Слова охранника заставили Ричи задуматься. Оснований не доверять Черчиллю у него не было. Тот пользовался уважением у всех котов города, слыл честным, надежным и ответственным.
То ли дело хозяйка веранды, которая постоянно юлит, изворачивается, перегибает. Конечно, с Илоной все неоднозначно. С другой стороны, она же самка. Все они по природе своей очень эмоциональны, а тут – такая скользкая тема, бросающая тень на дело всей ее жизни! Волей-неволей занервничаешь так, что шерсть дыбом встанет.
Если эти двое говорят правду – то похищение было не только тщательно спланировано, но и очень грамотно осуществлено. Действиями преступников можно было восхищаться. Столько гостей, и никто не заметил никакого подвоха!
Ведь охрана «Белой кошки» не зря считалась лучшей в городе. Мимо них комар пролететь не мог незамеченным! А вот теперь, конечно, былой славы заведению уже не видать.
Опрашивать хозяев дальше Ричард посчитал лишним. Все, что ему было нужно, он уже узнал. Котектив оставил Илону с Черчиллем нервничать дальше и потрусил домой. Наступила ночь, и лучше было вернуться к писателю. Как бы тот ни пил по вечерам, но отсутствие четвероногого друга замечал очень быстро.
Ричард не очень понимал, чего тут волноваться. Смешно беспокоиться о взрослом коте, гуляющем по ночному городу! Но что поделать. Таковы правила игры, которые не так уж и сложно было принять.
Ричард обычно не употреблял валерьянку, но вечер располагал к раздумьям. Кот решил разбавить их порцией «а-ля натюрель». Он валялся рядом с мисочкой на своей лежанке и размышлял над основным и самым главным вопросом расследования: кому же могла быть выгодна пропажа Мурчеллы?
Да, заполучить ее хотели многие. Но для того чтобы похищение удалось, злоумышленникам должен был помогать кто-то из своих. Как его вычислить? Ричи перебирал в памяти всех гостей, о которых ему рассказал Черчилль, сравнивал, анализировал.
Глава седьмая,
в которой Пэгги становится понятно, что на правильный след, оставленный наверху, могут навести даже обитатели дна
После разговора с начальником охраны госпожи Илоны Ричард сосредоточился, погрузился в себя. Какой-то непонятный момент в словах Черчилля крутился в голове котектива, мешая ровному и спокойному ходу мыслей. Совсем маленькая деталь – то ли несостыковка в показаниях, то ли оговорка – никак не давала ему покоя и не становилась явной.
Это противное чувство напоминало крохотную занозу или заусеницу на лапке, незаметную, но ощутимую при ходьбе. Ричард про себя называл его щекоткой мозга, стимулирующей размышления, и в глубине души даже любил.
Черчилль – серьезный кот. Врать или додумывать детали ему явно не было нужды. Безусловно, как и любой другой, он мог быть замешан в похищении, например, сообщить преступникам какие-то важные сведения о заведении или гостях, выдать расположение тайных кошачьих троп. Однако чутье подсказывало Ричарду, что это маловероятно.
На каком-то этапе карьерного успеха имидж становится дороже выгоды. Сколько бы ни посулил злоумышленник за похищение Мурчеллы, удар по репутации заведения и начальника службы безопасности обошелся бы куда дороже.
Ведь Черчилль не делец, который заранее продумывает все выгоды и потери! Он из тех прямолинейных честных работяг, для которых каждая ступенька достигнутого благополучия – результат труда и самоотдачи. Награда за достойную работу – это не только материальные блага, но и гордость за то, что ты делаешь. Что это за охранник, который ставит под удар нанимателя, участвуя в темных делишках? Такой позор для Черчилля был бы непереносимым.
Нет, определенно, начальник охраны чист. Более того, он искренне, хоть и сквозь зубы, хотел помочь. Значит, причина этой мысленной щекотки, беспокоящей котектива, была не во вранье, а в какой-то упущенной детали.
Ричи детально прокручивал в голове слова охранника. Что-то не так было с сигнализацией. Однако пока эта ниточка выглядела слишком тонкой, чтобы стать зацепкой.
– Куда ты хочешь пойти теперь?
Ричард так погрузился в свои мысли, что совсем забыл про Пэгги, которая пришла уже час назад. А она явно не переставала думать про него. Кошка сидела рядом, разглядывала котектива и элегантно вылизывала лапку, чтобы убить время.
– Мы вроде бы уже опросили всех, кого только можно, – спокойно проговорила Пэгги.
Ричи видел, что кошка напряжена и взволнована, но ее вежливость и воспитанность не позволяли задавать все тревожащие ее вопросы разом. Она хотела узнать о ходе дела, но так, чтобы не выглядеть навязчивой или даже глуповатой.
– Я хочу обойти окрестности и опросить возможных свидетелей с улицы.
– Каких еще свидетелей? Ведь мы уже опросили всех, кто был на свадьбе: гостей, сотрудников, охрану. Черчилль сразу после происшествия еще раз со всеми поговорил.
– Я говорю про свидетелей на улице. – Ричард выделил интонацией последние слова.
– Кошечки мои! Ты про помоечников?!
– Да, именно. У информации нет запаха, и грязь к ней не липнет.
– Запаха нет, а душок бывает. – Несмотря на резкое высказывание, Пэгги колебалась лишь долю секунды. – Хорошо. Я пойду с тобой. Пусть будут помоечники. Только бы лишай не подхватить.
– Уверена? – В полумраке подвала было не разобрать, улыбается ли Ричард в усы или это просто тень.
– Уверена. – Пэгги уже полностью владела собой. – Я могу быть полезна. Знаешь, мы с тобой будем как два котектива. Один хмурый, другой красивый.
Тут Пэгги уже совершенно точно стало ясно, что Ричард улыбается.
– Обычно детективы бывают злые и добрые, – ответил он. – Однако твоя помощь не повредит.
Действительно, кому может помешать такая красавица? Правда, рейд по помойкам – не самый лучший вояж, но… Надо – значит надо.
Итак, Ричард решил опросить уличных котов. Не бродячих вольнодумцев, которым нравится риск, свободная жизнь без комфорта и опеки со стороны двуногих, зато с романтикой борьбы за выживание и сладости уличных побед. Нет, котектив думал о помоечниках, тех самых забитых бедолагах, которых не замечают не только двуногие, но и сородичи. Они как тени снуют по улицам, питаются отбросами, часто гибнут в пасти собак или под колесами машин, бесполезно растрачивают все свои жизни.
Благополучные коты при взгляде на таких изгоев испытывают легкую вину, брезгливость и презрение. Ведь сам факт их существования в несчастье – это упрек за сытую жизнь, ласку двуногих, корм в мисочке. Лучше бы этих бедолаг вообще не было!
Почти все коты просто отведут глаза, если увидят, что кто-то из помоечников умирает. Не замечать отщепенцев, порочащих гордое племя, – вот одно из негласных правил кошачьего сообщества. Так легче думать, будто их вовсе нет.
Но все это не значит, что они сами никого и ничего не видят. Если правильно задавать вопросы, то эти презренные существа могут изложить много ценной информации.
Только на первый взгляд кажется, что найти помоечника просто. Эти запуганные существа опасаются всех и вся. Прятаться они умеют превосходно. Однако Ричард не просто так назывался котективом. Он явно знал, куда следует заглянуть, чтобы увидеть в темноте блеск пары напряженных глаз, которые видели то, что нужно.
– В нашей работе главное – это общение, – говорил Ричард, когда они с Пэгги рыскали между рядами помоек, коробками заброшенных гаражей, пробирались в подвалы, недостроенные высотки, подворотни, расположенные неподалеку от «Белой кошки». – Сколько ни валяйся на своей лежанке, ни размышляй, все равно это ни к чему не приведет без информации, которую ты можешь найти у случайных очевидцев или у негодяев из городских трущоб.
– А если ни те, ни другие ничего не знают? – спросила Пэгги.
– Значит, в курсе кто-то еще!
Как бы то ни было, несколько опрошенных котов знали о переполохе, случившемся на свадьбе. Большая вечеринка – это всегда шанс поживиться остатками чужого пиршества, украсть добычу у гостя, слегка перебравшего валерьянки. Он даже не заметит пропажи. Штук пять ушлых помоечников жили в двух шагах от заведения госпожи Илоны и занимались именно таким вот жалким разбоем.
Собрать воедино все показания и вычленить из них ценную суть оказалось куда сложнее, чем сыщик ожидал поначалу.
– Ты видел какого-нибудь подозрительного кота? Может, двуногих?.. Кто-то бежал, когда звучала сигнализация? Ты вообще слышал сирену? – В вопросах котектива звучала угроза хищника.
Пэгги было странно слышать почти первобытное рычание от этого кота, начинающего толстеть и оттого слегка неуклюжего. Ему впору только мурчать на коленях у спящего двуногого.
– Да-да-да. – Кот без уха и с заплывшим глазом отвечал, понурив голову, словно ожидал пинка или оплеухи.
– Не бойся. – Пэгги вышла из-за спины Ричи. – Мы не причиним тебе вреда. Мы ищем нашу подругу, которая пропала на празднике. Расскажи, ты слышал вой сигнализации в ресторане?
