— Спасибо, — сказала Дина, переложила картофель на нижнюю полку кухонного шкафа и повернулась к И.Д.К.
— Извините, — опять начал И.Д.К.
— Садитесь, я поставлю чайник, и вы все расскажете.
— Ага, — пробормотал И.Д.К., чувствуя, что отступает перед этой женщиной.
Он вернулся в холл, опустился на диван, подумал о том, что безмерно устал, что от чашки чая его разморит окончательно, но впервые за последние часы он был спокоен. Будто благодать разлилась по всему телу. Он видел, как Дина включила электрический чайник, и поймал себя на мысли, что у жены Ильи Давидовича замечательная фигура, и лицо, вовсе не похожее на еврейское, скорее Дина сошла бы за украинку, такие лица ему всегда нравились, его Люся тоже была такой, но портила себя дурной косметикой, пользуясь ею совершенно не в меру, а эта женщина то ли не успела накраситься, то ли не признавала грима, и оттого казалась чуть бледной, но ровно настолько, чтобы выглядеть естественной.
Дина принесла две чашки кипятку, вложила пакетики с чаем, поставила на журнальный столик вазочку с вафлями — медленно, не глядя на И.Д.К. Села рядом и только после этого посмотрела И.Д.К. прямо в глаза.
— Вы знаете Илью? — спросила она и продолжила, не дожидаясь ответа. — На вас нет кипы, значит, вы не учитесь вместе. Вы познакомились недавно, иначе я бы знала — Илюша мне обо всем рассказывает… Значит… Наверное, вы тот самый, который втянул Илью в эту сумасшедшую историю…
— Ужасно хочется пить, — пробормотал И.Д.К. — Можно, да? Сейчас я вам все расскажу, а потом мы посмотрим телевизор, и вы увидите продолжение. Только… вы не будете меня бить?
— Я должна?..
— Не знаю… Когда я предложил вашему мужу стать Мессией, то как-то не подумал о вас… Правда, я и не знал тогда, но это меня не извиняет, я прошу прощения, что…
— Если вы будете тратить столько времени на просьбы о прощении, то не успеете ничего рассказать.
— Вы правы. — И.Д.К. выловил из чашки пакетик, положил на блюдечко, постеснялся попросить сахар и, сделав большой глоток, чуть не обжег горло.
Он начал говорить медленно, намереваясь в нескольких предложениях обрисовать Дине ситуацию, но вместо этого, неожиданно для самого себя, рассказал о том, как пришла к нему идея исследования Торы. Зачем я это говорю? — подумал он и перескочил к рассказу о семье и о сыне, который остался в Москве. Дина молчала, смотрела не в глаза ему, а чуть в сторону, И.Д.К. начал нервничать, ему никак не удавалось найти верное направление разговора.
И он начал сначала. Вся жизнь его уместилась в пятнадцать минут, а последние два дня — в три предложения.
— Господи, — сказала Дина. — Как можно так? Вы называете себя физиком… Илюша, он же… ну… глупый он. Жене, наверно, нехорошо так о муже. Но… Он не очень видит последствия. Хочет, чтобы все сейчас… Хочет все понять, но не очень получается. Я знаю, почему он к вам подошел в ешиве. Признал в вас лидера. Вам показалось, что он поверил в идею? Он поверил в то, что вы умный человек, знаете, чего хотите, вы все продумали, а он сможет на этой вашей уверенности всплыть. В жизни ведь так трудно всплыть. Понимаете? А вы его использовали. И что дальше?
— Мне он не показался таким… — протянул И.Д.К. — Как раз наоборот. Он хорошо знает, чего хочет в жизни, но не знает как этого достичь. А я…
— А вы знаете как, но не знаете — зачем.
— Что значит — не знаю зачем? — рассердился И.Д.К. — Извините, мы, по-моему, не о том говорим. Речь идет о смысле, о том самом смысле еврейской жизни, о котором столько лет спорили господа в кипах, думая, что их Тора — это руководство от Бога.
— А на самом деле Тора — это записанный текстом генетический код, — прервала его Дина. — Это я поняла. Ну и что? Если даже и так, разве надо было срочно его читать? Ну, прошло бы еще лет пятьдесят или сто. Вы или кто-нибудь другой так или иначе убедили бы и этого рава Дари, и других раввинов, и ученых тоже. Если это истина, она пробьется. А вы… Роль Мессии исполнять не пожелали — тяжело. А роль кардинала Мазарини…
— Вы необъективны…
— А вы? Я не хочу, чтобы мой муж паясничал перед равами, кнессетом или еще кем-то. Из него такой же Мессия, как из меня китайский император. Вы сказали, что можете его чувствовать, когда находитесь здесь. Так?
— В общем… да.
— Ну так скажите ему, чтобы шел домой.
И.Д.К. поймал взгляд этой женщины — она смотрела на него как на тяжело больного, которого нужно госпитализировать, причем, желательно, в клинику для душевнобольных. Уйти? Наверное, так и придется, но, Господи, как жаль! Если бы она поняла, то могла бы помочь — она ведь действительно умнее своего мужа. И имеет на него влияние. Этого обстоятельства он не учел, но еще не поздно. Действительно — не поздно?
И.Д.К. достал из кармана куртки блокнот, быстро нашел нужную страницу.
— Я уйду, — сказал он. — Только прошу вас: сначала прочтите это. Можете про себя. Или вслух — неважно. Главное — не пропустить ни одного звука.
— И что же будет? — Дина продолжала смотреть ему в глаза, что-то происходило с ней, взгляд менялся, становился жестче. — Я тоже стану Мессией?
— Нет, это вам не грозит. Просто вы сами сможете сказать мужу, чтобы он шел домой.
— Дайте, — сказала Дина. — Это что — гипноз?
— Конечно. А я что-то вроде Кашпировского.
Дина взяла в руки лист бумаги, поднесла близко к глазам.
Почему она не носит очков? — подумал И.Д.К. — Она же близорука.
— На иврите… — разочарованно протянула Дина.
— Это не иврит. Знаки ивритские, они должны быть перед глазами, это тоже информация. И текст взят из Торы. Но это не язык, это Код.
Дина пожала плечами и, ведя пальцем по строчкам, прочитала текст. Он был составлен из нескольких отрывков книги «Бамидбар», И.Д.К. испытал его на себе, это было одно из немногих кодовых посланий, которые он уже знал в работе. Действие должно было сказаться в течение получаса.
— Код возбуждает некую последовательность импульсов в мозге, — мягко сказал И.Д.К., — последовательность, создать которую случайно так же невозможно, как выиграть миллиард долларов в лотерее, где объявленный главный приз — миллион. Эти импульсы действуют, повидимому, на ген. То есть, не повидимому, а наверняка. Включают программу…
Дина опустила бумагу на столик, молча, мелкими глотками, допила остывший уже чай. Что-то напугало ее, она поднесла ладонь ко рту, сдержав крик, страх в глазах был как взрыв, неожиданно вспыхнувший в ночи факел. И.Д.К. вжался в спинку дивана, сейчас он больше всего хотел исчезнуть хотя бы на минуту, он мог это сделать, знал, что мог, но остался сидеть, а Дина постепенно приходила в себя. Сильная женщина, — подумал И.Д.К. — и зачем этому Кремеру такая жена, а впрочем, именно такая ему и нужна, особенно сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
