Жандарм остолбенел, узнав в чудом спасенной даме свою жену! А та, оправившись от ужасного потрясения, рассказала своим спасителям, каким образом она здесь очутилась.
Через несколько дней после бегства мужа госпожа Барбантон обнаружила, что на ее билет промышленно-художественной лотереи выпал выигрыш в триста тысяч франков.
Но естественная радость была вскоре омрачена: деньги невозможно получить без доверенности, которую муж не позаботился ей оставить.
Будучи особой весьма решительной, она стала разыскивать беглеца, узнала через частное сыскное агентство, куда он направился, и первым же пароходом отплыла в Сьерра-Леоне.
В доказательство всех этих невероятных совпадений она предъявила ошеломленным слушателям лотерейный билет, спрятанный в висевшем у нее на шее медальоне, и попросила бывшего жандарма выдать ей наконец доверенность, ради которой и было предпринято столь опасное путешествие.
«Ну, это мы еще посмотрим», — сказал Барбантон, насмешливо улыбаясь.
Охотники вернулись во Фритаун, столицу английской части Сьерра-Леоне. В городе свирепствовала желтая лихорадка — эпидемия началась, пока они отсутствовали.
Кружным путем охотники добрались до стоявшей на рейде яхты. Андре из чувства сострадания взял на борт незадачливую путешественницу.
Но бывший жандарм, преодолев многие сотни километров, чтобы избавиться от своей несносной половины, не мог вынести ее появления на узком пространстве небольшого судна.
Ночью он бежал с судна, взяв с собой двух черных матросов. Это бегство стало как бы сигналом к целой цепи несчастий. Андре, неудачно упав с лестницы, сломал ногу, а госпожа Барбантон обнаружила исчезновение медальона с лотерейным билетом.
Фрике счел своим долгом разыскать Барбантона. Для него снарядили небольшую моторную лодку, и вместе с двумя механиками-европейцами и тремя черными слугами, среди которых был носильщик-сенегалец, он отправился вверх по реке Сьерра-Леоне, справедливо полагая, что его друг не мог избрать другого пути в глубь континента, поскольку в городе свирепствовала эпидемия.
Искусно выспросив сенегальца, он узнал, что один из спутников Барбантона по имени Сунгуйя — из племени мандингов и был некогда вождем, но затем лишился трона и попал в рабство. Он поступил на службу к Бревану лишь затем, чтобы сбежать с яхты, как только окажется поблизости от родных мест.
Носильщик добавил, что Сунгуйя, суеверный, как все африканцы, свято вериг в магическую силу гри-гри, или талисманов. Увидев, как белую женщину спасли из лап гориллы, он решил, что та обладает чрезвычайно могущественным талисманом. И стоило ей показать во время рассказа медальон с билетом, как мандинг сказал себе:
«Так и есть! Вот он, ее гри-гри! Если я его заполучу, то никто не сможет помешать мне вернуть трон».
Нет никакого сомнения, решил Фрике, что будущий монарх украл медальон у мадам Барбантон, пока та спала.
Расспросив лодочников, стоящих на рейде, парижанин узнал, что беглецы действительно поднялись вверх по реке — двое черных и белый. Фрике отдал приказ как можно быстрее плыть за ними следом.
К несчастью, путь им преградило нагромождение скал. Затем лодка едва не затонула во время ночевки. На севшую на мель в результате отлива посудину напали крокодилы, и экипаж едва не погиб. Когда же лодка наконец смогла двигаться дальше, она наткнулась на гиппопотама, которого пришлось буквально изрешетить пулями.
Вскоре продвижение по реке стало невозможным, потому что ее перекрыли враги Сунгуйи. Путешественникам пришлось сойти на землю и пробиваться вперед по суше. Фрике одолел в схватке носорога и наконец после всяких необыкновенных приключений добрался до родной деревни претендента на трон.
Юноша нашел бывшего жандарма в пышном облачении в чине командующего войсками своего нового друга. Благодаря обученному по-европейски войску Сунгуйя победил своих врагов в большом сражении, но победа эта была омрачена невероятной жестокостью мандинга. Оба европейца, не в силах это терпеть, решили оставить Сунгуйю.
Однако черный монарх потребовал, чтобы сначала они обеспечили дичью его подданных, ибо вслед за победой наступил голод, а одной славой невозможно прокормиться даже на десятом градусе северной широты.
Снарядили экспедицию за слонами; Сунгуйю, идущего впереди цепи охотников, внезапно схватила гигантская змея и утащила в болото.
Целый день парижанин и его спутники шли по следу змеи и наконец отыскали ее, дремлющую и отяжелевшую, — она проглотила бедного монарха целиком.
Убив змею, парижанин ободрал ее и извлек из желудка несчастного Сунгуйю; на шее покойного висел обернутый в кожу медальон госпожи Барбантон. Тщательно спрятав его, Фрике дал сигнал к возвращению в деревню.
Через три дня молодой человек и отставной жандарм были уже на рейде Фритауна; у них сжалось сердце при виде желтого флага[22], поднятого на фок-мачте, и национального флага, приспущенного в знак траура.
Это могло означать только одно — на борту кто-то скончался!
Можно представить, с какой стремительностью кинулись они на яхту, оказавшись на палубе как раз в тот момент, когда по приказу капитана совершался обряд похорон матроса, сраженного желтой лихорадкой.
Андре рассказал Фрике и Барбантону о героическом поведении госпожи Барбантон, ставшей добрым гением судна, охваченного болезнью сразу же после их отъезда. Только благодаря самоотверженным заботам этой женщины многие моряки вырвались из лап смерти, а энергия и сила духа супруги жандарма оказали самое благотворное воздействие на экипаж — во многом ее заслуга, что болезнь наконец отступила.
К несчастью, бесстрашная женщина, в свою очередь, оказалась поражена ужасным недугом, но было сделано все, чтобы спасти ее, и теперь она пребывала вне опасности.
Все эти события самым радикальным образом изменили характер госпожи Барбантон. Впрочем, верно говорится, что, делая добро, сам становишься лучше.
Таким образом, бывший жандарм получил вместо мегеры, отравлявшей ему жизнь, добрую и любящую жену.
Вскоре яхта, на полной скорости покинув негостеприимный берег, вышла в открытое море, а затем быстрым удачным броском достигла мыса Доброй Надежды.
Отбыв срок положенного карантина, супруги Барбантон, полностью примирившиеся и чрезвычайно довольные друг другом, выразили желание вернуться в Европу.
В самом деле, у бывшего жандарма не было никакого резона продолжать путешествие, ибо он обрел, сам того не ожидая, и добрую супругу, и кругленькое состояние.
Итак, Андре с Фрике предстояло продолжить путешествие вдвоем.
