— Быстро, быстро, садитесь! — скомандовала госпожа Амафрея, увидев, что из-за поворота показались кареты. — Вертрана, Эйлин, Мей едут со мной. Алана, Мариса, Дженни с госпожой Гран…
Директриса продолжила распределять воспитанниц, но Верта уже не слушала, только вздохнула. Вот же не повезло им очутиться в одной карете с Сухарем!
Госпожа Амафрея плотно задернула шторки на окнах, отчего в карете сделалось темно и душно, а потом откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза.
Подруги какое-то время молчаливо переглядывались, но решив, что Сухарь задремала, сгрудились на одной скамейке и, потихоньку отодвинув занавеску, стали любоваться в узкую щелочку на проплывавшие мимо дома, улочки и переулки.
Верта, которая в детстве в компании сверстников-сорванцов облазила город вдоль и поперек, бывала и в разрушенных катакомбах, и в заброшенных садах, теперь едва узнавала его. Родной город вдруг показался ей грязным и жалким. Но она понимала, что город не изменился, изменилась она сама, и Верте вдруг стало грустно.
Прохожие, заметив кареты, останавливались и смотрели вслед. Один раз до слуха девушек донеслись голоса двух мальчишек-подростков.
— Хоть бы глазком взглянуть! — сокрушался один. — Какие они все красотки!
— Красотки-то красотки, — пробурчал другой. — Да не про твою честь. Их для господ растили.
— А они-то небось и рады. Продажные стервы…
Карета свернула за угол, фраза оборвалась. Девушки отшатнулись от окна и, не глядя друг на друга, расселись по местам. Вот, значит, как многие о них думают! Неужели не понимают, что у них просто нет выбора?
Больница для малоимущих расположилась в одном из беднейших кварталов города. Когда Вертрана, Эйлин и Мей выбрались из экипажа, жмурясь от света, на крыльце их уже ожидали все остальные.
Профессор Алеб, не теряя времени, рассказывал воспитанницам о том, что в больнице лечат бесплатно, что известные маги — целители и лекари — стараются выкроить время в своем плотном графике, чтобы оказать посильную помощь, и выпускницы Института по старинной традиции тоже стажируются здесь.
— Это так почетно — помогать беднякам, — прошептала Нелл.
— Просто знатные господа нас и на пушечный выстрел к себе не подпустят, пока нам не выдадут диплом, — пробормотала Эйлин, так что услышали ее только Мей и Вертрана.
— А лорды приедут? — встрепенулась Лора, вспомнив обещание учителя.
— Да, детка, — благосклонно улыбнулась госпожа Амафрея. — Правда, посещение больницы не самое любимое испытание у наших утонченных гостей. Думаю, самые смелые уже собрались в кабинете главного лекаря.
Самыми смелыми оказались юный лорд Ханк, при виде которого на лицах воспитанниц заиграли улыбки, незнакомый пока лорд Артур из рода Оглаут — пухленький невысокий мужчина — и…
— Снова он! — простонала Верта, увидев, что последним из двери кабинета вышел ненавистный лорд Конор.
Она нырнула за спины подруг, благо невысокой Вертране легко было спрятаться за более рослыми воспитанницами.
— Да он и не глядит на тебя, — прошептала Эйлин.
Лорд Конор действительно не смотрел на Вертрану. Он вообще будто не замечал розочек, шел, погруженный в свои мысли. А вот Верта украдкой поглядывала на мужчину.
«Да что же я все пялюсь на него? — недоумевала она. — Ведь так я невольно привлеку его внимание, а мне это совсем не нужно!»
В конце концов Вертрана объяснила свое нездоровое любопытство тем, что лорд Конор сегодня выглядел странно. Он словно не спал всю ночь, а под утро прикорнул на скамейке в парке: сюртук мятый, на лице проступила щетина, волосы будто пятерней причесывал. Вот только взгляд, когда лорд Конор посмотрел на профессора, мгновенно сделался острым. А в ответ на какой-то вопрос лорда Ханка он отшутился в своей обычной иронично-резкой манере.
*** 10 ***
Хотя розочки волновались из-за присутствия гостей, еще больше они переживали из-за самого практикума. Все же люди, настоящие живые люди, это такая ответственность. Вдруг не справятся, сделают только хуже?
Но оказалось, что нервничают они напрасно. Наверное, чтобы не расстраивать высоких гостей, а может быть, из-за того, что это был первый практикум в больнице, пациентов для выпускниц подобрали совсем не сложных. И даже разместили их в отдельной чистенькой палате.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девять больных лежали на кроватях, застеленных белоснежными простынями, и, судя по напряженным лицам, никак не могли взять в толк, что происходит. Беззубый мужичонка все ощупывал свою бороду и удивленно качал головой.
— Что случилось, голубчик? — ласково спросил его главный лекарь. — Что беспокоит?
— Бешпокоит меня, гошподин, што борода такая мяхкая…
— Ну-ну, борода — это не самый важный орган, — улыбнулся лекарь. — Почему же, как ты думаешь, она сделалась мягкой?
— Да што тут думать. Вымыли меня, ироды! В чан с кипятком жатолкали. Я им кричу: «У меня брюхо болит, а вшей нет!» Все равно жатолкали!
Лорды прыснули от смеха, даже лорд Конор усмехнулся. Розочки старательно кусали губы, чтобы не хихикать, ведь это так вульгарно.
— Хорошо, голубчик, вылечим мы твое брюхо. Кого же посоветуете, профессор? — обратился он к профессору Алебу. — Какая из ваших учениц справится?
— Не сомневаюсь, что любая, — вскинул подбородок преподаватель. — Алана, рискнете? Не переживайте, я отслеживаю каждое ваше заклинание и не дам навредить пациенту.
Побледневшая Алана тем не менее расправила плечи и приблизилась к мужичку, остальные же, наоборот, отошли на несколько шагов, чтобы не мешать. Больной исподлобья взглянул на будущую магиссу.
— Што-то ты, милая, совсем девочка. А не укокошишь старого Бурсу?
Алана ничего не ответила: она просто не услышала вопроса, сосредоточившись на лечении. Сначала, как учили, попыталась «нащупать болезнь», ее тоненькие пальцы перебирали воздух, будто плели невидимое кружево. На лбу выступили капельки пота. Старый Бурса всхрапнул: целительница погрузила его в глубокий сон.
Все, кто обладал магическим зрением, видели сейчас, как рвется, подчиняясь заклинаниям, темная материя, окружившая больного плотным коконом. Она истончалась и разлеталась паутинками.
— Готово, — прошептала воспитанница.
— Готово? — недоверчиво приподнял бровь главный лекарь. — Избавила беднягу от язвы желудка одним махом?
— Подтверждаю, — вышел вперед профессор.
— А как иначе, — подала голос госпожа Амафрея. — Выпускницы института не зря пользуются таким спросом!
Конечно, эти слова были обращены к лордам. Хотя они и так остались под впечатлением. Лорд Ханк и лорд Артур вполголоса обсуждали что-то, бросая на Алану заинтересованные взгляды. Только по бесстрастному лицу лорда Конора невозможно было догадаться, о чем он думает.
— Теперь я! — опомнилась Вертрана, а то так, глядишь, лорд Ханк уплывет к Алане.
— И я.
— Нет, я!
— Разрешите и мне попробовать!
— Тихо, тихо, девочки! — урезонила их Богомолиха. — Как вы себя ведете! Все покажут свои силы, для каждой подготовлен пациент.
Вертране досталась девчушка с больным ухом. Вылечить малявку оказалось нетрудно, сложнее всего было подобраться. Увидев приближающуюся к ней магиссу, девочка разревелась басом.
— Да что ты, маленькая! Не бойся, все хорошо. Тебя как зовут? Меня Вертрана. Дай-ка я посмотрю твою ушко…
Но заговорить зубы малявке не удалось, она вдруг соскочила с постели и бросилась наутек. Далеко не убежала, забралась под кровать Бурсы, но и Вертрана не растерялась, бухнулась на четвереньки и заползла следом. Когда появилась снова с девочкой на руках, та была уже полностью здорова: Верта лишь кончиками пальцев прикоснулась к мочке уха — и воспаление прошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хохотали все. И лорды, и розочки, и профессор, даже Богомолиха и директриса. Только лорд Конор не смеялся и смотрел на запыхавшуюся Вертрану со скучающим презрением.
Не прошло и часа, как все пациенты выздоровели. Конечно, и случаи были несложные, но профессор Алеб выглядел довольным, гордился ученицами.
