Они двигались вперед в полной тишине, но вот в лесу послышался звонкий крик, внезапно резко оборвавшийся.
Старый бирманец, обернувшись к Андре, идущему за ним по пятам, выдохнул какое-то слово; француз угадал, что оно означало.
Этот призыв, звучный, как труба, и есть крик верескового тетерева.
Они прошли еще полсотни метров, и вновь раздался крик — настолько близко, что охотник стал напряженно всматриваться, считая, что птица рядом, всего в нескольких шагах.
Но, как ни старался он соблюдать все меры предосторожности, под его сапогом внезапно хрустнула ветка.
Безмятежного спокойствия леса как не бывало. Из кустов раздались прерывистое шипение и хрипы, тревожный крик, затем хлопанье крыльев, задевающих о ветви.
Андре увидел, как над джунглями взмыла вверх огромная, похожая на фазана птица. С поразительным хладнокровием выждав момент, когда птица начала камнем падать вниз, Бреван вскинул ружье и выстрелил влет.
Подбитая птица, кувыркаясь, тяжело опустилась на землю.
Старый бирманец, утративший на миг свой привычный бесстрастный вид, вытаращил глаза, с почтением взирая на человека, так ловко уложившего верескового тетерева.
А негр тут же вручил карабин хозяину и, как змея, юркнул в заросли. Через пять минут он с торжеством возвратился, держа за шею великолепную птицу с оперением серебристо-черного цвета с вкраплениями зеленого и синего, весом не менее пяти килограммов.
— Здо́рово, господин Андре, — радостно закричал Фрике, — прямо в десятку!
— Что же ты не последовал моему примеру, ведь выстрел поднял всю стаю этих чудесных созданий?
— Ваша правда… У меня глаза разбежались, в какую целиться. А потом… шум крыльев, промелькнули, и все. Черт возьми! Мне надо еще многому научиться, чтобы стать таким стрелком, как вы.
— Поверь мне, Фрике, за этим дело не станет. Но кажется, нам надо идти за стариком, который подает какие-то знаки, и черт меня возьми, если я хоть что-нибудь в них понимаю. Ну-ка, Сами, — сказал он переводчику, как раз подошедшему вместе с Фрике, — спроси у него, что он хочет.
— Он говорит, сударь, что ваш выстрел вспугнул всех тетеревов.
— Знаю, черт возьми!
— Но зато остались тетерки.
— Вот как! И где же они?
— Ничего не могу об этом сказать, сударь, но его зверушка нам покажет. Посмотрите…
Старик, положив корзинку на землю, открыл крышку, и оба француза, несмотря на все свое бесстрашие, вздрогнули, увидев свернувшуюся клубком крупную змею.
— Мы прямо как дети, — сказал вдруг Андре, первым придя в себя, — ведь это же просто уж, самое безобидное на свете пресмыкающееся.
— Может быть, — прошептал Фрике, — но я, признаться, терпеть не могу подобных тварей. Впервые вижу такую охотничью собаку.
Старик же, вытащив из корзины змею длиной около двух метров, накрытую колпачком, как сокол, осторожно снял с нее головной убор, нацепил на шею колокольчик, раскрыл ей пасть и, плюнув в нее красной от бетеля слюной, выпустил на свободу, бормоча какие-то непонятные слова.
Змея юркнула в кусты, и, если бы не колокольчик, ее бы не найти.
Вскоре в лесу раздались испуганный крик и шумное биение крыльев.
— Тетерка! — тихо сказал Минграссами. — Сидит на яйцах и пытается их защитить.
— Твоя очередь, Фрике, бегом туда!
Парижанин уже собрался скользнуть под кусты, как вдруг старик жестом остановил его и пронзительно свистнул, делая знак молодому охотнику нагнуться.
— Вижу ее… Бедняга! Сидит на гнезде.
— Стреляй!
— Ну как убить ее в собственном гнезде!
— Давай без сантиментов! Или ты охотник, или нет, а есть нам всем надо.
Тетерка, чувствуя, что невидимый враг подобрался совсем близко, наконец тяжело поднялась в воздух. Фрике выпалил сразу из обоих стволов, но промазал.
— Вот незадача! — воскликнул он в досаде.
Раздался третий выстрел, и бедная птица, описывающая круги над своим гнездом, как лошадь на манеже, камнем упала вниз.
— К счастью, у меня не двуствольное ружье, — спокойно заметил Андре, — этим игрушкам нельзя доверять.
Старик свистнул еще раз, более пронзительно и более властно, и уж вернулся к хозяину, хотя и с большой неохотой.
Старик вновь уложил его в корзину, глядя на Андре все с тем же восхищением и лишь покосившись на Фрике.
Маленький отряд вновь двинулся вперед по лесу, который, к счастью, стал немного реже.
Метров через сто старик сделал знак остановиться и вновь открыл корзину.
— Внимание! — сказал переводчик. — Еще одно гнездо.
Фрике, приобретший, хотя и в ущерб своему самолюбию, большой опыт, ринулся сквозь кусты за змеей, направляемый звяканьем колокольчика.
Снова раздались испуганный крик и хлопанье крыльев.
Тихонько приблизившись к гнезду, парижанин вдруг забыл о своих кровожадных намерениях при виде совершенно неожиданного зрелища.
Тетерка, выгнувшись и вздыбив оперение, распростерла крылья и принялась кружить вокруг гнезда, стараясь защитить яйца от ужа.
А уж, не обращая никакого внимания на крики, удары крыльями и клювом, с необыкновенной быстротой скользил вокруг бедной птицы, не спуская с нее немигающего взора.
Мало-помалу тетерка, утомленная бесконечным кружением, завороженная тусклым взором холодных глаз, начала бессознательно крутиться на одном месте.
А змея все убыстряла движения и сужала круг так, что наконец измученная схваткой, цепенеющая от ужаса тетерка рухнула на землю и застыла, словно пораженная параличом.
Не теряя ни секунды, уж проскользнул в гнездо — обыкновенную ямку в земле, схватив яйцо, разбил скорлупу и с величайшим наслаждением выпил содержимое, затем проделал то же самое со вторым и третьим, не обращая ни малейшего внимания на Фрике, который не спеша приближался к гнезду.
— Приятного аппетита, дружище! А мне достанется цыпочка, и не придется тратить патронов.
Но парижанин явно недооценил хозяйку гнезда.
Тетерка быстро оправилась от оцепенения, вызванного маневрами ужа. Рассвирепев при виде нового врага, уже протянувшего было руку, чтобы ухватить ее за шею, она бросилась на него с остервенением курицы-наседки, защищающей своих малышей, жестоко расцарапала ему руки и едва не выклевала глаза.
Фрике не мог ни выстрелить, ни защититься от неистовых атак наседки. Ему ничего не оставалось, как с достоинством ретироваться. Задыхаясь от смеха, он выбрался из кустов.
Вслед за ним выскользнул уж, еще не вполне насытившийся, но подчинившийся свисту хозяина.
— Ну, что такое? — спросил Андре, которому не терпелось узнать, чем вызвано столь внезапное и необъяснимое отступление.
