками пота, выступившими на его груди. Ее охватило чувство нежности к Рамону, и желание удовлетворить страстное желание собственного тела стало вторичным. Главное – чтобы удовлетворение получил мужчина.
Он обхватил бедра Лорен, а она выгнулась, приветствуя каждый его новый натиск и шепотом умоляя проникнуть в нее еще глубже. Со стоном он подчинился ей, и остатки сдержанности смыла лава животной страсти. Неожиданно Лорен почувствовала, что достигла пика. Она была так увлечена стремлением доставить удовольствие Рамону, что оказалась неподготовленной, когда внутри ее стали растекаться волны освобождения.
