в налоговую. Проще говоря, собирал информацию о собственных жертвах. Хотя бы о тех, имена которых знал. Их было не так много. Чем усерднее он искал, тем больше брови его ползли вверх.
Настасьина Инга Адольфовна. Вот это имя! Была настоящим местечковым наполеоном. Держала свою семью в черном теле буквально. Дочку с малых лет отправляла под различными благовидными и не очень предлогами в больницы, а сама выбивала у государства пособия. Даже каким-то образом добилась пособия по инвалидности. Мальчика била. Регулярно. Соседи неоднократно жаловались в службы. Но ничего не менялось. Заставляла его делать всю женскую работу. Только женскую. Стирать, выбрасывать мусор, мыть посуду, шить, вышивать. Никакого общения со сверстниками. Ее соседка выложила в фейсбук историю про то, как эта Инга Адольфовна (имена были изменены, но Сергей понял, о ком речь) увидела в окно своего сына, играющего в футбол, вышла во двор, при всех сняла с него штаны и выпорола ремнем. Мяч выбросила на проезжую часть.
Сергей вспомнил, как мать гонялась за ним по дому с молотком. Он не мог убежать, потому что на улице уже несколько дней бушевала метель, а он еще не успел расчистить тропинку. Причиной было то, что он не принес воды из колодца, а ей хотелось пить после вчерашнего.
– Я снег должна жрать по-твоему?! Так ты с матерью?! Сам и будешь его жрать!
Во время погони она выронила молоток, и теперь, схватив его за шиворот, головой засунула в пухлый колючий сугроб у двери.
Сергей потрепал волосы, стряхивая фантомный снег.
Следующим шел Васюкин Антон Сергеевич. Районный алкаш, бил жену смертным боем, а когда та сбежала с ребенком, нашел ее и нанес увечья, в результате чего та получила инвалидность, но, в отличие от дочери Инги Адольфовны, вполне реальную. Было заведено уголовное дело, и Васюкину дали два года условно.
Теперь в памяти возник один из материных сожителей, который…
Не отвлекаемся. Дальше.
Дальше шла пожилая дамочка, занимавшаяся разливом технического спирта по бутылкам, на которые наклеивалась этикетка «Джек Дениелс», и алкоголь уходил на продажу. Она же поставляла воду в детские сады.
Еще был мужик, который сжег конюшню своего соседа. Погибли все лошади и пьяный сторож. Владелец конюшни после этого повесился.
Сергей смог найти информацию только о четверых из десяти, имена которых были ему известны. Хотя уже эти четверо были показательными случаями в его картотеке.
Еще троих он нашел в Одноклассниках, но никакой резонирующей информации там не наблюдалось. О тех четверых он узнал через своих коллег, юристов разных профилей. Но они могли дать информацию только в том случае, если личность хоть как-то затрагивала кодексы – гражданские, административные, уголовные. Они не могли сказать, приятные ли были эти люди, остались ли их дети сиротами, разбились ли сердца их близких.
Вообще, тот факт, что никто никогда не заявлял о пропавших, говорил о том, что разбитых сердец, скорее всего, не было.
Пропал из жизни неприятный сосед/родственник/коллега. Да и черт с ним.
А финансы?
Но он уже кинул список своему коллеге, занимающемуся банковскими операциями. Пока тот ничего не сказал.
«Может в полицию обратиться? Пусть помогут мне найти моих жертв», – Сергей улыбнулся этой мысли.
Он уже обратился в полицию, хотя пока этого не осознавал.
Глава 10. Не ходи туда, там крокодил
Старший следователь Владимир вертел в руке фотографию убитого Тараскина, ожидая, когда откроют дверь. Андрей и Стас стояли позади.
Андрей разглядывал обшарпанный подъезд. Оконные рамы были заменены на пластиковые, и стояли новенькие батареи. Все это контрастировало с облупившейся краской и застоявшимся запахом табачного дыма. На лестнице постоянно курили, подтверждением чему служила помятая пивная банка на подоконнике, набитая окурками.
Стас – помощник следователя – уныло водил пальцем по экрану смартфона. Все трое были в штатском.
Дверь открыл, опасливо на них поглядывая, молодой мужчина, не старше тридцати, спортивного телосложения.
– Анатолий Анатольевич, верно? – Владимир приветливо улыбнулся.
Мужчина кивнул.
Владимир поздоровался, представив себя и своих коллег, и сказал, что хочет поговорить по поводу убийства соседа.
– А, сейчас, я только оденусь, – неуверенно сказал мужчина, на котором были шорты и майка.
– Ехать никуда не нужно, – остановил его Владимир. – Можно у вас поговорить. Если вы не против, конечно.
Андрея всегда поражала в старшем товарище эта вежливая манера общения. Он никогда не видел и не слышал, чтобы Володя кому-то грубил или даже просто повышал тон. Из них мог бы получиться отличный тандем – добрый и злой следователь. Жалко, отделы разные. Андрею и так еле удалось уговорить начальство отпустить его на этот допрос. Место убийства он вообще сам смотрел, после работы пошел, хорошо хоть представлял, куда идти нужно. Так-то, Володя со Стасом вдвоем должны были на допрос ехать.
Андрей взглянул на Стаса.
«Тот еще работник. В смартфоне улики что ли ищет? В приложении».
Анатолий вновь неуверенно посмотрел на них.
– А там протокол, записи всякие вести разве не нужно?
– Да, с вашего разрешения, мы включим диктофон. И, конечно, будем вести протокол, – Володя повернулся в сторону Стаса, который уже убрал смартфон в карман и устало смотрел на Анатолия.
– А, ну хорошо, если так можно, я только за, – Анатолий открыл дверь шире, приглашая их войти.
Все трое пошли за ним на кухню.
– А то ведь вы увезете, а обратно-то своим ходом, – засмеялся он.
– Ну, зачем же так, – в тон ему ответил Владимир, и без перехода спросил. – Здесь одна комната, правильно?
Анатолий кивнул.
– Посмотрим комнату? Ордер мы не выписывали, но если вы позволите просто взглянуть, – Владимир как будто извинялся.
На самом деле, ордер был, на всякий случай. Андрей об этом знал. Но такая уж у Владимира была тактика. Не хотел пугать свидетелей излишними бюрократическими формальностями. Если артачились, тогда конечно, бумага извлекалась на свет божий.
– Да конечно, без проблем! – Анатолий открыл дверь в комнату.
Комната была в бабушкином стиле. Старый потрескавшийся паркет, чугунная батарея, стыдливо прикрытая долгополым выцветшим тюлем, за тюлем пепельница на подоконнике. Доисторический шкаф с зеркалом посередине. Один диван возле двери, один – у окна. На дальнем – аккуратно заправленная пледом постель, на другом – раскиданное одеяло, смятая простынь. Неизменный ковер на стене.
– Который ваш? – как бы из простого любопытства спросил Владимир.
Анатолий показал на заправленный диван у окна.
– Понятно. Курите?
– Нет.
Володя повернулся к Стасу.
– Стас, сделай опись пока, а мы пойдем на кухню, поболтаем. В ванную потом заглянем. Тут ведь совмещенный санузел? – обратился он уже к
