для участия в боевых действиях, если враги, паче чаяния нападут. А военные базы в тихих и мирных местах появляются только в голливудских комедиях. А так как ни комедий ни самого Голливуда еще не существует, то и Омский острог периодически отбивает нападения вышеобозначенных джунгар, которые привыкли регулярно приходить за данью и чхать хотели на то, что их бывшие данники перешли под руку русского царя. А русский царь — он, как известно, добротой и кротостью не отличается, и несколько недоволен тем, что его людей приходят трясти какие-то посторонние. Мол, это наша корова и мы ее доим. В смысле — я, царь государь, самолично дою. Так что — вы кто такие, я вас не звал, подите прочь. А чтобы джунгары пошли не дальше в набег, а в указанном направлении — Омский острог и появился.
Я, услышав о таких туристах, сильно напрягся. Алтай, выбранный мною под будущую вотчину — он, как бы, еще дальше к востоку и, соответственно, ближе к джунгарам. А острогов там нет. И, случись что — отбиваться придется самому, в одно лицо. Даже возникла трусливая мыслишка: а на кой мне тот самый Алтай? Может, остаться здесь, в окрестностях будущего города-мема, именуемого Омск?
Эта мыслишка меня напугала даже чуточку больше, чем мысль о будущих возможных столкновениях с джунгарами. Помните мем: «Не пытайтесь покинуть Омск»? Что, если здесь этот мем воплощен в реальность и здешний Омск ВПРЯМЬ нельзя покинуть? Что, если здесь существует какая-то аура, которая исподволь внушает мысль остаться, плюнуть, никуда не уезжать?
На всякий случай я дал сам себе твердую установку: покинуть Омск. Ну его нафиг.
Не хотелось бы обижать омичей — ни будущих, ни нынешних, острожных — но мнение об этом городе, как о месте, где постоянно творится какая-то хтонь, у меня сложилось не только на почве мемасов, но и после одного случая. Сидели мы с ребятами, болтали о том о сем, ну и кто-то упомянул в разговоре, что его знакомые хотят переехать в Томск. Кто-то пошутил, мол, хорошо, что не в Омск, а почему не в Омск, а ты что, мем не знаешь… Так, слово за слово — а давайте погуглим, что сегодня в Омске произошло, мол, спорим, так какие-то обычные происшествия. Первая же ссылка на запрос «сегодня в омске» была «Сегодня в Омске не находили мертвых младенцев». Знаете, город, в котором поводом для новости становится то, что этот раз повезло и мертвых младенцев НЕ нашли — уже странен. Потом, когда мы новость все же прочитали, выяснилось, что кто-то запустил в Омске слух, мол, кто-то где-то нашел этого самого младенца, вот журналисты и сообщали, мол, фейк, неправда, не находили. Но с заголовками у журналистов вообще всегда было плохо, вот и получилось так, как получилось. И вроде все разъяснилось, но осадочек остался.
В общем: мы попытаемся покинуть Омск.
Но не сразу — для начала нам нужно выяснить, как же нам добираться на Алтай, если дорога — все, аллес. К хорошему привыкаешь быстро, вот и я успел привыкнуть, что на Руси, куда не соберись — всегда туда протянута широкая и удобная дорога. Все, отвыкай. Будь дело еще летом — можно было бы на ладьях по реке отправиться. Но сейчас зима, реки замерзли, да и можно ли от Омска до Алтая по рекам доплыть — неизвестно…
Викентий, ты, мягко говоря, не особо сообразительный человек. Дорог ему нет, реки замерзли. Да замерзшая река — это самая, что ни на есть дорога! И самое обидное — эта мысль пришла мне в голову только тогда, когда мы на подъезде к городу выехали на речной берег и я увидал черные цепочки санных поездов, ползущие по замерзшему Иртышу туда-сюда. Иртыш — это та самая река, на которой стоит Омский острог. Какое отношение она имеет к Иртяш-горе, на которой один мой знакомый думный дьяк собирался искать золото — про то мне неведомо.
Увидев проезжающих, я, по непонятной даже для меня самого ассоциативной цепочке, вспомнил, наконец, зачем собрался забиться именно на Алтай и почему Омск для этих целей не подходит. Именно потому, что до Омска идет дорога и есть цивилизация. И не просто цивилизация, а связанная с Русью. Омск, хоть и далеко от Москвы, но, тем не менее, с ней связан. И, если кто-то захочет отомстить мне за порушенные планы свержения нашего добрейшего царя государя, то сможет до меня добраться. А до Алтая — поди, доберись…
Я поежился и даже оглянулся, мол, не движутся ли за мной орды мстителей и убивцев. Нет, по протянувшейся через снега нитке дороги полз только один-единственный возок, в котором мстители если и поместятся, то не в значимых количествах. Тоже еще самоубийцы — в такой долгий путь таким малым количеством отправляться…
2
Следующим, что меня озадачило в здешнем Омске — его, кстати, для краткости так и называли — так это Самара. Да, я знаю, что Самара — она не здесь, а вовсе даже на Волге, но здесь, возле Омска, была своя собственная Самара. И, как и полагается для странного и непредсказуемого Омска была она… пустым местом.
Мне даже вспомнилась вычитанная когда-то в инете байка. Про то, как человек то ли в шутку, то ли всерьез — мало ли на свете ненормальных — заявившего, что Самары не существует. Мол, если мимо ехать на поезде, то станция есть, а вместо города — пустое место. А тех, кто спрашивает, мол, что за фигня, угрожают с поезда ссадить и здесь же и поселить. А «поселиться в городе, которого не существует» — неплохой такой эвфемизм.
Так вот — здесь, на Руси, Самара несомненно была. А вот омская Самара была реально пустым местом. Как я потом узнал — в этом месте планировали поселиться переселенцы из настоящей Самары.
Хотя я и назвал Омский острог неким аналогом военной базы, но все же точным соответствием он не был. Одним из несоответствий было то, что военная база имеет все же централизованное снабжение, а не заводит свои собственные огороды и свинарники. Ну, насколько я знаю, так-то я не служил. Омск же на привозном жить не может — тащить все из самой Руси, за две тысячи верст, тут любой хлебушек золотым окажется. Проблему решили просто, в духе столетия — хлеб, репу, капусту и прочую свинину с говядиной выращивали прямо здесь, возле острога. Собрали крестьян со
