– С кем? – недоуменно спросила кошка.
– С ребятами, которые из ресторана носили продукты на свадьбу. Еще я поискал вокруг заведения какие-нибудь следы Мурчеллы. Шерсть, ус, может быть, коготь, пятна крови.
Пэгги вздрогнула и спросила:
– А с чего вдруг внизу должна быть ее кровь?
– С того, что кошка, перебравшая валерьянки, не может спрыгнуть с такой высоты и не получить при этом серьезную травму. До дерева оттуда не достать! Если бы кто-то схватил Мурчеллу и выпрыгнул бы вместе с ней в то окошко, то с вероятностью в девяносто четыре процента мы нашли бы внизу два трупа – похитителя и невесты.
При слове «труп» Пэгги испуганно прижала лапку к пасти.
– В остальных шести процентах мы нашли бы как минимум солидные клоки шерсти, усы, когти или кровавые пятна.
Пэгги вновь испуганно ахнула.
– И последнее, – продолжал Ричи. – Коты-официанты показали мне тупоголового ресторанного пса Макарона. Это болезное создание начинает безумно лаять, стоит только кому-то появиться в его поле зрения. Так вот, этот Макарон, по словам котов из ресторана, всю ночь бестолково проглазел на луну и ни разу не пикнул. Даже когда заорала сигнализация! Он круглые сутки сидит именно в том месте, куда, по идее, должны были спрыгнуть похититель и Мурчелла, прямо под террасой.
Пэгги в который раз ошарашенно посмотрела на Ричарда и уточнила:
– Ты хочешь сказать, что Мурчелку не похищали?
– Здесь полным-полно загадок, – туманно ответил тот. – Мы обязательно разгадаем их!
Глава пятая,
в которой Пэгги понимает, что настоящая любовь все-таки есть, жаль, что не про ее честь
Когда мы с Ричи выбрались из квартирки Мурчеллы, уже начинало вечереть. Тени от домов и деревьев причудливо удлинились, переплелись. Они показались мне похожими на котов, выгнувших спины и ведущих свои вечные пограничные споры, забыв про все вокруг. Эти тени замысловатым образом ложились на дорогу, позволяли нам незаметно для многочисленных двуногих перебегать с места на место, прятаться в прохладном полумраке.
Байрамчик жил неподалеку от Мурчеллы, так что идти нам было недолго. Собственно, это обстоятельство и стало одной из причин их знакомства. Ведь ни один кот на свете не пропустил бы появления поблизости от него такой милой кисочки.
Стоило Мурчелле здесь обосноваться, как ее запах заполнил все окрестные улицы. Докатился он и до подсобки магазина «Раз-колбас, два-колбас», где Байрам отбивал попытки окрестных крыс и мышей включить в свой рацион брауншвейгскую, пармскую или докторскую колбасу. Насколько мне было известно, свою службу здесь Байрам начал еще котенком. После смерти двуногого его вышвырнули на помойку вместе со старым чемоданом, оставшимся от человека, – там его и подобрал старый мясник.
Мы с Ричи добрались до магазина и расположились поблизости, не заходя внутрь. По неписаным правилам кошачьего этикета Байрам должен был первым нас обнаружить. Если вы не хотите начать знакомство со ссоры, то всегда лучше дать возможность вашему визави самому вас почуять.
Чтобы не терять времени, я решила вылизать шерстку у себя на груди и лапках, при этом украдкой наблюдала за котективом. Этот Ричи меня порядком заинтриговал. Я всегда считала, что не существует такого кота, о котором нельзя было бы составить мнение в первые пять минут знакомства, но Ричард меня удивил. Я обманулась, посчитав его поначалу неуклюжим увальнем, и теперь всячески старалась замаскировать свою ошибку и смущение. Надо сказать, что он сделал вид, будто ничего и не заметил. Тем самым этот кот разом заработал десяток положительных очков.
Со стороны черного хода показалась мордочка Байрама. Он окинул нас мрачноватым взглядом и скрылся внутри, тем самым подавая знак, что можно идти. Мы с Ричи быстро перебежали открытое пространство и вошли в магазин через запасную дверь.
Сразу за ней начиналась длинная крутая лестница, ведущая в подвал. Байрам ждал нас с настороженным видом, слегка помахивая хвостом, словно наш приход был ему в тягость. Было видно, что раздражение последних дней, связанное с пропажей невесты, никуда не исчезло. Оно переросло в какую-то мрачную злость, обычно не свойственную этому доброму и недалекому коту.
– Здравствуй, Байрамчик! – Я вежливо с ним обнюхалась, стараясь сгладить этим его раздражение, растущее на глазах. – Познакомься с Ричардом. Это и есть тот самый известный котектив, который взялся нам помочь в поисках Мурчеллы. Кошарель тебе о нем говорила. Он расскажет все, что нам уже известно о ее похищении, и задаст несколько вопросов, если ты не против, конечно.
Я намеренно сразу упомянула про похищение, чтобы разговорить его, и надеялась, что Ричи поддержит меня. Однако старый кот пропустил мои слова мимо ушей.
– Я не нанимал никакого котектива, – заявил он. – Зачем это? Сначала Мурчелла, а теперь и вы с Кошарель хотите мне горюшка в жизнь добавить! Я понял, вы пришли, чтобы поживиться за мой счет! Думаете, я тут горюю, значит, можно меня обуть? Нет, не выйдет, не дам ни сосиски! – Хвост Байрама заметался туда-сюда, выдавая его сильнейшее раздражение.
– Благодарю покорно, Пэгги, что представила меня, – вежливо начал Ричи, изобразив на морде дежурную улыбку. – Но хочу сразу кое-что прояснить. Дача взятки коту, находящемуся при исполнении, не приветствуется в той организации, которую я сейчас представляю! Поэтому попрошу вас оставить свои сосиски при себе! – Ричи словно невзначай потянулся, продемонстрировав при этом набор когтей и клыков из своего арсенала. – Кроме того, улики, обнаруженные на месте преступления, таковы, что я склонен подозревать всех, кто был близко знаком с похищенной.
– Улики, подозрение, похищение. Это что, шутка такая? О чем это он говорит, Пэгги? – Байрам растерялся так, словно его поймали за потрошением хозяйской подушки.
– Байрамчик, к сожалению, это правда. – Я понурила голову. – Знаешь, я рада была бы думать, что это шутка. Но Мурчеллы нигде нет! Она не появлялась дома с момента исчезновения. Поэтому мы подозреваем худшее. Может быть, ты позволишь нам войти?
Байрам вытаращил на нас глаза, кивнул и, ни слова больше не говоря, двинулся вниз по лестнице. Мы с Ричи пошли за ним следом.
Весь подвал был наполнен дивными ароматами. От пола до потолка по помещению в несколько рядов шли стеллажи. На них лежали вкуснейшие продукты, предназначенные для продажи другим двуногим в верхней части магазина.
Не успели мы спуститься, как Байрам стремительно метнулся куда-то в сторону. Через секунду он вернулся, неся в зубах маленькую крыску, видимо, неосторожно высунувшуюся из норки в стене.
– Кажется, последняя, – сказал кот, положив добычу на тряпку, специально постеленную для этих целей около лестницы.
Там уже лежал пяток придушенных крыс разного возраста.
Потом Байрам сделал нам знак следовать за ним и двинулся в глубину подвала. У дальней стены мы увидели миску с остатками завтрака, здоровенную черную деревяшку, всю в многочисленных царапинах от когтей, и небольшую лежанку, чистую и опрятную.
Напротив нее стоял стул для двуногих, сейчас никем не занятый, а также небольшой телевизор на специальной тумбочке. Сейчас он был выключен, а пульт от него валялся на лежанке Байрама. Я сразу вспомнила, что Мурчелла рассказывала мне о пристрастии жениха к слезливым человечьим сериалам и драмам про похищения, выкупы и заложников.
Байрам, словно не замечая нас, прошел прямо к черной колоде, служившей ему когтеточкой, и быстро провел по ней сначала правой, а затем и левой лапой. На окаменевшем дереве остались неглубокие царапины.
– Похитили? Но кто? – Байрам повернул к нам морду, и мы увидели, что в его глазах предательски мелькнули слезы.
– На этот вопрос я пока не могу ответить, – сказал Ричи. – Но уверен, что мне удастся поймать преступника еще до того, как отсюда выветрится запах Мурчеллы. Для этого нужна кое-какая информация, и здесь я рассчитываю на вас.
Байрам приблизился к нам вплотную и заявил:
– Ричард, Пэгги, Мурчелла значит для меня очень много. Ее исчезновение или, как вы говорите, похищение подкосило меня, а я ведь начальник службы безопасности этого магазина! Я целый день не находил себе места и даже упустил пару крыс. Эти мерзкие твари утащили трехсотграммовый кусок докторской колбасы производства Пензенского мясокомбината. Я ни на секунду не сомневался в ее чувствах, но меня убедили, мне сказали, что она бросила меня, просто сбежала. Это позор для меня и всей моей семьи! – Байрам издал низкий горловой звук и снова накинулся на свою когтеточку так, словно она была его смертельным врагом.
Мне даже захотелось разрыдаться от сочувствия к этому уже немолодому коту, столь бурно переживавшему пропажу подруги. Я поверила его словам сразу и безоговорочно, но мельком взглянула на Ричи, чтобы узнать, как он воспринимает эту истерику.
