как он там у башкир называется? Хан, тойон, бий? Вот этот самый бий может — вернее, должен — обладать своим Источником и своим Повелением.
Ладно, придется идти сложным путем…
Выстрелы ахали уже с обеих сторон, и от разбойничьей конной карусели и от моих стрельцов, палящих из мушкетов стоя в полный рост. Ну да, ну да — с нынешним оружием в снегу не заляжешь…
Сердце болезненно дернулось — каждого своего человека я ощущал внутренним взором и сейчас этот самый внутренний взор сказал, что одним человеком у меня стало меньше. Погас огонечек на внутренней виртуальной карте…
Как вообще люди умудряются командовать в бою⁈ Я сейчас вижу кто где находится из моих, но скажи мне скомандовать, кому что делать — особенно когда пули и стрелы свистят там и сям — да я вообще растеряюсь и запутаюсь!
Слава Богу, что у меня есть Нафаня!
Разозленный гибелью своего стрельца и своей собственной боевой никчемностью и криволапостью — ни одного серьезного боевого Слова, ни одного! — я влетел в возок, на ходу свернул Источник, распахнул дверцу тайника и…
И уставился на статуэтку обнаженной женщины из темного металла.
Голос.
3
— Отвернись и не смотри на меня!
— Голос!
— Отвернись!
Вот же ж… скромница, блин зажаренный!
— Хорошо, хорошо, отвернулся… Голос, на нас напали.
— Вижу.
— Ты можешь их всех убить? Ну, так, как убивала всех, кто к тебе в терем влезал.
— Не-а.
— Голос!!! Не время ломаться, там люди гибнут!
— Люди всегда гибнут, этого не изменишь.
— Но сейчас гибнут МОИ люди!
— Согласна, это другое дело.
— Тогда убей нападающих!
— Всех?
— ВСЕХ!
— Не могу.
Так. Стоп.
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу. Они слишком далеко…
Опять облом.
— … так что всех не получится, только часть.
— ГОЛОС!!!
— Не трогай меня за…!
— Это плечи!
— И за плечи не трогай!
Я перестал трясти холодную, в прямом и переносном смысле, статую — и вовсе я ее не трогал за… за то, что она имела в виду — и махнул рукой. Эту ду… душу выгоревшего Источника… не переделаешь.
— Голос, милая, тогда вали тех, до кого можешь дотянуться… хотя нет, погоди. Когда я скажу «Давай!» — тогда.
Я уже был готов к тому, что Голос возмутиться тем, что она порядочная женщина и давать никому вообще и мне в частности не будет, но она смогла меня удивить.
— Викеша… — обратилась она с какой-то, даже несколько меня испугавшей, робостью, — можно я тебя попрошу?
— Попроси… — насторожился я.
— Сшей мне платье.
Я растерялся от такого неожиданного и крайне несвоевременного захода, отчего ляпнул:
— Так я не умею шить…
— Тогда купи! — рявкнула Голос, — Я голая!
4
Я выстрелил в воздух из своего пистолета. Честно говоря, вероятность того, что этот выстрел в общей перестрелке заметят, была мала — выстрелов и так было много, все повозки заволокло едким пороховым дымом — но именно в этот момент стрельба затихла и, как подсказал мне моя интуиция, через несколько секунд разбойники должны были выхватить сабли и рвануть вперед.
Так что мой выстрел, как минимум, не затерялся.
Я взмахнул рукой, как будто рассевая зерна щедрым взмахом, и заорал:
— Все, кто передо мной стоит — умрите! Давай!
И все, кто передо мной стояли — умерли.
Честно говоря, Голос и впрямь дотягивалась до нападавших с большим трудом и из общей шайки голов в полсотни пали на землю человек семь, от силы. Но зато выглядело это, как минимум, эффектно: как будто я взмахнул не рукой, а огромной невидимой косой, такой себе синигами а-ля рюс. Голос не поскупилась и на землю опали не только разбойники, но и их кони. В точности, как трава под лезвием косы.
5
Если кто-то думает, что на этом бой и закончился — тот плохо представляет упорность и бесстрашие башкир. Разбойники теперь только осторожничали, не приближаясь слишком близко, как будто чувствуя, где проходит граница моей смертоносной силы (моей — потому что они ж не знал, что это Голос их положила), но и не уходя, крутились поодаль, постреливая из ружей и периодически засыпая нас градом стрел.
Мы стреляли в ответ, Клава запустила несколько огненных шаров, за что я мысленно пообещал отшлепать ее по круглой попке, потому что толку от шаров не было, зато туда, где она стояла, тут же прилетела туча стрел. Благо, что мои стрельцы — люди опытные и знали, что такое «смена позиции», отчего успели оттащить мою названную и героическую сестренку в сторону.
Вот так мы и развлекались, пока не начало темнеть. Может, у башкир и были люди с Ночным или там Кошачьим Словом, но у их коней таких Слов точно не было, так что рисковать тем, что конь поломает ногу, влетев в замерзшую кротовину или там сусличью нору, разбойники не стали.
— Ушли, — констатировал Нафаня.
— Ушли, — согласился я.
— Ушли, — произнес незнакомый голос у меня за спиной.
Глава 5
1
Может быть, вы видели мем: мужчина, стоящий то ли у барной стойки, то ли в толпе зрителей, оборачивается и вдруг шарахается в сторону, потому что за его спиной стоит невысокая девушка и смотрит на него. Явно кадр из какого-то фильма или сериала, но из какого — раньше гуглить было лень, а сейчас нечем.
Так вот — я буквально отыграл этот мем, когда услышал из-за спины незнакомый голос. Не шарахнулся, конечно, я же боярин, но удержался с большим трудом.
За спиной у меня… не девушка оказалась, а вовсе даже какой-то старик.
— Будь здоров, боярин! — тут же поклонился он.
Невысокий, худощавый, с аккуратной седой бородой, высоким лбом, открывшимся оттого, что старик сдернул с головы свой колпак, красного цвета, высокий, остроконечный. За исключением забавного колпака дедок крайне напоминал этакую уменьшенную версию Деда Мороза: борода, посох, овчинная шуба, когда-то тоже отчетливо красная, но сейчас выгоревшая и вытертая до того, что была, скорее, серой, с легким розовым оттенком. Даже мешок был! Ну, скорее, конечно, котомка. Дедморозовское впечатление портил только глубокий шрам вдоль щеки, как будто его когда-то ножом полоснули.
— Ты кто такой будешь? — озадаченно спросил я.
— Николкой меня люди
